Чтение онлайн

В 1966 г. министром охраны общественного порядка Чечено-Ингушетии был назначен заместитель начальника УВД Ставропольского края полковник Елисов Борис Кузьмич. Он оказался высокоодаренным, властным, принципиальным, исключительно трудоспособным, справедливым и очень чутким руководителем. Оценивал сотрудников только по способностям, деловым и нравственным качествам, отличался непредубежденностью к национальным кадрам. При нем началось продвижение чеченцев и ингушей на руководящие должности. Он, в частности, явился инициатором введения дополнительной должности заместителя министра и выдвижения на этот пост начальника Малгобекского отдела Барахоева З.А.

Молниеносное решение этого вопроса ошеломило руководство КГБ республики, не успевшего представить в Обком партии засекреченную информацию, которая могла бы использоваться для отклонения кандидатуры. Уже после свершившегося назначения, КГБ проинформировало Обком КПСС о том, что такого то числа Барахоев заходил в продуктовый магазин, вышел с покупкой, но оплатил он ее или нет неизвестно. Ознакомившись с указанным пасквилем Борис Кузьмич лично направил в КГБ СССР возмущенное письмо на некомпетентные вмешательства республиканского управления данного ведомства.

Начав карьеру с должности рядового сотрудника Кисловодского ГОВД, Елисов Б.К. не по-наслышке был знаком с милицейскими буднями, поэтому решительно отметал необоснованные претензии к сотрудникам, пресекал обывательские суждения в партийных и советских органах. Имея хорошую память и изумительную дикцию мог делать часовые выступления без заглядывания в справки и таблицы. Его речи всегда отличались последовательностью, доходчивой простотой и знанием вопроса. Исключительные способности Бориса Кузьмича высоко оценивались руководством республики и МВД союза.

В 1970 г. Елисова Б.К. перевели на должность начальника УВД Ростовской области, через непродолжительное время назначили начальником управления охраны общественного порядка МВД СССР, а затем и заместителем министра внутренних дел СССР. Преклоняясь пред его профессионализмом зять генерального секретаря ЦК КПСС Чурбанов завел дружбу с Елисовым. После смерти Л.И. Брежнева Чурбанов был освобожден от должности, а за дружбу с ним попал в немилость и Борис Кузьмич. Убедившись в добропорядочности Елисова Б.К. с него сняли все оказавшиеся надуманными подозрения и оставили в должности.

Такого компетентного и добропорядочного руководителя как генерал-полковник Елисов Борис Кузьмич я больше не встречал, хотя только в бывшей Чечено-Ингушетии проработал под руководством еще 8 министров внутренних дел. Работая в ЧИАССР он имел привычку регулярно объезжать районы, встречаться с сотрудниками. После проведения официальных совещаний приглашал отдельных офицеров на индивидуальные собеседования, в процессе которых выяснялось, что он хорошо знал все о служебной деятельности и личной жизни собеседника. Несколько раз он беседовал и со мною. Вероятно оценил меня, поскольку поручил своему заместителю по кадрам продумать целесообразность моего перевода в центральный аппарат МВД.

Согласно этому поручению заместитель министра Башилов (бывший сокурсник по заочному обучению в пединституте) пригласил меня в апреле 1968 г. и предложил должность заместителя начальника Грозненского сельского РОВД. Я согласился. Повторно вызвав меня через несколько дней Башилов сообщил, что имеет лучшее предложение – назначить начальником Первомайского поселкового отделения милиции. Получив категорический отказ стал убеждать в ошибочности такого решения. Бесцеремонно заявил, что являясь представителем коренной национальности и обучаясь во втором высшем учебном заведении я очень, по его мнению, подхожу для предложенного назначения. Оскорбленный такой наглой постановкой вопроса я не сдержался и дерзко спросил: «почему же мне, нацмену, обязательно требуется 2 высших образования для получения должности фактически старшего участкового уполномоченного, в то время как ему, русскому, достаточно одного для руководства кадрами МВД национальной республики?» . Собеседование закончилось угрозой остаться без продвижения и ответом, что переживу его хотя бы по возрасту и после этого буду выдвинут.

