Чтение онлайн

– Выслушайте меня, архиепископ. Я хочу, чтобы вы отменили отлучение, которое наложили на Аларика Моргана, Дункана Мак Лейна и короля. А также сняли Интердикт, наложенный на Корвин.

– Что? Ты с ума сошел!

– Нет, архиепископ. Но я очень рассержусь, если вы не выполните мою просьбу.

Лорис был вне себя.

– Это... это безумие! Конлан, вызовите стражу. Мы не можем...

– Поль, запри дверь, - оборвал Лориса Варин.
– А вы, архиепископ, заткнитесь и слушайте. Ваше Величество, войдите, пожалуйста.

При этих словах все ахнули. Дверь ризницы за алтарем распахнулась, и на пороге появился закутанный в алую мантию Келсон в сопровождении Моргана, Дункана, Кардиеля и нескольких освобожденных из тюрьмы офицеров.

Келсон имел парадный вид: на голове красовалась золотая корона, поверх туники, расшитой золотыми нитями, ниспадала малиновая мантия.

Моргана украшала туника с вышитым на груди золотом и изумрудами крылатым Грифоном.

На плечо Дункана, одетого в черное, в соответствии с традицией был наброшен плед клана Мак Лейнов, сколотый серебряной брошью.

Кардиель тоже был в черном, но его мантия сверкала серебряными нитями, а голову венчала высокая серебряная митра.

Такое явление подействовало на епископов, как удар грома. Некоторые торопливо перекрестились, Конлан и Корриган заметно побледнели, и даже Лорис потерял дар речи.

Варин и его люди бросились перед Келсоном на колени, солдаты приложили руки к груди, приветствуя своего короля.

Келсон, взглянув на прелатов, застывших в немом изумлении, знаком предложил Варину встать и направился к нему, сопровождаемый своей свитой.

Епископы в ужасе отшатывались от них.

Приблизившись к Варину, Келсон повернулся лицом к Лорису и остальным епископам. Его люди сгруппировались сзади, образовав плотное полукольцо союзников и единомышленников.

– Ну, Лорис? Ты еще не забыл клятву верности нам?
– холодные серые глаза под короной обежали ряд епископов.

Лорис выпрямился и постарался собрать все свое мужество.

– Несмотря на мое почтение к вам, сэр, должен сказать, что вы отлучены от Церкви. А отлучение лишает вас всех королевских привилегий. Вы мертвы для нас, сэр.

– Нет, архиепископ, - возразил Келсон, - мы не мертвы. Ни Морган, ни Мак Лейн, ни другие, кого вы предали анафеме, не разобравшись в сути. Даже Варин теперь наш союзник.

– Варин предатель!
– крикнул Лорис.
– Он поддался на ваши гнусные уловки Дерини. Вы его развратили.

– Напротив, - прервал его Келсон.
– Варин очень предан и верен. Он просто понял свои ошибки и добровольно пришел к нам. Инцидент в часовне Святого Торина, на котором вы основали все свои обвинения, теперь полностью объяснен и исчерпан. Если вы и далее будете упорствовать в своем неповиновении королевской власти, то нам придется предположить, что для вас это всего лишь повод к восстанию. И предатель вовсе не Варин.

– Вы что-то сделали с ним!
– вскричал Лорис, указывая на Варина и захлебываясь от бешенства.
– Вы применили свои дьявольские силы, чтобы развратить его, столкнуть с пути истины и заставить служить себе! Он бы не расстался так просто со своими идеями, если бы вы не вмешались.

Морган шагнул вперед.

– Не забывайте, кто перед вами, архиепископ, - угрожающе сказал он. Даже королевское терпение может лопнуть.

– А!
– вскричал Лорис, воздев руки к небу.
– Как смеет этот еретик говорить здесь! Я не желаю говорить ни с кем из вас.

– Тогда вы будете брошены в тюрьму в замке Корот, пока не измените своего решения, - спокойно сказал Келсон.
– Мы не намерены мириться с вашей ненавистью. Стража, возьмите архиепископа Лориса. Епископ Кардиель, мы назначаем вас примасом Гвинеда до тех пор, пока Курия официально не утвердит вас или не выберет нового достойного примаса. В наших глазах Лорис потерял право быть главой Церкви.

– Ваше Величество, вы не можете этого сделать!
– завопил Лорис, которого взяли под руки два солдата.
– Это нелепость!

– Спокойно, архиепископ. Иначе придется заткнуть вам рот. Ну, а у остальных, кто не желает разделить судьбу Его Преосвященства и пребывать с ним в одной камере, есть две возможности. Если вы чувствуете, что не можете с чистой совестью присоединиться к нам для борьбы с Венситом, мы освободим вас: уезжайте в свои епархии и соблюдайте полнейший нейтралитет, пока не закончится война.

Однако если вы не можете дать клятву о соблюдении нейтралитета, то лучше не клянитесь. Тогда вам лучше остаться в заточении здесь, чем встретиться с нами потом, когда мы уличим вас в вероломстве.

Тем, кто присоединится к нам, мы предоставим возможность искупить свою вину перед нами, очистить свое имя, доказать преданность королю. Мы простим их и вернем свою милость. Ваши молитвы будут нужны, когда наша армия встретится в бою с Венситом, а это будет скоро.

Он снова оглядел всех епископов.

– Ну так что? Тюрьма, монастырь или возможность покрыть себя славой, верно служа королю? У вас большой выбор.

Лорис был в бешенстве.

– У вас нет выбора!
– закричал он.
– Какой может быть выбор, если речь идет о ереси? Корриган, ты же не предашь свою душу! Конлан, Креода, неужели вы преклоните колени перед этим колдуном, душа которого проклята навеки и никогда не найдет успокоения?

Келсон подал знак, и один из солдат, вытащив тряпку, стал заталкивать ее в рот Лорису.

– Вас предупреждали, - сказал Келсон, холодно глядя на извивающегося Лориса. Затем он повернулся к остальным.
– Ну что? У нас мало времени, так что долго не раздумывайте.

Епископ Креода нервно кашлянул, оглянулся на коллег и вышел вперед.

– Я не могу говорить за всех, сэр, но лично меня вы не убедили. Если Ваше Величество не против, я удалюсь к себе в Карбери и останусь там.

Келсон кивнул, обвел взглядом остальных.

После некоторого колебания вперед вышли Карстен и Ивор. Поклонившись, Ивор заговорил:

– Мы просим вашей милости, сэр. Мы принимаем ваше предложение и решили удалиться. Даем слово, что не будем мешать вам.

Келсон кивнул.

– А остальные? Я же сказал, что времени мало.

Епископ Конлан решительно подошел к Келсону и упал перед ним на колени.

– Я больше не верю в то, что говорят о событиях в часовне Святого Торина. Если вы считаете Моргана и Мак Лейна невиновными, мне этого достаточно. Нас всех ввели в заблуждение. Простите меня, сэр.