Чтение онлайн

Для растений и многоклеточных животных, которые зародились в воде, выход на сушу стал возможным лишь на определённой ступени развития системной устойчивости организмов, то есть их центров власти правления и управления. Ибо сами условия жизни на суше были для организмов многократно более сложными и тяжёлыми. А именно, резко увеличивалась гравитационная, механическая нагрузка; из-за определённого обезвоживания усложнялось протекание всех обменных процессов, в том числе поглощение и переваривание пищи, вследствие чего потребовалось качественное улучшение надёжности и действенности химических и электрохимических реакций в каждой клетке; усложнялось размножение. К тому же понадобились особые способы взаимодействия с внешней средой и друг с другом, обусловленные атмосферой и её физическими свойствами, значительными перепадами суточных и сезонных температур. Всё вместе это существенно повлияло на усложнение и совершенствование организмов и составляющих их клеток, а в особенности нейронных ядер животных, а у высших животных - мозга. У растений стали развиваться прочные и жёсткие стебли трав, которые породили деревянистые стебли, то есть ветви и стволы, благодаря которым появлялись кусты и деревья, способные расти вверх и в стороны, выдерживать самую разную непогоду. А у животных основополагающее значение приобретало увеличение доли нейронных клеток, обособляющегося мозга, укрепление скелета и(или) внешних оболочек, покровов кожи, развитие органов дыхания, сердца, кровеносной и нервной подсистем.

По тем же причинам у наземных животных изменялись и способы размножения. Вначале совершенствовался способ, прямо унаследованный у морских животных, а именно развитие зародыша в оплодотворённой, выброшенной в водную среду материнской икре. Из-за сложностей внешнего оплодотворения в условиях атмосферы у животных развивалось проникающее спаривание, то есть оплодотворение в самом организме материнской особи. Оплодотворённая икра вынашивалась материнской особью, пока не обрастала костистой оболочкой, не становилась яйцом, которое и выводилось во внешнюю среду для дальнейшего развития зародыша вплоть до рождения из него молодой особи. Наивысшего совершенствования данный способ размножения достиг у ящеров, на сотни миллионов лет ставших высшей формой органической жизни, оказавшихся наверху пищевой цепи. Затем появились млекопитающие, у которых зародыш развивался внутри материнской особи до самого своего рождения и опекался, вскармливался, воспитывался матерью некоторое время после рождения. При последнем способе размножения зародыш получал возможность наследовать и развивать вторую, психическую память всё время своего утробного развития, что позволило млекопитающим выйти на новый уровень эволюционного и революционного совершенствования мозга и системной устойчивости организмов. Это в полной мере доказала планетарная катастрофа, которая 65 миллионов лет назад уничтожила на Земле почти всех ящеров. После той катастрофы именно млекопитающие не только выжили, но и посредством ветвления видов, видового разнообразия распространились повсюду, приспособились к существованию при самых сложных климатических и природных условиях, достигли расцвета и господства во всём мире органической жизни, в том числе и в океане.

Ещё во времена, когда зародившиеся в океане многоклеточные организмы множились, образовывали всё новые виды, у водных животных выявился третий, высший в мире органической жизни тип власти правления и управления. Причиной его появления было то обстоятельство, что в водной стихии многоклеточные животные двигались вероятностно и хаотически, и на такое их движение воздействовали не одни лишь силы механического и физико-химического взаимодействия. С одной стороны, хаотические и вероятностные особенности движения этих организмов обуславливались хаотическим и вероятностным движением молекул воды. Но с другой стороны, они усиливались вследствие нарастающей между животными организмами борьбы за существование, то есть за питание и доступ к источникам тепловой энергии. Борьба за существование создавала собственные, животные силы взаимодействия, порождаемые протонейронными центрами власти правления и управления каждого многоклеточного животного организма. Системообразующие центры власти в тех животных организмах, которые выживали благодаря происходящим в них изменениям, то есть протонейронные, а позднее уже нейронные ядра, накапливали, передавали по наследству сведения о способах и средствах борьбы за питание, за совершенствование отдельных органов и тканей, за укрепление их системной устойчивости. Благодаря унаследованной информации о видовых изменениях системообразующие ядра рождающихся новых организмов усложнялись, в том числе и для всё более активного управления собственным движением многоклеточных животных; они настраивали животных на действенное ситуационное поведение: на притяжение, столкновение и отталкивание с другими животными и растениями. При этом ситуационное поведение определялось хаотическими и вероятностными изменениями, непрерывно происходящими в окружающей каждое животное среде обитания и воздействующими на их органы, чувствительные к внешним физико-химическим сигналам. А потому оно само оказывалось хаотическим и вероятностным.

