Чтение онлайн

– Никак нет, Борис Никандрович.

– Хорошо, я Шеварднадзе дам взбучку.

– Борис Никандрович, – глава Администрации неожиданно вмешался, – я думаю, не обязательно вам самим. Не царское это дело, Поручите Козыреву. В конце концов, пока это на стадии рядовых приграничных конфликтов.

– Хорошо, скажи Козыреву, а мне все равно подготовь справку по этому вопросу.

Глава Администрации кивнул головой и сделал очередную пометку в своем блокноте.

– Тут еще один нюанс… – вкрадчиво доложил он Президенту, – Георгадзе [14] .

– А что с ним? – Президент удивленно посмотрел на своего помощника.

– Шеварднадзе обвиняет нас в том, что мы прячем его у себя, и постоянно требует от нас его выдачи.

– А он где сейчас? – Президент метнул подозрительный взгляд на директора ФСБ.

– Он находится у нас в Москве, нелегально… – сообщил чекист.

– А зачем?

– Как крупная политическая фигура, стоящая в оппозиции Шеварднадзе. Это было ваше указание, Борис Никандрович.

– Да, что-то припоминаю. – Президент опять сжал губы ниточкой, отчего выражение его лица приняло «государственное» значение. – Так, может, нам его выдать?

– Нежелательно, Борис Никандрович, – вмешался глава Администрации, – он слишком много знает…

Президент снова посмотрел на директора ФСБ, тот в подтверждение кивнул головой, после чего взгляды директора ФСБ и главы Администрации встретились. Они поняли друг друга без слов. Георгадзе действительно много знал. Не только о самостоятельной игре ФСБ в Грузии, но и о коммерческих делах главы Администрации Президента, связанных с грузинским вопросом. Это был, пожалуй, единственный пункт, где у руководителя ФСБ и у главы Администрации Президента было полное единодушие.

В остальных вопросах между ними шло скрытое противоборство. Глава Администрации ненавидел своего политического оппонента и одновременно боялся. Главный чекист страны знал о некоторых делишках главы Администрации: об операциях по продаже оружия, в которых он негласно участвовал и имел свой «законный» процент; о восьмидесяти миллиардах рублей, которые под контролем главы Администрации были отправлены на восстановление Чечни и вдруг испарились, как капля воды на раскаленной сковороде; о происхождении долларов в коробке из-под ксерокса, направляемых на предвыборную кампанию действующего президента… Глава Администрации знал, что директор ФСБ это знает, и это было его главной головной болью. Его влияние на Президента было настолько сильным, что ему не составляло труда руками Бориса Никандровича убрать его с поста, но он не делал этого, поскольку понимал, что, став свободным человеком, тот много может рассказать – как своим, так и западным журналистам. От этого понимания ненависть его к директору ФСБ еще больше усиливалась. Но здесь ничего нельзя было поделать. Таковы правила игры.

Между тем директор ФСБ, который все еще стоял перед Президентом, как солдат-первогодок перед сержантом, лихорадочно соображал о том, как ему сейчас поступить. Его сознание жег сейчас один вопрос – МУЗОБС, проект, который разработан в их НИИ в городе N-ске. Покойный генерал Скобликов, а вчера и Оборнов доложили ему, что первый эксперимент прошел весьма успешно и можно уже сейчас говорить о создании в России мощного психотронного оружия, аналогов которому в мире вообще нет. Если бы сейчас не было тут главы Администрации, было бы проще. Конечно, с одной стороны, тот по своему статусу допущен ко всем важнейшим государственным секретам. Но директор ФСБ не хотел, чтобы он знал про этот проект. Он ему просто не доверял. С другой стороны, не говорить Президенту тоже нельзя, тем более что с режимного объекта произошла утечка и противник, а конкретно США, уже знает об этом проекте. А когда он теперь попадет на прием Президенту, неизвестно. А если он узнает об этом проекте со стороны? Нет, пожалуй, надо доложить. Тем более, по всем прикидкам, Президент должен выиграть эти выборы. Директор ФСБ принял компромиссное решение: он не станет давать ему письменную информацию, которая в виде справки лежит у него в папке, а доложит ему устно.

– Борис Никандрович, – чекист тихо кашлянул, – разрешите доложить вам о новом проекте, который разработан в одном из наших НИИ.

Президент только мрачно взглянул на фээсбэшника, но ничего не сказал, ожидая информации.

– Нами разработана методика скрытого управления большим количеством людей бесконтактным способом. Суть проекта заключается в том, что один специалист, имея специальный прибор, который тоже разработан нами, может на большом расстоянии внушать людям необходимость совершения любых действий, приказ на которые мысленно отдаст этот самый специалист.

– И какому количеству людей он может это внушить? – поинтересовался Президент.

– Мы провели эксперимент в городе с населением более чем один миллион. Все население города выполнило тот приказ оператора, который он мысленно передал через специальный прибор.

– И что за приказ они выполнили?

– Раскупили все спортивные китайские костюмы, за которые отдавали по три-четыре цены.

– Гм, интересно. – Президент задумался, побарабанил пальцами по столешнице. – А на территории всей страны мы можем сейчас осуществить такой эксперимент?

– Пока нет, Борис Никандрович, надо создавать сеть из таких приборов, а он у нас пока только один.

– Жаль, а так сколько бы денег сэкономили, – Президент, покачав головой, посмотрел на главу Администрации, – создавайте сеть. Подсчитайте, сколько денег надо, выдадим. Но это после выборов. Если это действительно так, как вы говорите, то будет серьезная альтернатива ТВ. Как ты считаешь? – Президент посмотрел на главу Администрации.

– Совершенно верно, Борис Никандрович, – поспешил согласиться тот.

– Хорошо, после выборов доложите. – Президент кивнул директору ФСБ и взял трубку телефона, давая понять, что аудиенция закончена.

День выдался жарким. Но здесь, в тайге, на берегу речки, была приятная прохлада. Рыба не клевала, и Полянский предложил проверяющему из Москвы пройти вдоль реки метров на пятьсот: там имелась глубокая заводь и клев там, как заверил директор института, всегда хороший. Оборнов не возражал, и они пошли вдоль реки к более удачливому в плане рыбалки месту.

Оба рыбака были одеты в маскировочную военную форму без погон, на голове – легкие шляпы с дырочками. В пятницу Бойко предложил своему куратору съездить на выходные дни в город и там немного отдохнуть, но Алексей Михайлович отказался от этого предложения, зато согласился порыбачить в субботу с директором института на речке, прямо рядом с объектом. С собой он начальника отдела не пригласил, чем сильно насторожил его.

Полянский сначала тоже был удивлен преждевременному приезду чекиста из Москвы, однако, узнав причину его приезда, обрадовался: это означало, что Москва серьезно заинтересовалась их проектом.

– Вот это место, Алексей Михайлович, – Полянский остановился и положил на берег удочки, – здесь обязательно что-нибудь поймаем.

Природа вокруг них была красивая, даже величественная: небольшая поляна на берегу реки, окаймленная высокими соснами; на противоположном берегу вверх поднимались пушистые ели, образуя вечно зеленый каскад.

– Да какая разница, Эдуард Аристархович, – Оборнов остановился рядом с ним, осматривая поляну, – поймаем – не поймаем… Я вот стою сейчас здесь и откровенно завидую вам: жить и работать среди такой красоты. Для нас, москвичей, это просто сказка. Кстати, а что вон там за дом стоит?