Чтение онлайн

Директор ФСБ вошел в кабинет Президента и увидел там главу Администрации Президента. Для него это была неприятная неожиданность. Круглолицый рыжеватый мужчина сидел за столом и делал в блокноте пометки, видимо, записывая последние указания хозяина кабинета.

Президент сидел в своем кресле, на столе перед ним стояла чашка кофе. Он выглядел уставшим и каким-то отечным, хотя окружение знало, что он сейчас не пьет. Увидев вошедшего чекиста, Президент на короткие секунды остановил на нем тяжелый взгляд. Было в этом взгляде что-то бычье, упрямое и тупое. На приветствие главного чекиста он только кивнул головой и продолжал давать указания главе Администрации.

– …и проследи сам, чтобы Зюгу по каналам давали как клоуна. Пусть он там кадриль какую-нибудь пляшет… на поляне… ну, сам понимаешь.

– Понял, Борис Никандрович.

– Некоторые каналы совсем охамели. Я понимаю, демократия и все такое… но иногда ни в какие ворота! – Голос Президента поднялся до угрожающего рокота. – НТВ это, панимаешь…

– Да-да, Борис Никандрович, – подобострастно согласился глава Администрации, – «Куклы» там всякие, еврейские. Может, снять кого-нибудь, для острастки?

– Не надо… пока, – Президент остановил служебное рвение своего подчиненного. – Когда там эта говорильня-то на телевидении?

– Через пять дней. Борис Никандрович. Мы тут подумали… и решили вам предложить вот что: не надо вам ехать на этот круглый стол.

– Как не надо? – Президент выпучил глаза на помощника. – Это же запланировано, народ ждет своего Президента…

– Борис Никандрович, – глава Администрации подался вперед и, преданно глядя ему в глаза, проникновенно сообщил: – Народ вас знает… и любит. У вас своих дел по горло. А ехать на эту, как вы верно заметили, говорильню… эту случку дворняг… не царское это дело!

– Случку дворняг? – Президент внимательно посмотрел на своего ближайшего помощника, подумал. – Хорошо! – засмеялся хриплым басом так, что затряслось его грузное тело. Глава Администрации жиденько хихикнул ему вослед. – А как тогда объяснить, что, ну… я не приехал?

– А никак. Вам некогда, у вас нет времени заниматься такими пустяками…

– А что, в этом что-то есть, – Президент поднял полусогнутый указательный палец и шутливо погрозил главе Администрации. – Ну, что? – Хозяин кабинета повернулся наконец к директору ФСБ. – Как там дела, или, как вы говорите, оперативная обстановка?

Глава Администрации Президента встал из-за стола, собираясь уйти, но Президент коротко и властно остановил его: «Сиди!» Тот сел обратно на свое место.

– Во всех регионах на местах проводятся плановые профилактические мероприятия, – начал свой доклад главный чекист, выпрямившись почти навытяжку, держа в левой руке черную папку, поскольку Президент так и не предложил ему присесть. – Выявлено сто тринадцать лиц с явно экстремистскими намерениями, в трех городах обнаружены склады оружия и взрывчатки, практически все избирательные участки взяты под усиленное оперативное наблюдение. С понедельника во всех подразделениях ФСБ вводится повышенная боевая готовность. В целом, Борис Никандрович, ситуация находится под контролем…

– Под контролем? – Президент возвысил голос. – А этот… ваш генерал Стерлигов, что несет на всю страну по телевидению? – Он вперил в директора ФСБ тяжелый взгляд.

– Он уже давно не работает в органах, – пояснил чекист Президенту.

– Не работает… – желчно повторил Президент и плотно сжал губы, отчего выражение его лица приобрело многозначительное выражение. – А почему из вашей системы постоянно то перебежчики какие-то, то, панимаешь, оппозиционеры хреновы? – Президент насупился еще больше, сжал руки в кулаки.

