Чтение онлайн

В полутемном кабинете директора ЦРУ сидели пять человек: резидент американской разведки Бенджамин Олдридж, начальник отдела внешних спецопераций, начальник подразделения ДОД (Department of distanse Observation), первый заместитель шефа ЦРУ и сам руководитель американской разведки. Все смотрели слайды, которые на проекторе демонстрировал Олдридж, и который их же и комментировал.

– …Это поворот с автострады в сторону объекта, это сам объект с внешней стороны. А вот это уже внутри объекта; административный блок, научные лаборатории, жилой корпус, хозяйственный блок… – перед глазами собравшихся сменялись кадры секретного объекта под N-ском.

– И это все находится в глухой тайге? – поинтересовался директор ЦРУ.

– Да, сэр. Объект залегендирован как правительственная дача. Хорошо оборудован, имеет автономные источники питания, непосредственно подчиняется руководителю Второго главка. Причем при необходимости может обращаться за помощью к любому подразделению ФСБ в регионе, и те обязаны выполнять любые его просьбы.

– И что, там действительно собраны самые сильные экстрасенсы России?

– Полученные нами материалы говорят в пользу этого. Русские сумели собрать со всей страны около двух десятков таких уникумов, каждый из которых стоит батальона нашего спецназа. Вот смотрите, сэр: вот этот человек – сильнейший психотерапевт. Он может только одним взглядом вызвать у вас гангрену, диарею или саркому или же, наоборот, излечить вас от этих болезней. Вот этот мужчина – редчайший феномен, – на фотографии пожилой мужчина висит над медицинским столом, – это не фотомонтаж, сэр. Он обладает мощной антигравитационной энергией и может летать по воздуху. Вот еще один интереснейший экземпляр – человек-огонь. Собирает в узкий пучок свою биоэнергию и на расстоянии в несколько метров зажигает любые горючие предметы: бумагу, дерево, резину. Второй – Никола Тесла. А вот это тот самый специалист, ради которого и спланирована вся операция, – на фотографии ничем не примечательное лицо худощавого мужчины, – Макшанцев Болислав. Он не только обладает огромной силой внушения, но и сам изобрел прибор, который позволяет ему увеличивать радиус своего воздействия на человека в несколько километров. Месяц назад в N-ске был осуществлен эксперимент: было проведено зомбирование населения города. Результат ошеломительный: люди как безумные бросились покупать какие-то спортивные дерьмовые костюмы, причем платили за них несколько цен.

– Гарри, разве такое возможно?! – шеф ЦРУ обратился к начальнику подразделения ДОД.

– Возможно, сэр. Нечто подобное мы иногда проводим в ходе важных переговоров, где на карту ставятся наши стратегические интересы. Результаты, как правило, положительные [11] .

– Бенджамин, а откуда у вас эти фотографии сотрудников? Ведь это же особо режимный объект, – спросил заместитель начальника ЦРУ резидента.

– Из их личных дел. Мы завербовали Оборотня, очень ценного агента, чиновника высокого ранга. Работаем, сэр, – «скромно» объяснил резидент, слегка усмехнувшись.

– Да, здесь нам повезло, – согласился директор ЦРУ, – причем он сам вышел на нас и сам предложил достаточно грамотный план операции по изъятию секрета и специалиста.

– И на чем его завербовали? – поинтересовался заместитель.

– Деньги, – просто объяснил резидент, – обыкновенная человеческая жадность и неудовлетворенное честолюбие.

– Меняются цивилизации, а сущность человеческая остается той же, – философски заметил директор ЦРУ, – Бенджамин, – обратился он к резиденту, – я просмотрел ваш план операции, в целом он нормальный и существенных замечаний у меня по нему нет. Я вас прошу доработать его совместно с Кларком, – директор кивнул в сторону начальника отдела спецопераций. – Особенно детально надо отработать этап вывоза Оборотня и спеца из-под N-ска в Кабул. Экипаж транспортного самолета должен быть укомплектован только из наших людей. Чтобы там не было ни одного случайного человека.

– Я понял, сэр. На следующей неделе Митчелл выедет в Кабул и лично подготовит экипаж транспортного самолета.

– Ну что, Гарри, – директор ЦРУ обратился к начальнику подразделения ДОД, – если вы получите такого спеца, то ваш отдел станет ведущим не только в ЦРУ, но и во всем разведывательном сообществе. Вы представляете перспективы обладания такой методикой?

– Если честно, сэр, то пока не в полном объеме. Несомненно одно – мы станем управлять не только телами, но и умами людей.