Возмущенный поведением Башилова я тут же обратился к министру и пересказал содержание состоявшейся беседы. Через 2 дня меня опять вызвали к Башилову. Передавший приглашение к заместителю министра начальник ОБХСС МВД предупредил, что будет предложена должность рядового оперуполномоченного центрального отдела БХСС. Посоветовал не соглашаться, поскольку министр рекомендовал назначение на должность старшего оперуполномоченного. Так все и произошло. Башилов утверждал, что имеется вакансия только на должность рядового оперуполномоченного. Не сумев убедить меня он позвонил начальнику ОБХСС и сообщил, что я от предложенной должности отказался. Не успел я расстаться с заместителем министра как в его кабинет вошел начальник ОБХСС. Он подтвердил, что предлагал должность старшего, а не рядового оперуполномоченного. Только после этого был подготовлен приказ о моем переводе. Недовольный Башилов настроил против меня своих подчиненных, которые и после его смещения с должности продолжали по инерции вредить мне.

Проявивший открытую заинтересованность в моем назначении на новую должность начальник ОБХСС МВД неприятно удивил холодностью при моем прибытии после сдачи дел в Малгобекском отделе. Два дня не принимал ссылаясь на занятость, а приняв на 3-й день огорошил выражением недоверия по причине полученных известий о работе моего брата на мясокомбинате. Указал что при этом положении я не могу возглавить руководство группой по борьбе с хищениями в мясомолочной и пищевой промышленности. Предложил обслуживание другого направления. Возмущенный таким отношением я отказался от его наглого предложения и посоветовал доложить министру о причинах проявленного недоверия. Одновременно разъяснил, что брат работает рядовым обвальщиком мяса в коллективе, численностью более трехсот человек. Не является материально-ответственным и должностным лицом. Начальник оказался вынужден признать мою правоту и доверить руководство группой. Поняв, что поклеп на меня возвел оперуполномоченный, обслуживающий головной мясокомбинат, я первым делом проверил состояние его работы, которая оказалась безсистемной и крайне неудовлетворительной. Ограничивалась только показателями борьбы с мелкими хищениями. К тому же и такие случаи были явно не значительны. В среднем за квартал задерживалось не более 30 несунов. По результатам подготовил предложения о несоответствии сотрудника занимаемой должности и целесообразности его перемещения на службу, не связанную с оперативно-розыскной деятельностью. Обсуждая это предложение на оперативном совещании начальник обвинил меня в предвзятом отношении, указал на результативность проверенного сотрудника по борьбе с мелкими хищениями. Указал, что я лично не задержал за месяц ни одного мелкого расхитителя, поэтому не знаком со всеми трудностями проведения таких мероприятий. Не воспринял он и мои разъяснения о том, что организация борьбы с мелкими хищениями возложена не на оперативную службу, а на подразделения охраны и участковых уполномоченных. Чтоб доказать несправедливость его обвинений в неспособности борьбы с мелкими хищениями я договорился о выделении комсомольцев и автобуса, подогнал его в конце смены к проходной мясокомбината, впустил рабочих и всех доставил в ближайшее отделение милиции. У 26 рабочих были обнаружены и изъяты похищенные мясопродукты. В итоге начальник признал ошибочность своей позиции и попытался возобновить уважительное отношение. Я это не воспринял, заявил о разочаровании в его переменчивости. Сообщил о намерении перевестись в другой отдел. Это привело к открытому противостоянию, но я добился смещения неугодного сотрудника.

По указанию ли начальника, или в угоду ему по собственной инициативе, отдельные сотрудники напрашивались в гости, пытались вызвать меня на откровенность, т.е. искали слабинку. Понимая опасность намерений руководителя и я стал интересоваться его слабыми сторонами, связями. Получил сведения о дружбе с армянином, работавшим директором крупного продуктового магазина. Внедрил в его окружение информатора и с его помощью получил сведения о не оприходовании значительной суммы денежной выручки, которая, по данным информатора, направлена на безфактурную поставку вина из Армении. Для фиксации левой поставки требовалось проведение специальных оперативных мер, однако подключение службы негласного наблюдения допускалось только с письменного разрешения начальника отдела. Пришлось избрать другой, хотя и менее эффективный путь документирования растраты. С этой целью подключил госторгинспекцию, зафиксировал с ее помощью обман покупателей и опечатал магазин для проведения инвентаризации. Только после этого доложил начальнику полученные сведения об изъятии выручки и допущенной недостаче. Он, под предлогом оказания содействия в проведении инвентаризации, подключил ко мне сотрудника, с которым был в доверительных отношениях. Тот, тайком от меня, принял во второй день продолжавшейся инвентаризации сверток с деньгами и заявил о его якобы случайном обнаружении. Это могло привести к нулевому результату проводимых мероприятий, однако, по недомыслию противной стороны, деньги оказались завернуты в газету, изданную в день их обнаружения. Я зафиксировал этот факт, подтверждающий попытку сокрытия недостачи и возбудил уголовное дело. Директор магазина был арестован, а затем осужден к 7 годам лишения свободы. После его ареста я не преминул сообщить начальнику об осведомленности в его связях с арестованным. Поняв, что дальнейшая совместная работа невозможна он предложил мне вакантную должность начальника отделения БХСС Заводского РОВД г.Грозного.

