Чтение онлайн

Размышляя над всем происшедшим в те критические недели работы Съезда, над политикой Горбачева – Ельцина, я все больше прихожу к мысли о действии роковой, фатальной неизбежности. Скажу честно, я начинаю верить в фатальную неизбежность трагичности развития народов бывшего СССР. Может быть, истоки драматизма бытия наших народов коренятся в их психологии, склонной к различного рода крайностям? Может быть, этот драматизм есть естественное следствие бесконечных войн и революций, резких колебаний от полной изолированности к бездумному копированию чужого опыта? Крайности толкают страну, народы к невежеству и к трагедиям.

Английский писатель и просветитель Джозеф Адди сон в свое время заметил: «Для страны не бывает испытания тяжелее, чем разделение правящих на два враждующих лагеря. В результате один народ, одна нация превращается в два народа, две нации – чужеродные и ненавистные». К сожалению, мы видим это на всем пространстве бывшего Союза. Из-за амбиций и ошибок политиков вчерашние соотечественники становятся чужеродными и ненавистными друг другу. Разве есть этому оправдание? Конечно нет. Моя душа и совесть восстают против любой политики, какими бы высокими целями она ни оправдывалась, если она ведет к войне, притеснениям и гонениям людей только за то, что они иной национальности. Подписывая «заявление шести», я думал и об этом.

А прав я был или нет – судить тебе, читатель.

Хотя и говорят, что ничто не вечно под Луной, но национальность – это поистине извечная категория становления человека, человеческой истории. В мире уже долго спорят и будут спорить и дальше о том, что же такое нация, принадлежностью к которой определяется национальность каждого человека. Одни говорят, что это – «единство крови», другие – «общность культуры и психического склада», третьи – «экономическая, территориальная общность», четвертые – «языковая общность» и т. д. Теория «чистых» рас и народов – давно доказанная фикция. Так, германская раса состоит из смеси поляков, одобритов, вендов и множества славянских племен. Как писал еще Л. С. Фико, «первобытные пруссаки, оказывается, не имели ничего общего с германцами. Их настоящее имя было белорусы, язык походил на литовский». Он находил во французской крови следы шлуров, басков, иберийцев, светов, либийцев, франков, евреев, этрусков, поляков, аваров и т. д. Но как бы то ни было, нации, как самобытные культурно-языковые и территориально-биологические и социально-духовные феномены, реально существуют. Только на территории Российской Федерации проживает около 160 народов.

Касаясь сферы национальных отношений, хотел бы обратить внимание читателей на базисный характер социально-экономических факторов. Мне часто приходится говорить: дайте благополучную экономику, сильную социальную политику, высокий культурно-нравственный уровень людей, и тогда без труда можно будет обеспечить решение девяноста процентов национальных вопросов. Ведь на обострение межнациональных связей, на диспропорции в федеративных отношениях влияет целый комплекс факторов – от культурно-психологических, генетических особенностей до уровня общей культуры и воспитания, конкретной социальной и духовно-нравственной, а где-то и природной среды обитания народов, человека. Один из самых глубоких и, увы, далеко не всегда замечаемых факторов – это разный уровень развития народов, республик, автономий и регионов России. Федерация, не способная дать возможность равномерного развития всех своих составных частей, в конце концов сталкивается с тем, что одна из них может вступить в конфликт с целым. Причем ею может оказаться как наиболее сильная, так и наиболее слабая составная часть. Однозначных связей и зависимостей тут проследить нельзя. Отсюда и сложность отношений субъектов – каждого конкретного региона, республики, автономии в рамках Федерации, сложность всех сфер жизни многонационального сообщества. Тут переплетены сотни культур и языков, традиций и нравов.

Стало уже правилом возлагать всю ответственность за обострение межнациональных отношений на национализм, а его, в свою очередь, сводят к экономическим трудностям. Но это упрощенный подход. Убежден, что национализм возникает и от сытости, и от голода. Но в едином доме (а под этим словом я подразумеваю единую Федерацию) не должно быть так, что одни – сытые, а другие – голодные. В противном случае – рукой подать до конфликтной ситуации.

Вспомним, с чего начинали свою борьбу, а если называть вещи своими именами, – конфронтацию «самостийники» Эстонии, Латвии и Литвы. По многим показателям именно в этих союзных республиках был достигнут наивысший уровень развития. И конечно, уровень жизни. До вхождения в состав Союза они отставали по этим показателям в несколько раз, однако об этом скромно умалчивалось. В то же время, например, Киргизия или Туркмения по основным параметрам экономического и социального развития намного уступали большинству других союзных республик. У тех же, кто вырывался вперед, возникало такое чувство, будто они полностью независимы от других республик, им нет нужды и далее жить в составе Федерации. Зато у отстающих республик появлялось чувство ущемленности. И уже по совершенно противоположной причине они тоже начинали думать, стоит ли им далее пребывать в Федерации.

Но, если разобраться, сама Федерация здесь ни при чем. Ее по-настоящему-то и не было. И воссоздать не смогли, не дали, не хватило терпения. Ведь на деле

Федерация являет собой испытанный путь добровольного объединения, сотрудничества народов и территорий. Если она разумно организована, ее преимущества раскрываются во всей своей полноте. Многие нынешние государства являются федеративными.

