Чтение онлайн

Звезд не было видно, неоновые рекламные огни заслоняли их своим мертвенным искусственным светом. И что-то странное чудилось в том, что эти яркие улицы были совершенно безлюдны, куда ни посмотри, хотя, если задуматься, что тут странного, и время было самое постельное, да и не рекомендовалось гулять на улицах Терригана ночью.

То, что к этому совету стоило прислушаться, Джонни довелось убедиться, едва он отошел от “Ночной сласти” на пару сотен шагов. За углом роскошного магазина, на темном пятачке, он уловил какую-то возню. И вдруг ему показалось, что до него донесся надтреснутый голос Локки Оторви-Ножки, старого космодесантника. Приблизившись, Джонни разглядел троих. Один, похоже, был старый Локки, а два других… У Голда на поясе висел квадак, хороший товарищ, и он решил вмешаться.

– Валяйте своей дорогой, ребята, – проговорил Джонни угрожающе. Для большей ясности он толкнул одного оборванца так, что тот едва удержался на ногах.

За спиной у Джонни раздалось сиплое:

– Чего тебе, недоносок, тоже энтого-того захотелось? А ну, выворачивай карманы!

“Ой-ой”, – подумал Джонни. Пока он отталкивал одного бандита, другой успел вытащить игломет. Видно, старика затащили в темный угол не простые забулдыги, как он подумал вначале, это были ребята из братства “Хваткие коготки”, иначе откуда у них оружие. Должно быть, им не везло в последнее время, иначе бы они не стали потрошить старика Локки. Вот квадак ему теперь не выхватить, ишь как игломет к нему вытянулся по-крысиному.

На крайний случай у Джонни было одно средство, и сейчас, похоже, настало время им воспользоваться.

Джонни Голд рванул рубаху так, что обнажилось плечо. Затем он извлек из нагрудного кармана металлическую крышку от бутылки. Острым зубчиком крышки юноша провел по коже плеча, из глубокой царапины выступила кровь. Несколько быстрых движений – и на плече у него появилась кровавая эмблема, четырехугольная уродливая звезда с маленьким кружком внутри.

Джонни не мог не чувствовать боль. И, тем не менее, он не изменился в лице, пока проделывал эту болезненную процедуру. Закончив, он швырнул крышку под ноги молодчику с иглометом.

Тот опустил оружие.

Джонни не сказал ничего, лишь посмотрел в глаза человеку, только что целившемуся в него.

Невнятные звуки вырвались из глотки человека с иглометом:

– Мистер, мы, я и Том, мы не знали… Откуда нам знать, мистер…

Джонни посторонился. Два грабителя, не оглядываясь, кинулись бежать.

Старый Локки Оторви-Ножки удивленно пробормотал:

– Сынок, так ты…

– Молчи, отец.

Старик поперхнулся.

– А что, я молчу. Мне-то что. Кхе. Понятно, надо молчать. Спасибо, сынок.

Джонни, развернувшись, пошел своей дорогой. Старый Локки долго смотрел ему вслед, потом закряхтел и поковылял в темную подворотню, через которую можно было выйти на улицу Млечного Пути. Эта улица вела к космопорту “Эверест”, там-то, неподалеку от портовой свалки, и жил Локки в покосившемся домике-сарае.

Джон Голд жил со своими родителями в Нагорном районе Терригана, районе людей со средним достатком, где не было вычурных красот Центра, и где мусор все же собирался в урнах, а не валялся под ногами, как в Заречье. В Нагорном районе Голды владели небольшим аккуратным домом с клочком земли. На этом маленьком земельном пятнышке стараниями миссис Голд каждую весну луковицы гиацинтов выбрасывали упругие отростки, а там и бутоны появлялись, и распускались цветы окраски парного мяса.

Обычно Джонни проводил день в школе второй ступени (вступительные экзамены в Академию Астронавтики стоили немалых усилий), но сегодня был выходной, и поэтому он спозаранку отправился в музей Космоса. Едва ему выдавался свободный часок, его как магнитом тянуло туда, где человеческие пальцы, большой и указательный, сжимали как песчинку маленький шарик Вселенной.

