Чтение онлайн

Хотя прошло едва ли пять минут с начала боя, период “прощупывания” кое-кому из зрителей показался вечностью, послышался возмущенный свист, подбадривающие крики. Ну же, давайте, когда же появится кровь?..

И кровь появилась. Стив увернулся менее ловко, чем это было необходимо, и квадак противника оцарапал ему плечо. То есть это было царапиной на языке профессиональных квадистов, любой другой счел бы это резаной раной: мышцы не были затронуты, но кожа была рассечена и из пяти-шестидюймового разреза потянулась красная струйка.

Некоторые говорят, что выдержка бойца оценивается тем, как он смотрит на кровь, будь то собственная кровь или кровь соперника. Иными словами, ничто так не побуждает противников перейти от тактики выжидательной к тактике атакующей, как пролитая кровь. Теперь зрители получили то, что хотели: с лиц бойцов сошло все человеческое, только яростью дышали они, только смерти жаждали друг другу. Если в начале схватки кто-то из них и обещался пощадить в случае удачи другого, победить, но не убивать, то теперь ни о какой пощаде не могло идти и речи. Резвые квадаки мелькали, порождая кровавые ручейки, и вот уже белоснежное покрытие арены запестрело кровавыми пятнами.

…После представления, как обычно, не обошлось без маленькой потасовки, поклонники и квадисты-любители клуба “Ветры Земли” против поклонников и квадистов-любителей клуба “Барсы Гераклума”. Квадаки не использовались, боже упаси, так что обошлось синяками да ссадинами. Заводилой со стороны “Ветров Земли”, как обычно, выступал Дик Кастл. Джонни отличился, на глазах у Кастла расквасил нос одному из “барсов”, и когда “ветры”, шумные, возбужденные, отправились в бар при клубе, Джонни в третий раз спросил у Кастла, когда же Алан Фостер примет свой первый профессиональный бой.

– Бой у Алана когда? – Дик Кастл был в благодушном настроении, они славно всыпали этим драным котам, нагло именующим себя “барсами”. – На той неделе. В четверг, отец сказал. Завтра будут афиши.

– И с кем же?

– С Тедом Блейком. Блейк тоже начинающий профи, ты его, может, помнишь, в прошлом году старина Норд водил нас в клуб “Щетинистые”, это в Западном районе, посмотреть на тамошних квадистов. Ну, тот самый скуластый хмырь, нос на левую щеку повернут? Вот это Блейк и есть.

Джонни вспомнил. Блейк тогда выглядел неплохо, совсем неплохо. В памяти Джонни всплыла щербатая улыбка Блейка, с которой он после выступления оглядывал аплодирующих зрителей. Должно быть, уже тогда Блейк метил в профессиональные квадисты. Был ли он серьезным противником для Алана? Вообще-то для боя всегда подбирались бойцы, не имевшие друг перед другом существенных преимуществ, в противном случае представление оказалось бы слишком корот shy;ким. У Блейка меткий удар, однако он менее подвижен, чем Алан, Блейк тяжеловат, если, конечно, не сбросил вес.

Вот так, рассуждая про себя о предстоящем поединке своего друга Алана Фостера с Тедом Блейком, Джонни и добрался до дома.

Джонни с прежним усердием занимался в школе второй ступени, он должен был во что бы то ни стало выдержать экзамен в Академию, а по вечерам тренировался в клубе. Однако теперь в свободную минуту не о музее Космоса думал Джонни – и в клубе, и в школе мыслями своими он то и дело возвращался к Алану. Победит ли Алан, то есть останется ли он в живых, или… Джонни навел справки о Теде Блейке, но ему немного удалось узнать: Блейк, как и Алан, не имел ни одного профессионального боя за своей спиной, этот должен был стать для него первым. О Блейке высказывались коротко: “Блейк? Понятливый парнишка, и злости ему не занимать. Далеко пойдет, если его не кваданут”.

