Чтение онлайн

Оказывается, у этого Путткамера имеется характер, если он осмеливается перечить генералу. Кашлянув сдержанно в рукав, Паттон невозмутимо заметил:

– Это был мой подчиненный. Теперь я хотел бы услышать всю эту историю от вас.

– Простите меня, я человек сугубо штатский и не знаю всех этих военных тонкостей. Я родился в Кельне, потом изучал банковское дело. Просто у меня не было другого выбора. Мой дед был банкиром, отец, теперь вот и я… Потом я работал в одном из банков Дюссельдорфа. А годом позже возглавил союз банкиров Вестфалии. Был членом наблюдательных советов многих акционерных обществ. Четыре года назад стал совладельцем Нюрнбергского банка «Демаг».

На лбу у банкира выступила обильная испарина, явный признак того, что он нервничал. Вот только бы понять, с чего это вдруг. Следовало дожать.

– Вы финансировали национал-социалистические организации? – Темные глаза генерала буквально вонзились в переносицу банкира.

Достав белоснежный платок, он промокнул им мокрый лоб и, аккуратно сложив его вчетверо, сунул в нагрудный карман.

– Интересно, что бы вы сделали на моем месте, если бы к вам в офис заявились фашисты? – Генерал лишь улыбнулся. Деньги всегда требуют принципиальности, у этого толстяка она была. Наверное, он был неплохим банкиром. Расценив улыбку Паттона по-своему, добавил с сарказмом: – То-то и оно! Попробовали бы отказать, так тотчас оказались бы в концентрационном лагере. На моих глазах было немало таких примеров. Так что лучше уступить в малом, чем лишиться всего. Собственно, это одна из причин, почему я решил убежать из фашистской Германии.

Характер у этого толстяка присутствовал, следовало обладать немалым мужеством, чтобы преодолеть горный хребет Апеннин, а потом добраться на обыкновенной моторной лодке до острова. На такое может пуститься только отчаянный авантюрист или человек, склонный к суициду. Впрочем, присутствовал третий вариант – профессиональный разведчик. К нему следовало присмотреться попристальнее, именно из таких тихонь получаются самые искусные агенты.

– Вы не смотрите на меня, как на сумасшедшего. В Германии сейчас все так живут. Все боятся! Я один из них, всего-то маленькая песчинка! – Генерал Паттон смотрел холодно, немигающим взглядом, пытаясь разобраться в человеке, сидящим напротив. Следует немного попугать его молчанием – весьма эффективное средство против фальши. – Но я занимался и благими делами. Я был попечителем Нюрнбергских музеев и всегда оказывал им посильную помощь. Так, например, перед самым моим побегом Гиммлер предложил мне поучаствовать в благотворительной акции по переноске Копья Лонгина в «Дом Дюрера». Но я вам хочу сказать…

– Что?! – невольно вырвалось у генерала. – Вы были задействованы в переносе Копья Лонгина?

– А что вас удивляет, господин генерал? Я занимался еще и не такими благотворительностями. Так, например, полгода назад я дал на лечение больных из личных своих сбережений…

– Расскажите мне про Копье Лонгина.

– Его перенесли в «Дом Дюрера» при большом скоплении народа, – толстяк вдруг перешел на шепот, – но я думаю, что в действительности все это было инсценировка. Подлинное Священное копье находится где-то в другом месте, а весь спектакль с переносом был проделан для того, чтобы отвести внимание от настоящего места.

– У вас есть для этого основания?

– Разумеется! – всплеснул руками Путткамер. – Иначе бы я этого не говорил! В первую очередь удивляет то, что приехал сам Гиммлер! Неужели в настоящее время у него нет больших забот, чем наблюдать за тем, как переносят копье из одного здания в другое. Рейхсфюрер мог приехать только в том случае, если копье нуждалось в защите…

– Например, для того, чтобы перепрятать его понадежнее.

– Вы правильно меня понимаете, – вдохновенно продолжил банкир. – А в «Доме Дюрера» копье поместили в подвал, без какой-либо серьезной охраны, это во-первых… А во-вторых, рейхсфюрер Гиммлер не поехал вместе со всеми в «Дом Дюрера», что, согласитесь, весьма странно.