Животные разных видов из разных звеньев пищевой цепи вели непрерывную и усложняющуюся хаотическую и вероятностную борьбу за существование, за ниши питания и при сближении становились либо охотниками, либо жертвами, в лучшем случае конкурентами. Однако близкородственные животные одного вида могли оказываться не только конкурентами. При определённых обстоятельствах им приходилось сближаться, - особенно при движении к местам питания или местам спаривания, а точнее оплодотворения мужскими особями женских яйцеклеток, - вследствие чего образовывать собственные колонии. Если одна мужская особь оплодотворяла много яйцеклеток женской особи, зародыши могли развиваться и рождаться, кормиться в одном месте, в одинаковых условиях. У них вырабатывалась способность обмениваться «понятными» только им физико-химическими сигналами, которые воздействовали на их хаотическое ситуационное поведение, на их движение, придавали ему совместное направление, помогали организовываться для совместной борьбы за существование, для передачи одними другим сведений о наилучших способах такой борьбы. Хаотически движущиеся молодые близкородственные особи одного вида, из-за случайного стечения внешних обстоятельств, из-за движения к месту питания или из-за общей внешней опасности могли вынужденно сближаться настолько, что силы притяжения их протонейронных систем вследствие физико-химического сигнального взаимодействия совокупности нескольких особей на каждую отдельную особь становились сильнее сил отталкивания. И возникал некий центр власти, центр насильственного управления совокупности особей поведенческим движением каждой отдельной особи. Особи совокупности приспосабливались к такому образу жизни, в их протонейронных ядрах накапливались соответствующие сведения об изменениях поведения отдельной особи из-за воздействия других особей. А потому центр власти приобретал устойчивость, притягивал другие близкородственные особи, под нарастающим давлением влияния множества особей на находящихся вблизи этого центра власти вызывал в протонейроновых ядрах власти правления и управления некоторых из них «схлопывание», существенные изменения. Эти изменения превращали одну из особей в носительницу неких особых, системных отношений между близкородственными особями, выразительницу власти системного правления, оказывающую определяющее воздействие на управление поведением ближайших к ней, а через них и поведением всей совокупности близкородственных особей, на их совместное упорядоченное движение.

С течением времени, вследствие эволюционного и революционного отбора приобретённых свойств, закрепления во второй наследственной памяти многоклеточных организмов, а именно в протонейронных ядрах, позднее в нейронных узлах, а затем уже в мозгу, наиболее полезных для выживания изменений выделялись виды, которые могли бороться за существование только в составе близкородственной стаи. Такие виды со стайным поведением появлялись в каждом звене пищевой цепи; но в каждом звене пищевой цепи у соответствующих видов накапливались свои особенности стайного поведения. Стаю объединял вожак, чаще представитель мужского пола, инстинктивный носитель и выразитель власти правления и управления, то есть носитель определённых природных способностей к системообразованию отдельных особей в стаю. А задачи текущего управления осуществляли приближенные к нему носители соответствующих способностей к управленческому насилию, к наиболее упорядоченному поведению, своим примером передающие физико-химические сигналы от вожака остальным членам стаи.

В стаях близкородственных особей происходило разделение системных обязанностей, предрасположенность к чему закладывалась ещё в зародышах, при их развитии из материнских яйцеклеток. Оно основывалось на наследственном запоминании особенностей поведения разных особей в общей стае для её системного существования и совершенствования системной устойчивости, - что повышало возможности выживания каждой включённой в стаю особи. При этом наследственное взаимодействие между членами стаи достигало такого уровня, который позволял им выполнять сложные совместные движения в ответ на предельно упрощённые сигналы вожака. Те же особи, что выпадали из стаи, у которых слабо проявлялась способность к стайному взаимодействию и распределению обязанностей, теряли способность к борьбе за существование и погибали. Наследственные сведения о распределении обязанностей в стае и стайном поведении, о необходимости появления вожака, то есть ядра власти правления и управления всеми особями стаи, закладывались внутри протонейронных, а позднее нейронных клеток, клеток формирующегося мозга зародыша при его психическом развитии. Так выделялся третий тип наследственной памяти, а именно близкородственной памяти, тоже передаваемой главным образом материнским организмом.