Еще в ноябре 1992 года в статье «В интересах стабильности общероссийского дома» мне приходилось доказывать то, что и ныне полностью игнорируются права и полномочия национально-государственных образований Российской Федерации. Более того, наметилась попытка растворить их в территориальных государственных образованиях. Люди, которые, казалось бы, выступали против расчленения России, хотя Федеративный договор как раз направлен против этого, идут дальше – на расчленение самой русской нации на отдельные государства, требуют образования Русской республики. Это опаснейшая тенденция для российской государственности. Складывается впечатление, что историю России кое-кому хотелось бы переписать с чистого листа, перечеркнув тысячелетние реалии государственного устройства ее народов и территорий.

Россия должна до конца пройти дорогу федерализма к целостности и единству. Это естественно-исторический закон, который заставит рано или поздно обратить на себя внимание. Старые социал-демократические и коммунистические идеи унитарного устройства федеративного государства могут принести России новые трагедии.

Уже сейчас, на данном этапе развития, мы могли бы в значительной мере урегулировать вопрос, реализовав договор о разграничении полномочий, включив его в Конституцию и тем самым заложив прочную демократическую основу под российскую федеративную государственность. Федеративный блок межнациональных отношений нам удалось более или менее стабилизировать подписанием Федеративного договора. Но проблем, и прежде всего от его нереализованности, осталось много.

Одним из очагов межнациональной напряженности в эти смутные годы стали республики Северного Кавказа. Анализ показывает, что многие из них по уровню развития экономики и социальной инфраструктуры находятся позади большинства территорий Российской Федерации, в том числе своих ближайших соседей – Краснодарского и Ставропольского краев и Ростовской области. Разумеется, мне могут сказать, что немало цифр свидетельствует и об ущемленности русского народа, а причина этого якобы в том, что русские должны были помогать тем нациям и республикам, которые-де плохо работали.

Доля правды в таких рассуждениях есть, но не вся правда. Тут речь не идет и не должна идти о русских и нерусских. Проблема глубже. Чтобы выявить истину, дойти до сути, надо проанализировать реальные процессы. И тогда обнаружится, что досужие разговоры о ленивых и трудолюбивых нациях, о плохо или хорошо работающих республиках – не более чем предрассудок, который тиражируется от микрофонов, в том числе и российскими депутатами.

Утверждения о том, что под крышей одного государства с единой хозяйственно-экономической системой кто-то кого-то кормит, ни на чем не основаны. Все работали настолько, насколько им позволяли, развивали свою экономику так, как им предписывали «сверху», из союзного центра. В таком же положении была и сама Россия. Другое дело, что произведенное сообща общественное богатство распределялось далеко не всегда справедливо и разумно, так что многие республики и народы, включая прежде всего Россию и русских, вправе по многим параметрам считать себя обделенными. Но с таким же правом могут считать себя обиженными и те народы, республики – и бывшие союзные, и в составе России, – которые находятся на низком уровне благосостояния из-за однобокого, деформированного развития своего народного хозяйства.

Разве можно винить народы и республики в составе Российской Федерации в том, что, например, выпуск товаров народного потребления в них отставал от среднероссийского? К примеру, в Туве и Якутии он был ниже в пять раз, в Дагестане, Чечено-Ингушетии, Калмыкии – в два с половиной – три раза, в Башкирии, Бурятии, Карелии – в полтора – два раза. Разве виноваты они в том, что в большинстве из них денежные доходы в расчете на душу населения были (и есть) ниже средних по России, что товарооборот на душу населения, скажем, в Дагестане, Марий Эл, Кабардино-Балкарии оказывался ниже среднероссийского? Справедливо ли то, что во всех республиках в составе Российской Федерации, население которых составляет 16 процентов населения России и производит 16 процентов валовой продукции сельского хозяйства, уровень потребления продуктов питания ниже, чем в среднем по России?

В недемократической системе самостоятельность наций находится практически на нулевой отметке. Происходящий сейчас разрыв уже налаженных связей (а я привожу показатели недавнего времени) еще более ослабляет потенциал народа, а значит, республик. Опять-таки тут вина не какой-то отдельной нации, а системы хозяйствования. Это нужно понять.

При анализе межнациональных отношений важную роль играет социальное самочувствие человека, от которого в решающей мере зависит настроение и воля нации. Одним из важнейших факторов, определяющих это самочувствие, является состояние социальной сферы. Выше я уже назвал обобщенные данные на этот счет. Дополню их некоторыми цифрами по Северному Кавказу, где отставание социальной сферы оказалось особенно велико. Так, заработная плата рабочих и служащих Северо-Кавказского региона в целом составляла к началу 1990 года 69–82 процента, а оплата груда колхозника – 52 процента от среднего уровня по Российской Федерации. Невысокие доходы определяли и низкий размер пенсий. Поэтому людей, получающих минимальную пенсию, здесь куда больше, чем в других регионах России. Положение усугубляется и тем, что в Северо-Кавказском регионе велика доля лиц, находящихся на иждивении работающих. Не имеют работы большинство женщин. А ныне регион на первом месте по безработице.