– Если все это соответствует действительности… Как, по-вашему, где может находиться Копье Лонгина сейчас?

– Оно по-прежнему находится в Нюрнберге, – без колебаний отвечал банкир. – Для Гитлера такое решение принципиально, насколько мне известно, он большой мистик. А сам центурион Гай Кассий был родом из-под Нюрнберга, так что, по его мнению, копье должно было отыскать хозяина. Но почему вас это так интересует? – удивленно спросил толстяк.

– Просто я давно интересуюсь немецкой историей, – небрежно отвечал генерал-майор. – Особенно крестовыми походами.

– Наиболее интересное время, – охотно согласился банкир, – хотя бы тем, что очень далеко находится от действительности. А нынешнее время настолько…

– Где, по-вашему, может прятаться копье?

Толстяк побагровел. В глубине души он уже сожалел о принятом решении. Возможно, что не стоило подвергать себя чрезмерному риску, следовало затаиться в собственном уютном особняке, а там, глядишь, и сумел бы переждать лихие времена.

Разговор поворачивался совершенно не в ту сторону, на которую он рассчитывал: в запасе у него была приготовлена парочка душещипательных историй о бесчинствах фашистов, далее он намеревался рассказать, как намучился за прошедшие десять лет в Германии и был крайне наивен, когда рассчитывал на хорошие перемены с приходом к власти Гитлера. Но этот странный американский генерал всякий раз перебивал его рассказ и расспрашивал совершенно о другом.

И Роберт Путткамер даже не имел представления, хорошо это или плохо. Банкир вытащил платок в очередной раз, теперь он протер не только лоб, но еще и обильную влагу на шее.

– Трудно сказать… Копье можно спрятать где угодно. Нюрнберг город старый. В нем много винных подвалов, на мой взгляд, подошел бы любой из них. Копье можно засунуть в любую из бочек.

– И все-таки подумайте! – настаивал генерал.

К душевным страданиям добавлялись и физические. В комнате было невероятно жарко, но генерал Паттон, не замечая неудобств, продолжал сидеть в застегнутом наглухо кителе. Распахнуть бы окно, но разве догадается!

– Ну-у, если подумать… Бургомистр Нюрнберга является хранителем копья. На его месте я спрятал бы Священное копье в собственном подвале, тем более что он живет в старинном особняке и в нем достаточно места.

– Как зовут бургомистра?

– Вилли Либель.

Одобрительно кивнув, генерал Паттон сделал запись в блокноте.

– Но это, наверное, не единственное место, где может находиться копье. Где, по-вашему, стоит его искать?

– Хм, неожиданные вопросы вы задаете, господин генерал. Если бы я знал, что наша беседа повернется таким образом, то я бы непременно поинтересовался. Э-эх! Можно спрятать копье в ратуше.

Перевернув лист, Паттон сделал очередную запись.

– Где еще?

– Вы прямо меня озадачили, господин генерал. Кто бы мог подумать, что мне придется встретить такого любителя истории. Еще подходит Нюрнбергская крепость… Но туда я бы отнес Копье судьбы в самую последнюю очередь.

– Почему?

– Уж слишком это было бы явно.

Генерал Паттон захлопнул блокнот. Сегодняшний день можно было посчитать удачным. Судьба привела к нему человека, который мог сказать, где находится главная святыня Германии. Буквально два дня назад он создал группу под руководством Уолтера Уильямса Хорна, которая должна будет заниматься поисками германских имперских сокровищ, а уже сегодня утром к нему попадает человек, который с достаточной уверенностью может сообщить, где следует искать главную реликвию Германии. Иначе как провидением подобное обстоятельство не назовешь.

– Хотя не исключено, что Копье судьбы могли вывезти из города.

– Вы в этом уверены?

– Незадолго до моего отъезда к «Дому Дюрера» подъехало несколько грузовиков. Часа три они выносили из подвала музея какие-то ящики, загружали их в грузовики, а потом уехали. И вот здесь наблюдается такая странность: если раньше можно было копье посмотреть, то после этого случая «Дом Дюрера» закрыли и больше копья никто не видел.

– Куда уехали эти грузовики?

– Не могу знать, господин генерал, но то, что они уехали куда-то за город, это точно. Ящики могли спрятать в одной из штолен, тем более что таких штолен в Австрии много.