Когда некоторые из многоклеточных животных выбрались из океанов на сушу, и в атмосферных условиях обитания из их потомков возникали всё новые и новые виды, часть из таких видов по тем же причинам, что и в океане, смогла выживать лишь при развитии стайного или стадного поведения отдельных особей. Как и в водной среде, стаи и стада на суше появлялись из близкородственных особей. Как и в водной среде, у таких видов наследственно закреплялась предрасположенность к разделению обязанностей и объединению вокруг вожака, носителя сущностных свойств стайного или стадного поведения и способностей воплощать и олицетворять власть стайного или стадного правления и управления, насильственного упорядочения поведения всех членов стаи или стада. Поскольку на суше способы движения и борьба за существование существенно усложнялась, постольку стайное или стадное поведение атмосферных животных оказывалось сложнее, чем у водных животных. Оно непосредственно влияло на развитие мозга, вело к его усложнению, ибо мозг каждой отдельной особи не только обеспечивал текущею жизнедеятельность, системную устойчивость организма этой особи, но и отвечал за стайное или стадное взаимодействие, как непременное условие выживания особи и её потомства. В мозгу стайных или стадных животных происходило раздвоение функциональных задач его деятельности. Одной задачей мозга было сосредотачиваться на поиске средств и способов поддержания текущего существования особи, а другой задачей было отлаживать физико-химическое и психическое взаимодействие между членами стаи или стада ради общего выживания, как системы взаимозависимых особей.

Само устройство стаи или стада, как и любой системы, предполагало вытеснение особей, наименее склонных к упорядоченному поведению, плохо унаследовавших третий тип памяти на периферию системных взаимоотношений. При внешней опасности именно они чаще других становились жертвами борьбы за существование, как наименее ценные носители способностей к упорядоченному стайному или стадному поведению. Некоторые из подобных особей по причине преобладания индивидуального хаотического начала совсем выпадали из стаи, и тогда они были обречены на неизбежную гибель. Однако при существенных изменениях во внешней среде обитания, когда облегчались возможности получения питания или исчезала серьёзная опасность, выпадающие из стаи особи могли выживать, приобретать способности к индивидуальной борьбе за существование. В таком случае они порождали новые виды или подвиды старого вида, у которых близкородственная наследственная память исчезала, не проявлялась и не оказывала влияния на ситуационное поведение, и оно, это поведение опять приобретало индивидуальное высоко хаотическое и вероятностное содержание.

У млекопитающих, как самого высокоразвитого класса животных организмов, зачатки близкородственной наследственной психической памяти проявлялись у всех видов, как изначально устойчивые признаки данного класса животных. Они отражали общую высокую ступень эволюционного и революционного развития млекопитающих. Именно зачатки близкородственной наследственной памяти определяли поведение матери и детёнышей, их взаимоотношения, при которых мать воплощала и осуществляла власть текущего управления, и осуществляла до тех пор, пока детёныши не вырастали и не вырывались из уз материнского насилия или у матери не пропадало инстинктивное стремление осуществлять такое насилие. Но только у стайных (стадных) млекопитающих третий тип наследственной памяти содержал сведения об устойчивых системных взаимоотношениях близкородственных особей. То есть, о постоянном разделении обязанностей между всеми членами стаи (стада), о включении детёнышей в системные взаимоотношения, об их совместном воспитании членами стаи (стада), о власти насильственного правления, воплощаемой вожаком, почти у всей стайных (стадных) млекопитающих представителем мужской особи.

Особое развитие близкородственная наследственная память получила у человекообразных обезьян, а именно у той их ветви, от которой произошёл человек. Человек поднялся на вершину пищевой пирамиды, стал распространяться по всей поверхности суши вследствие исключительной способности к непрерывному совершенствованию, как внешних орудий для борьбы за существование, так и стайного поведения, преобразованию его в самое сложное и постоянно усложняющееся системное стайное поведение. А такая способность возникла и закрепилась у него в процессе эволюционных и революционных изменений среди предшествующих ветвей животных организмов: приматов и человекообразных обезьян.

Предки человекообразных обезьян, приматы, принадлежали к отряду млекопитающих. Приматы развивались, как животные, приспособленные для жизни на деревьях. Одновременно листоядные, плодоядные и насекомоядные они стояли посредине пищевой цепи и ежегодно рожали детёнышей, для выращивания которых и воспитания, передачи им опыта борьбы за существование требовалось несколько лет. То положение, какое приматы заняли среди других животных, не позволяло самке с детёнышами выживать без помощи самца. В зависимости от ниши обитания, от видовых размеров они создавали устойчивые семьи или стаи из нескольких близкородственных семей, объединённых и упорядоченных третьей наследственной памятью, властью семейного правления и управления. Иначе говоря, в их поведение изначально были заложены иерархические отношения, выстраиваемые постоянных насилием, а первичной ячейкой таких отношений являлась семья.