Директор ФСБ еще больше напрягся, вытянувшись, лицо его сделалось непроницаемым. Он понимал, что это дежурный разнос, связанный, видимо, с очередной кляузой. Не исключал, что вот этот рыжий чиновник, сидящий сейчас по правую руку от Президента, несколько минут назад мог что-то нашептать в отношении него главе государства. Но он понимал также, что причина недовольства его Службой и лично им находится гораздо глубже, чем интриги против него придворной камарильи.

Президент всегда относился с глухим подозрением к органам. Это смешанное чувство – неприязни и страха – осталось в нем еще с тех времен, когда был он партийным аппаратчиком среднего звена. Еще тогда, когда он получил доступ за те двери, куда простого смертного даже и близко не подпускают, он ясно осознал, что КГБ – это действительно мощная и страшная организация. Организация, которая может контролировать ВСЕ процессы в стране, которая может ощутимо содействовать экономическому росту определенных отраслей или регионов, может «зарубить» карьеру любого чиновника даже самого высокого ранга, может даже направить народную чернь в нужном ей направлении, если ее, эту организацию, допустить к средствам массовой информации. Поэтому он, став Президентом России, первое, что сделал, четвертовал КГБ. Но даже эти уродливые обрубки некогда мощной государственной машины все еще представляли для него опасность. Он помнит девяносто третий год, когда самое элитное подразделение КГБ практически отказалось выполнять его приказ по силовому варианту разрешения конфликта между ним и парламентом. Он пришел тогда в бешенство. Силовые подразделения КГБ после октября 1993 года реформировали, кое-кого тогда убрали, но он понимал, что всех он заменить не может, что в провинции работают такие же, как в Москве, офицеры, что это не армейские солдафоны, тупо выполняющие приказы, а люди со своим пониманием долга и чести.

Причина раздражения Президента была вызвана инцидентом, который произошел два месяца назад. Тот разговор происходил наедине, на загородной даче президента в Завидово. Борис Никандрович был в хорошем настроении, и разговор происходил почти в домашней обстановке. Поговорив, в общем, о взаимодействии между правоохранительными органами в борьбе с терроризмом, Президент напрямую высказал причину данной встречи:

– Мне перед выборами надо знать, кто чем дышит, я имею в виду моих основных политических конкурентов.

– Я… не совсем понимаю, Борис Никандрович, – осторожно сказал директор ФСБ, хотя он сразу понял, к чему клонит Президент.

– Мне нужны подробные досье на всех кандидатов на предстоящих выборах. – Президент стукнул по столу кулаком, словно поставил точку в проблеме, которую мысленно решил про себя.

– Вы имеете в виду их политические планы? Мы по своей линии проводим анализ внутриполитической обстановки…

– Я имею в виду, что вы должны накопать на них говна, и чем больше, тем лучше, – резко оборвал его Президент. – Кто что сказал, кто как пукнул… все! Методы – на ваше усмотрение.

– Но, Борис Никандрович, это вообще-то уже политический сыск. Мы действуем сейчас в определенных правовых рамках…

– Ты ничего не понял, генерал… – Президент остановил на нем тяжелый взгляд. Они так и смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Директор надолго запомнил эти безжалостные глаза с красными прожилками. Они поняли друг друга без слов. Больше разговора на эту тему не было, но директор ФСБ осознавал, что Президент запомнил это неподчинение надолго.

Поэтому и сейчас очередную встрепку он воспринял как закономерную.

– У нас сейчас определенные сложности с набором кадров, – ровным голосом сообщил директор ФСБ.

– Кадры… где их набрать таких, чтобы и работать умели, и не воровали… – Президент вздохнул. – Ладно, что у вас еще?

– Проблемы на грузинской границе. Через Панкийское ущелье в Чечню постоянно просачиваются группы боевиков. По нашим данным, руководство Грузии знает об этом, но, мягко говоря, смотрит на это сквозь пальцы.

– Мы не давали официальную ноту Грузии? – быстро спросил Президент главу Администрации.