Начальник этого РОВД майор Яковчук Владимир Михайлович воспринял мое назначение с настороженностью. Не скрыл, что хотел рекомендовать другую кандидатуру. Дальнейшие события показали, что он оказался порядочным человеком, далеким от слепой предубежденности. Почувствовав мою активность и результативность организационных мер, изменил первоначальное отношение, стал оказывать принципиальную поддержку.

В то время средства массовой информации и партийные органы неустанно критиковали руководство Заводского РОВД за неспособность противостоять разгулу спекуляции на центральном городском рынке. Проанализировав причины этого я установил отсутствие в отделе оперативного учета и накопительных материалов на организаторов преступных групп спекулянтов, оптовых перекупщиков и их связей. Соответственно не обеспечивалось негласное прикрытие таких лиц, а в целом самого рынка и прилегающей к нему территории. В расположенном на рынке общественном туалете и вокруг него ежедневно велась бойкая торговля ювелирными изделиями, однако и это место компактного сосредоточения спекулянтов и сбытчиков краденого не было обеспечено оперативным прикрытием. Оказалось, что бал на рынке правили 2 оперативных работника БХСС и бессменный дежурный по опер. пункту (все трое этнические земляки начальника РОВД). Они имели постоянный актив в составе 15-20 перекупщиков, которые нагло лжесвидетельствовали в отношении сельхозтоваропроизводителей, отказывавшихся от оптовой продажи им товаров. На показаниях таких лиц фальсифицировались материалы об административных и уголовных правонарушениях. Таким образом и создавалась видимая активность борьбы со спекуляцией.

Ознакомившись с моими выводами о целесообразности отстранения таких сотрудников начальник РОВД ограничился строгим внушением, установил им 3-х месячный срок для устранения недостатков. Это не помогло, потому, что по другому работать они просто не умели. Как то помощник прокурора района отозвал от меня одного из этих сотрудников, а через минуту тот побежал в сторону торговых рядов рынка. Возмущенный такой бесцеремонностью я возвратил его и выяснил, что он получил поручение принести клубнику. Пристыдил помощника прокурора. Примерно через месяц после этого я с запозданием был приглашен на заседание райисполкома, рассматривавшего представление районного прокурора о неудовлетворительном состоянии борьбы с хищениями и спекуляцией в районе. Прибыл на заседание с 30-и минутным опозданием. Приглашенный на трибуну для объяснений по существу указанного представления я сообщил, что не знаком с претензиями, а поэтому не знаю какие обвинения должен признать, какие опровергать. Присутствовавшая на заседании первый секретарь райкома КПСС Ляпина В.М. выразила недоразумение постановкой вопроса о моем, как она выразилась, освобождении от должности без предварительного ознакомления с представлением прокурора. Оказалось, что не знал о нем и начальник РОВД. Ляпина потребовала перенести обсуждение на неделю, ознакомить начальника РОВД и меня с представлением, получить разъяснения по приведенным в нем фактам. Как я и ожидал, представление прокурора оказалось сущей галиматьей, а приведенные в нем факты извращены, надуманы и недостоверны. Отдельные из них прямо указывали на авторство обиженных мною этнических земляков начальника РОВД. Я подготовил, а начальник РОВД подписал информацию, аргументировано опровергавшую каждый приведенный в представлении довод. На очередном заседании райисполкома я обвинил прокурора в незнании автором представления законодательства и проявленной лично им невнимательности при подписании такого пасквиля. Прокурор, Андрющенко Александр Андреевич, хотя и был болезненно честолюбив, оказался вынужден согласиться с моими доводами. Признав поражение затаил обиду и неоднократно предпринимал попытки поиска нарушений законности в деятельности руководимого мною отделения. Я был насторожен, а поэтому сам активно вел борьбу с нарушениями, своевременно выявлял и пресекал их.