Чтение онлайн

Особенно смешно тот смотрелся рядом с капитаном Сиром Молоном. Он был и так большим здоровяком, но возвышаясь на фоне десницы, выглядел просто огромным в своих доспехах. На левом предплечий красовался знак рыцаря - герб рыцарского ордена, а на правом герб дома Бреттов.

Капитан нравился консильери. Он руководил стражниками баронства третий год, но быстро вошел в должность и хорошо с ней справлялся. Вместе с этим имел еще очень хорошее качество, давно подмеченное консильери - он не любил лезть в чужие, не касающиеся его дела. От этого Рес проникся к нему своим расположением. Что было нельзя сказать о пожилом магистре, служившим в баронстве настолько давно, что вероятно и сам не помнил.

Магистр Вилен отвечал за целительство и земледелие в баронстве. Он всегда пользовался уважением у старого барона и давал тому советы, в том числе выходящие за его компетенцию, что консильери задевало. Это была прежде всего прерогатива Реса. Так началась их скрытая вражда. Она никогда не переходила черту, но всегда была. Теперь же с молодым бароном консильери пытался отыграться и окончательно отодвинуть магистра с поприща советчика.

К его удивлению тот быстро с молодым бароном нашел общий язык. Уже не раз он замечал, как барон с магистром уединялись. Реса это конечно раздражало и злило, но он не терял надежду доказать, что в этом баронстве только он консильери.

Его рассуждения нарушил звук шагов. Дверь открылась, и на веранду вошел молодой барон Реган Бретт. Все встали в приветствии. Молча сев на свое место за столом, барон тем самым возглавил совет, остальные сели чуть позже.

Реган Бретт был высок, но немного хрупок в слаженности тела, имел обычное и особо неприметное лицо. Его принадлежность к высшей знати княжества выдавало высокомерие и, разумеется, одежда. Особой изысканности в манерах он отрадясь не имел и не считал для себя это необходимым.

Консильери видел в бароне посредственного недоросля, избалованного, прежде всего судьбой, а после матерью, желающего повелевать, при относительно среднем уме. В особенности его раздражала привычка барона еще с молодости держать голову свысока. Как бы подчеркивая собственную значимость.

Совет проходил как-то совсем вяло. Было заметно, как молодой барон будто заставлял себя, его проводить и вникать в суть текущих вопросов. В глазах его десницы была лишь одна тоска, похлещи, чем у барона. За все время Леган не выронил и слова. Более того, было даже не понятно, слушал ли он вообще что-то или витал в каких-то своих мыслях.

Спустя полчаса заседание совета неожиданно прервал вбежавший с испуганным лицом слуга.

– Барон, на торговой площади бунт!

Все сидевшие от такой новости опешили и с придыханием ахнули.

– Капитан!
– наконец опомнившись, скомандовал барон.
– Сейчас же соберите всех стражников, бунт нужно прекратить, зачинщиков и причастных задержать!

Капитан вскочил, и молча выслушав приказ, быстро покинул веранду. Остальные остались сидеть за столом ошалевшие от такого известия. И тут консильери осенило.

– Позволите?
– осторожно, спросил он и, получив разрешение начал говорить.
– Главных зачинщиков бунта я думаю, не стоит задерживать.

Никто не ожидал услышать такого от консильери и с растерянностью посмотрели на него в недоумении.

– Что? ... Рес, вы в своем уме?!
– воскликнул барон удивленно.

– Я еще точно не могу сказать. Безусловно, бунт нужно остановить, также нужно найти главных из них, но они могут быть полезны.

– Как полезны?

Консильери негромким, мягким голосом начал говорить с некоторого отступления. Обдумывая при этом, что и как лучше сказать.

– Больше тридцати лет тому назад, еще при вашем отце, у нас в городе появилась чума. Я тогда служил в вашем доме в прислуге. Мне тогда было двадцать. Я набрался храбрости и посоветовал вашему покойному отцу воспользоваться этой бедой. Уже в том возрасте я понял, что любая новость, любое событие хоть даже самое плохое может быть обращено в пользу. Это как посмотреть и как использовать. Было выявлено всего десяток больных. Пришлось в ту же ночь спалить целый квартал, где их нашли. Тогда там еще были деревянные лачуги. Вместе с ними сгорела сотня черни, вероятно, также зараженных. Тем самым мы пресекли дальнейшее распространение болезни и чуму в городе выжгли, - сказал он и посмотрел на магистра.
– Ведь только огонь способен уничтожить эту напасть. Тем самым мы убрали всех свидетелей чумы. За городом мы изрубили больных, а части тел раскидали по колодцам деревень и городов в двух соседних баронствах - Глазвиле и Кругорте. Спустя месяц чума там полыхала и унесла десятки тысяч жизней. Но наши люди более не пострадали. Лишь благодаря армии из магистров и учеников, выделенных столичным магистратом, удалось победить чуму.

Реган Бритт с изумлением и восторгом, как зачарованный слушал своего консильери, равно как и остальные. Никому из них о этой истории ничего известно не было.

– Во владениях соседей вымерло, по меньшей мере, треть их жителей. Ущерб в баронствах был колоссален: неубранный урожай, запустение в ремесленных и торговых кварталах. В последующем они оправлялись более десятка лет. Дабы свести концы с концами бароны влезли в долги у Банка Альбиносов. Цены на зерно сразу взлетели вверх в разы. Мы стали расширять свои посевные площади. Даже сейчас, спустя столько лет, благодаря тем обстоятельствам, мы до сих пор в княжестве собираем зерна больше всех остальных. Это возвысило наше баронство и обогатило. А спустя полгода я занял у барона свое нынешнее место, став в княжестве самым молодым консильери.

Это повествование невероятно впечатлило молодого барона и вдохновило на повторение подобной авантюры.

– Да это просто отличная идея! Ну что же, думайте Рес, как мы можем использовать наш сегодняшний бунт и еще раз провернуть нечто подобное. Завтра я буду ждать вас с ответом, как все это возможно устроить.

В великолепном расположении духа, преисполненный гордостью за себя и свою умную голову, консильери покинул баронский замок.

"Наконец я смогу вернуть свое положение в окружении барона, а главное влияние! Вилен должен знать свое место и не лезть в наши с бароном по-настоящему серьезные дела!", решительно произнес он, но не вслух.

Глава 5. Разгон бунта.

Тем временем бунт на улицах Мелиссара не стихал сам по себе, а напротив все больше и больше разгорался.

Разгромив уличных торговцев на площади и в ближайших лавках, наиболее разгоряченные и отчаянные бунтовщики, в том числе чрезмерно алчные, не насытившись грабежом торговцев, устремились в соседние кварталы мастеровых и мелкой знати, круша все на своем пути. Остальные все награбленное понесли по домам.

Весть о бунте быстро разнеслась по всем городским окраинам. В сторону торговой площади ринулись толпы из кварталов черни. Вся попавшая на пути знать к тому времени либо проявила сноровку и успела куда-нибудь сбежать либо была уже избита и ограблена. Те, кто только что разбогател на грабеже и нес что-то ценное, теперь сам подвергался грабежу от вновь и вновь прибывающей черни.

Некогда мирное население как будто вмиг переменилось и разделилось на жертв, чьи лица переполнял страх и ужас, и палачей с разъяренными, полными ненависти и злобы лицами, не щадящими никого на своем пути. Главным стало сила кулаков и сплоченность само собой образующихся групп.