Чтение онлайн

– Оставьте дипломат здесь и осмотрите прилегающую территорию, распорядился Консультант.
– Я слышал шаги.

Волонтер вытащил нож и бесшумно исчез за дверью. Менеджер, прежде чем выйти, внимательно посмотрел на Консультанта.

– Возьми себя в руки, - негромко произнес он.
– Ни к чему, чтобы парни видели тебя в таком состоянии!

Консультант сжал губы и ничего не ответил.

Спустя минуту с улицы донеслись выстрелы, а затем топот ног.

Консультант выждал еще пару минут, затем достал сотовый телефон и набрал известный только ему номер. Засечь его звонок не могли. Официально ни его телефон, ни телефон Гения ни к одной линии связи подключены не были, хотя и имели необходимые для работы защитные пароли.

В трубке послышался щелчок.

– Сбой в программе двенадцать, - Консультант с трудом узнал собственный голос.
– Техник мертв. Установлено три файла.

Повисла долгая пауза. Консультант решил, что собеседник его не расслышал, и хотел уже все повторить, когда тот заговорил:

– Этого мало. Чтобы программа работала, необходимо по меньшей мере пять. И ты это хорошо знаешь.

– Я могу попробовать установить оставшиеся файлы сам.

– Это невозможно!

– В таком случае, это может сделать кто-то из моих людей!

– Так у тебя скоро совсем никого не останется.

– Ты можешь объяснить мне все по телефону!
– Консультант почувствовал, что начинает терять самообладание.

– Это невозможно, - терпеливо повторил все тот же голос.

– Черт побери! Что же нам тогда делать? Не отменять же из-за этого всю операцию?

– Ты сказал, что три файла Техник все-таки успел установить?

– Да. Только три из запланированных шестнадцати!

– Перезвони мне через двадцать минут. Я посоветуюсь с компьютером. Возможно, еще не все потеряно.

Гения выдавал голос. Естественно, все потеряно. Они неоднократно просчитывали варианты. Для того, чтобы шансы были приемлемыми, нужно как минимум пять взрывателей.

Консультант отключил телефон, и тут же заработала рация. Говорил Менеджер.

– Мы загнали его в шестой блок. Ранен Режиссер.

– Серьезно?

– Не думаю. Что делать с клиентом? По моим расчетам, у него осталось два патрона.

– Что у него?

– Пистолет. Но если мы не хотим потерять еще двоих, в лоб его лучше не брать: за его спиной склад с оружием.

– Что ты предлагаешь?

– Ничего. Ты - Консультант.

– В таком случае, пусть им займется Профессор!

– Не думаю, что это самое лучшее решение...

– Пусть им займется Профессор!
– Консультант несколько повысил голос. Он знал, что Менеджеру это не понравится, но - черт с ним!
– как-нибудь проглотит.

По крайней мере в Профессоре он был уверен.

ГЛАВА 5. Понедельник, 13 октября - 10 часов утра.

Андрей Дмитриевич Трущенко в очередной раз прослушал запись с автоответчика и медленно опустился в кресло. Его осунувшееся лицо вдруг как-то сразу посветлело, а в глазах появился несвойственный им блеск. Выходные он провел на даче в лесу, где не было даже телефона, и до сих пор ничего не знал. Не знал, что впервые за последнее время ему улыбнулась, наконец, удача!

В комнату вошла жена, но он нетерпеливым движением ее отослал. Позже он обязательно с ней всем поделится. Но не сейчас. Сейчас он должен сам хорошенько все обдумать. В уголках его губ появилась усмешка. Он просто не мог в это поверить. Мэр сам вколачивал гвоздь в крышку своего гроба!

Три года назад Трущенко сделал все, чтобы победить на выборах. Из столицы пригласил известных политиков, консультантов. Устроил шоу с участием популярных певцов и музыкантов. Все социологи, аналитики в один голос предсказывали ему победу. И вдруг откуда ни возьмись вылез этот жалкий тип. Именно жалкий: без роду, без племени. Ни денег, ни связей у него не было, и никто всерьез его просто не воспринимал. Нуль. Больше, чем нуль! Нуль в квадрате, в кубе! А какую ахинею он нес с трибуны! Обещал, что к концу года среднемесячная зарплата превысит тысячу долларов, а цены на товары останутся прежними. Обещал каждому дать работу, снизить квартплату, навести порядок на улицах города. Подобной бредятины Трущенко уже давно не приходилось слышать. Но эта "бредятина" подействовала, и Дотов набрал семьдесят процентов голосов. Пока суть да дело, Дотова еще не поздно было убрать. Но они слишком долго раскачивались, и убрать его уже не было никакой возможности. Дотов всюду посадил своих людей, а кто все-таки удержался на своем месте поспешил заявить о своей лояльности.

Трущенко уволил к чертовой матери всех аналитиков и теперь полагался только на себя, на свой нюх. И этот нюх ему подсказывал, что это его шанс. Дотову нужно просто немного помочь - и кресло мэра вскоре станет вакантно.