Вощанов включил телевизор, закрыл дверь своего кабинета, вытащил из сейфа прибор. Затем он подтащил стул к сейфу, залез на него с прибором в руках, вставил антенну в маленькую дырочку в потолке, закрепил ее с помощью трех липучек, надел наушники, настроил микрофон. Полянский говорил с кем-то по телефону, разговор шел о закупке какой-то мебели. Затем директор института закончил разговор, долго ходил по кабинету, что-то напевая, потом говорил с Мусей.

Ох уж эта Муся! Однажды она чуть все не провалила. Как-то Анатолий вот так же вставил антенну в пол в кабинете Полянского и уже настроился слушать, то услышал вдруг, как хозяин кабинета обратился к рыси: «Муська, ты чего там ищешь в углу?» В этот момент Анатолий услышал треск в наушниках и сильный скрежет. Видимо, рысь услышала шорох, когда он вставлял антенну в отверстие, и стала лапой ее трогать. Анатолий быстро убрал антенну из кабинета Полянского, долго сидел, не шелохнувшись. Но вроде обошлось. Хорошо, что рысь говорить не умеет! После этого Анатолий укоротил антенну так, чтобы она выглядывала на полу кабинета директора не более двух сантиметров.

Прибор этот ему передал Тенгиз и велел периодически прослушивать разговоры Полянского в его кабинете. Таким образом Анатолий получал интересную информацию. Например, о том, как прошел эксперимент с продажей спортивных китайских костюмов в городе. Информация по проекту МУЗОБС поступала только из разговоров директора института с начальником отдела контрразведки Бойко и его заместителем Булдаковым. Из этого Вощанов сделал вывод, что к работе с проектом допущены только Полянский и два руководителя отдела ФСБ.

Полянский между тем позвонил по телефону на охрану, сообщил: «Мы выйдем прогуляться», после этого он позвал Мусю: «Ну, пошли, пошли, моя золотая, погуляем». Анатолий услышал, как захлопнулась дверь, и директор закрыл дверь кабинета на ключ.

Вощанов отключил прибор, свернул его и положил в специальную коробочку, по виду напоминающую футляр от электробритвы. Затем он слез с сейфа, долго ходил по кабинету, размышляя о том, как провести операцию.

Первоначально он решил, что купит Полянского. Тенгиз дал добро, пообещав выделить на это миллион долларов. На новогоднем вечере, который на объекте устроило руководство института, Вощанов осторожно прощупал директора института. Когда все уже были навеселе, Анатолий, улучив момент, когда он смог остаться с Полянским вдвоем, как бы в шутку спросил его:

– Эдуард Аристархович, как вы считаете, что важнее: подписка о неразглашении государственной тайны или моральный долг перед обществом?

– Что вы имеете в виду? – озадаченный доктор наук уставился на коллегу.

– Ну, вот, к примеру, – Вощанов незаметно вводил разговор в нужное русло, – вам государство доверило важный секрет – стопроцентное средство излечения рака. Вы храните этот секрет у себя в кабинете, а в это время тысячи людей умирают от рака…

– Знаете что, любезный, – Полянский тогда очень внимательно посмотрел на Вощанова и, хотя был изрядно выпивши, ответил вполне трезво. – Я не хотел бы иметь коллизий между совестью и долгом, но, если бы мне пришлось выбирать, я бы, наверное, выбрал долг. Если каждый будет решать государственные вопросы, исходя из личных представлений, то это будет уже не государство, а бордель.

Вощанов убедил Тенгиза, что вариант с Полянским не проходит, а Макшанцев, этот праведник, тем более на сделку не пойдет. Значит, остается вариант номер два – силовой.

Это означает, что тихого похищения не будет. Будут кровь, жертвы и много шума. А значит, карты в руки этим диверсантам: Михаилу и Тамаре. Темные личности! Особенно Михаил. Волчара еще тот! Тенгиз уверяет, что он свое дело знает и в центре подготовки его хорошо проверяли. Может быть. Но не внушает он мне почему-то доверия. Нутром чую, что если жареным запахнет, сдаст всех ФСБ, чтобы свою шкуру спасти. А ведь это чувство меня еще ни разу не подводило, подумал Анатолий.

Он тяжело вздохнул. Снайперов Хасан подыщет. Есть кто-то у него не примете. Много людей задействуется в операцию. Плохо это! А что делать? Вдвоем с Хасаном они не осилят. Главное – захватить прибор. А там я и сам попробую с ним поработать. А этого волка, Михаила, уберем потом. Не нужен он больше будет. Тенгиз поймет меня. А уж там-то я развернусь. С миллионами. Организую свою клинику во Франции, например, или в Испании.

Эта перспектива была гораздо приятней, чем предстоящая боевая операция. Анатолий достал из сейфа документы. Сейчас вернется с прогулки Полянский, пойду к нему на доклад.