Пальцы были сделаны из гранита, гранитным был и шар. Скульптуру поднимали в небо три стелы из особопрочного нержавеющего сплава. Этот символ мощи землян, воплощенный в граните, возвышался над тридцатью корпусами музея Космоса, соединенными друг с другом паутиной переходов.

Кратчайший путь от остановки электроэкспресса до музея Космоса проходил через площадь Победителей Пространства, на которой находилась Академия Астронавтики. Проходя мимо помпезного здания, острыми шпилями устремленного ввысь, к солнцу, Джонни, как и не раз до этого, ощутил холодок в груди, словно ему предстояло прыгнуть через бездонную пропасть. Ему вдруг почудилось, будто он оказался подле какого-то божества, и как же наивен он был, как дерзок, мечтая, что, быть может, когда-нибудь станет частицей этой святости!..

Не чувствуя под собой ног, Джонни дошел до конца площади и через ухоженный сквер вышел к музею Космоса. Только ступив в просторный холл музея, юноша заметил, что он, оказывается не один во вселенной: множество людей суетилось вокруг, кто отслюнявливал деньги, кто ругался, иные беззаботно болтали. Экскурсионные конторы наперебой предлагали свой товар через мегафоны и броские афишки: в попутчики по музею можно было нанять и сухаря с ученой степенью, и весельчака-анекдотчика, и прелестную даму с перспективой продолжить знакомство после осмотра экспозиции. Джонни купил входной билет и, пренебрегая компанией гида, направился в первый сектор.

Музей состоял из тридцати секторов, каждому из которых было отведено отдельное здание. Чтобы подробно осмотреть все тридцать, понадобилось бы, наверное, несколько недель, но Джонни не сетовал на нехватку времени, он и не собирался осматривать весь музей целиком. Джонни быстро прошел первый сектор (сектор “Начала”), затем через четвертый сектор (“Космическая индустрия”) сразу попал в одиннадцатый.

Одиннадцатый сектор назывался “Космическая геология”. Здесь были целые скалы под пластиковыми колпаками, различные виды грунта, осколки астероидов и комет. Джонни замедлил шаг. Во всем этом неземном камне было что-то такое, что призывало к молчанию и что обращало взор не на себя, нет, а куда-то дальше, в мглистую даль, где смутные образы начинали вырисовываться и сразу же исчезали в клубах и завихре shy;ниях. А в образах этих было что-то притягивающее, что-то манящее, и Джонни устремился в сектор “Космическая биология”, и далее, в сектор “Ландшафты”.

В секторе “Ландшафты” под герметичным пластиком были воспроизведены условия сотен планет, находившихся за десятки, сотни, а то и тысячи световых лет от Земли. Имитация была выполнена настолько точно, что существа с этих планет могли здесь жить – и Джонни видел фиолетовых медуз, парящих в растворе аммиака; маленьких блестящих козявок, отпочковывавшихся от бамбукообразного ствола; питающиеся серой желтые кустики, похожие на кораллы… Мириады жизней породила Вселенная, лишь малая капля живого была представлена в музее Космоса на Земле, но самое удивительное было в том, что даже в этой дрожащей крошечной капле смогли отразиться не только яркие музейные лампы и указки гидов, но и лицо человеческое, лицо Джонни.

Джонни и сам не смог бы сказать, что за чувство владело им, когда он покидал музей. Вот только возвращаясь на остановку, юноша уже не испытывал страха перед Академией – уж не потому ли, что восторженность исключала страх?..

На этот раз Джонни не удалось сохранить свой душевный настрой до вечера. В дверях Академии вдруг показалась девушка в синей форме курсанта, и из гущи людей с эмблемой Академии на плече – в огненном обруче солнца галактическая спираль – в Джонни ударил насмешливый взгляд.