Накануне дня, на который был назначен бой Алана и Блейка, Джонни выступал в ресторанчике. Он все никак не мог сосредоточиться, и поэтому квадак Филипа Лейдена оставил на его плечах две длинные, хотя и не глубокие, царапины – в любительском выступлении такое считалось серьезным промахом обоих квадистов.

В четверг Джонни не пошел на занятия в школу. Алан был для него не просто другом – он был для него первым другом, если в дружбе применимо понятие “первый”. Когда-то они жили рядом, Алан со своей матерью-пьянчужкой, в прошлом замечательной портнихой, и Голды. Фостеры и Голды снимали квартиры в одном доме, и даже подъезд у них был общим. Дружба Джонни и Алана брала начало с тех давних времен, когда они стремглав проносились мимо контролеров в стереозалы, шастали по подворотням в веселых игрищах, дрались с соседскими мальчишками. Потом отец Джонни, мистер Чарльз Голд, купил особнячок в Нагорном районе, и Голды съехали с квартиры. На дружбе Джонни и Алана это не отразилось ничуть, они как раз поступили в квади-клуб, да и помимо клуба постоянно встречались.

А ведь когда-то они мечтали, что вместе пойдут к ослепительным неземным мирам, вспомнилось Джонни. Сначала они грезили, как проберутся в порт на космический корабль, а там никого не будет, и все только их и видели, потом, повзрослев, они воображали себя блестящими курсантами Академии Астронавтики. Так было, но позже оказалось, что Алан душою стремился не туда, куда его друг. Иной космос манил Алана, не тот, который начинался в неземной дали: космос Алана был на Земле. Алан был воин, душа его жаждала победы. Мир Алана начинался там, где можно было победить, проявив бесстрашие и силу. Этот мир Алан увидел в квади-клубе: не нужда сделала его профессиональным квадистом, а собственное сердце. Так пути Джонни и Алана разошлись, единство цели исчезло, но дружба их осталась.

Для Джонни этот день был особенным – для Джонни, но не для квади-зала. Постепенно собрались зрители, причем трибуны оказались занятыми почти полностью, хотя бойцы ожидались отнюдь не маститые, должно быть, сказалась относительно низкая цена на билеты. Проиграли гимн квадистов, и зрители подпевали динамикам, иные заплетающимися языками. Диктор пробасил имена бойцов, но это для затравки, сперва же, как обычно, на арену вышли любители-квадисты, занимавшие публику около получаса. Наконец на арене показались профессиональные бойцы.

Алан Фостер и Тед Блейк по крайней мере с виду были достойны друг друга: оба мускулистые, высокие, крупные. Крупные хищники. Пока их осматривали чиновники из Министерства Зрелищ и Развлечений, трибуны сочились женскими придыханиями.

Чиновники, убедившись, что на арене выставлены именно те бойцы, о которых было объявлено, поднялись к пульту распорядителя, проверить электронику. Зрители желали знать наверняка, что их суверенное право жизни и смерти над побежденным квадистом не умалял никакой электронный жучок. Система подсчета голосов работала идеально, о чем немедленно во всеуслышание объявил старший чиновник из дикторской: “Я, Бернард Мэдок, инспектор Министерства празднеств и зрелищ, удостоверяю…” Сделав свое дело, чиновники опустились вниз, в первый ряд, где для них были отведены места. Теперь они не могли помешать представлению, хотя в их власти было в случае каких-либо нарушений впоследствии привлечь к ответственности организаторов боя.

Наступил черед секундантов. Они осмотрели оружие, обследовали арену, нет ли какого подвоха, не мог ли соперник получить помощь со стороны. Диктор зачитал краткие биографические справки, и ударили в гонг.

Противники избрали тактику стремительной атаки, ни один из них не понадеялся на собственную силу воли. Что ж, так оно обычно и бывало с теми, кто впервые выходил на профессиональную арену, молодым бойцам инстинктивно казалось выгоднее предаваться течению схватки, чем искать свой собственный путь. Фостер и Блейк принялись покрывать друг друга ранами, зрители восторженно завопили.