Вошел секретарь: лопоухий молодой человек с невзрачным бледным лицом. Для всех без исключения он был "Слава". Без подсказки Трущенко едва ли смог бы даже вспомнить его фамилию. Хотя в свое время именно он вытащил парня из-за границы. Тот работал секретарем в посольстве и знал семь или восемь иностранных языков. Плюс ко всему увлекался восточными единоборствами. Других интересов у него не было, но для Трущенко и этого было вполне достаточно. По виду Славу можно было принять за аспиранта или даже студента старшего курса. Но впечатление это было обманчивым. Черный не черный, но какой-то там пояс у него точно был. И Трущенко уже имел возможность в этом убедиться. Кроме того, секретарь был немногословен, и это качество нравилось Трущенко едва ли не больше всех остальных.

– Вызови ко мне Зорина и Потапчука, - распорядился Трущенко и пересел к электрическому камину. В квартире было холодно, а домработница вовремя включить камин не догадалась. Или не захотела. Что, впрочем, одно и то же. Давно бы следовало ее уволить, да жена всячески этому противится. Нужно будет выяснить, почему. Трущенко снова поднял взгляд на секретаря.
– И принеси чего-нибудь выпить!

Секретарь беззвучно исчез.

Трущенко поскреб отросшую за два дня щетину и вытянул ноги. В последнее время они что-то стали мерзнуть. Да и он сам уже едва ли мог бы окунуться в прорубь, как делал это в бытность первым секретарем горкома партии.

Три года назад он потерпел сокрушительное поражение, но знал, что рано или поздно у него будет шанс отыграться. И вот теперь его терпение было вознаграждено. Но ему одному свалить Дотова будет не под силу. Нужны союзники. А где их взять, если Дотов их всех кого кнутом, а кого пряником переманил к себе?

Вернулся секретарь с бутылкой французского коньяка. Трущенко сам откупорил бутылку.

– Выпьешь со мной?

– Вы же знаете, Андрей Дмитриевич, я не пью, - возразил секретарь.

– Садись, - Трущенко махнул рукой на свободное кресло и наполнил две рюмки.
– В ногах правды нет.

Трущенко опрокинул стопку в рот и тут же налил новую. После чего отпустил секретаря, который так и не притронулся к своей рюмке. Минуту-другую Трущенко о чем-то думал, затем взял телефон и по памяти набрал многозначный московский номер. Трубку сняли после первого же гудка.

– Ну, привет, что ли, - пробасил Трущенко.
– Давненько я не слыхал твоего голоса! Сколько ж прошло лет? Восемь? Нет, девять. А у тебя даже телефон не изменился! Что "постой"? Ну, да, Трущенко. Кто же еще? А я вот тебя, Иван Ильич, сразу узнал! Да ладно, не извиняйся! Неплохо. Живу деревенским затворником. Никуда не езжу, никого не вижу. Как кто? Плюшкин? А это еще кто такой? Мэр..? Хороший мэр. Молодой. Да нет, я не брюзжу. Действительно, человек старается, хочет как лучше. Ну, да, Ленин тоже хотел, - он засмеялся и снова наполнил рюмку.
– Времена были другие, а главное: люди. Да нет, я ничего этим не хочу сказать. Чего звоню? Да вот, вспомнил... Ладно-ладно! Есть дело, есть! Надоело на пенсии прозябать. Пора, думаю, и о гражданском долге вспомнить. Что..? Какой еще гражданский долг..? Пользу обществу принести. По мере сил и возможностей, так сказать. Вот-вот! Возможности-то, они у всех разные. Даст Бог, и ты свой кабинет покинешь. Ну-ну! От сумы да от тюрьмы не зарекайся! Вот придут коммунисты... Как кто мы?
– в тон собеседнику Трущенко снова засмеялся.
– Ты вот мне скажи, кто у тебя сейчас висит? На стене, где же еще? Только честно! Кому положено, тот и висит? Верно? Небось, не Елизавета Вторая? Да нет, никаких просьб. Просто звоню. Хотел узнать, на месте ли, можно ли в случае чего на тебя положиться. Не буду тебе больше мешать. Да говорю же, ничего не случилось! А над моим предложением ты все же подумай! Как над каким предложением..? Стареешь, Иван Ильич, стареешь. Хватка уже не та. О чем мы только что с тобой говорили? О долге? В самую точку!
– Трущенко захохотал.
– Вот о нем и подумай! И перезвони! Мой телефон ты знаешь.

Он медленно опустил трубку и резко обернулся. За его спиной стояла супруга.

– Чего тебе?
– с неожиданным раздражением спросил он.

– Что-то случилось, Андрюша?
– участливо спросила она.

Господи! Как он ненавидел, когда она разговаривала с ним таким тоном: тоном учительницы, заставшей своего ученика за чем-то неприличным. "Расскажи мне, как это произошло. Возможно, я смогу тебе чем-то помочь".

– Ничего. А что могло случиться?
– он постарался взять себя в руки. Спорить с ней не имело никакого смысла.