Властелин 2
Шрифт:
– Войдите, – спокойным голосом произнесла Мария-Антуанетта.
В будуар вошла графиня Адемар и остановилась на пороге.
– Прибыл король, ваше величество, – придворная дама не могла скрыть растерянности, – и он просит вас его принять.
– Почему он не предупредил заранее? Ах, да. Откуда вам знать… Хорошо, пригласите.
Графиня вышла, а через мгновение в будуаре появился король. Он огляделся, выискивая место, где бы присесть. Не найдя ничего лучше, он уселся на пуф и сразу оказался ниже своей супруги, восседающей в высоком кресле с подставкой под ноги.
– Простите меня, ваше величество за столь бесцеремонное вторжение, – глядя на королеву снизу-вверх, начал король, – но мне просто не с кем поговорить. Морепа умер, Верженн умер…
– Вы явились сюда, ваше величество, чтобы обсудить покойных министров? – холодно осведомилась королева.
– Что вы, ваше величество?! Я… Если вам неприятно меня видеть, я уйду.
– Я вас слушаю, Луи, – смягчила голос ее величество.
– Уже несколько месяцев я не нахожу себе места. Казна пуста. Банкиры больше не дают денег. Собрание нотаблей отказалось взять часть расходов казны на себя…
– Как же высоко вы меня цените, ваше величество, что пришли за финансовым советом.
– Не смейтесь, Мари. Я подумал, может быть, нам продать это поместье и мой замок Рамбуйе. Это бы покрыло часть расходов казны.
– Продать?! Кому?! Вы знаете, у кого есть столько денег?
– Не знаю, но кто-нибудь да захочет пожить там, где жил король или королева. А мы с вами снова будем жить в Версале.
– А что вы будете продавать, когда и эти деньги закончатся, ваше величество? Меня или свои охотничьи ружья?
– Вы правы, Мари. Нужно искать новые источники доходов, но где? Я не имею ни малейшего представления.
– Вы и не должны, Луи. Это обязанность вашего министра финансов.
– Ах, эти министры… Вы же помните, что мне предложил Каллон? Созвать собрание нотаблей, чтобы оно отменило привилегии высших сословий. В итоге надо мной смеется весь Париж. Вот послушайте, что они пишут…
Король развернул принесенный с собой листок бумаги:
«Крестьянин, выглядящий как король Луи, вошел в овчарню, похожую на зал заседаний в Версале и объявил своим баранам, напоминающим собрание нотаблей:
– Сегодня мы обсудим, с каким соусом вы предпочитаете попасть ко мне на стол.
– Но мы вообще не собираемся к тебе на стол, – ответили бараны.
– Это не обсуждается.
– А почему такая привилегия только для нас, баранов, – заговорил самый умный баран, – неужели коровы и куры недостойны попасть на твой стол?
«А ведь верно, – подумал крестьянин, – так мой стол будет богаче и разнообразней»
На этом первая часть сказочки заканчивается. Ждем продолжения»
– Понимаете, что это значит, Мари? «Самый умный баран» – это некий маркиз де Лафайет. Это он предложил созвать Генеральные Штаты. Только что это нам даст? Если высокородные бароны и епископы отказались платить налоги, то почему третье сословие должно согласиться?
Людовик вопросительно посмотрел на королеву, но она, вдруг, разразилась веселым смехом.
– Что с вами, Мари? – опешил король
– Простите, ваше величество. Я просто представила епископов в виде коров. Или в вашей сказке духовенство – это куры?
– Вам это кажется смешным?
– Хорошо, я буду серьезна, как никогда! Почему бы вам, ваше величество, не приказать Ленуару закрыть все типографии, которые печатают эти грязные пасквили? Мне приносят по три памфлета в день. Вы даже представить не можете, какие гадости они про меня пишут.
– Почему не могу? Могу. Мне их тоже приносят. А Ленуар по моему приказу выискивает и закрывает типографии. Уже закрыто семь этих рассадников злословия. Все, кто был захвачен в помещениях типографий, брошены в тюрьму. Но поток памфлетов от этого не сократился.
– Про то, что несколько негодяев брошены в тюрьму, никто не знает, а вот если повесить двух-трех памфлетистов на Гревской площади, другие задумаются.
– Не знал, что вы такая кровожадная, Мари.
– Это не смешно, ваше величество. Власть, над которой все надсмехаются, люди перестают боятся. А если нет страха перед властью, то как вы удержите людей в повиновении?
– Французы меня любят, поэтому повинуются. И я не хочу нагонять на них страх.
– Вижу вам не нужны мои советы, ваше величество.
– Напротив, я хочу услышать ваше мнение: созывать мне Генеральные Штаты или нет.
– Если так, ваше величество, то вот вам мое мнение: я не знаю! Почему бы вам не поговорить об этом с более знающими людьми?
– Да, вы правы, только где их взять?
– Почему бы вам не вернуть Жака Неккера? Ведь при нем с финансами все было благополучно.
– Мои братья этого не одобрят. Они еще помнят, как он зажимал их расходы.
– Вы король, ваше величество!
Действительно, он король. Хорошо, что хоть кто-то напоминает ему об этом. Он должен собрать всю волю в кулак и проявить твердость. Парижский Парламент отказывается регистрировать указы о повышении налогов? Разогнать такой Парламент. Принцы крови защищают привилегии знати? Отлучить их от двора, запереть в Бастилии.
– Спасибо, ваше величество, – произнес король, поднимаясь с пуфа, – я обязательно воспользуюсь вашим советом.
Весь следующий месяц Людовик добросовестно пытался быть настоящим королем. Сначала он вызвал полицмейстера Парижа Ленуара и приказал арестовать главу парламентариев и нескольких самых ярых смутьянов. Однако их кто-то предупредил, и они успели укрыться в здании Парламента. Они еще верили в закон, который запрещал появляться в этом здании вооруженным людям. Ленуар не стал посылать полицейских внутрь здания. Он вошел туда сам, без оружия.
– Господа, сейчас я зачитаю вам список лиц, которые подлежат аресту по приказу его величества.
В гробовом молчании полицмейстер зачитал список из семи фамилий, затем свернул бумагу и вновь обратился к собранию:
– Всех названных прошу добровольно выйти через парадный вход. Даю вам три минуты. По истечении этого времени я прикажу стрелять по окнам из пушек. Я не могу запустить сюда вооруженных полицейских из-за дурацкого закона, но стрелять по окнам закон не запрещает.
Ровно через три минуты из здания Парламента начали выходить депутаты. Ленуар, стоявший у входа, считал: один, два, три…семь, восемь, девять… Они что все выходят?!