Чтение онлайн

— Вы думаете, он придет?

— Конечно, если мы все тщательно распланируем.

— Как вы можете быть уверены? И откуда знаете, что он на Земле?

Наварх наставительно поднял указательный палец:

— Вы когда-нибудь видели, как кошка крадется по траве? Иногда она останавливается, подняв одну лапу, и мяукает. Почему, спрашивается?

Джерсен не улавливал связи, но терпеливо проговорил:

— Эта вечеринка, или банкет, где состоится?

— Да, да! Вечеринка! — оживился Наварх. — Она должна быть очень изысканной и очень дорогой. Миллион севов!

— За один вечер? За один банкет? Кого мы собираемся пригласить на него? Все население Суматры?

— Нет. Маленький прием на двадцать гостей. Но все приготовления надо делать сейчас и быстро. Я посредник между вами и Виолем Фалюшем. Он простер свою королевскую милость на меня, недостойного. Но я докажу, что в некоторых аспектах стою выше него. Что такое миллион севов? В мечтах я трачу миллионы ежеминутно.

— Ну ладно, — сдался Джерсен. — Вы получите свой миллион.

«Дневная прибыль», — подумал он.

— Мне нужна неделя. За неделю управиться тяжело. Но мы не можем позволить себе промедления.

— Почему?

— Виоль Фалющ вернется во Дворец Любви.

— Откуда вы знаете?

Наварх глядел на воду:

— Отдаете ли вы себе отчет, что, шевельнув пальцем, я беспокою дальнюю звезду? Что любая человеческая мысль влияет на физическую парасферу?

— Так что, источник ваших знаний — это физические пертурбации?

— Он не хуже любого другого. Но вернемся к приему... Нужны особые условия. Искусство требует дисциплины: чем совершеннее искусство, тем жестче дисциплина. Стало быть, мы должны предпринять некоторые шаги.

— Например?

— Во-первых, деньги. Принесите мне миллион севов немедленно!

— Да, разумеется! В мешке?

Наварх безразлично отмахнулся:

— Во-вторых, устраивать все буду я. Вы не вмешивайтесь.

— Это все?

— В-третьих, вы должны вести себя прилично. Иначе не будете приглашены.

— Я постараюсь не пропустить вечеринку, — ухмыльнулся Джерсен. — Но тоже ставлю условия. Во-первых, Виоль Фалюш должен присутствовать.

— За это не волнуйтесь. Его просто невозможно будет удержать.

— Во-вторых, вы должны будете опознать его.

— Не будет нужды. Он сам выдаст себя.

— В-третьих, я хочу знать, как вы планируете пригласить его.

— Позвоню по телефону, как остальным гостям.

— Какой у него телефон?

— Его можно найти по телефону COPA-шесть-один-пять-два.

Джерсен кивнул:

— Очень хорошо. Я принесу вам деньги немедленно.

* * *

Джерсен вернулся в отель «Рембрандт», где без всякого удовольствия, почти машинально съел завтрак. Насколько безумен Наварх? Его припадки лунатизма сочетаются с редкой практичностью, и то и другое идет ему на пользу. Телефонный номер COPA-6152, однако, сумасшедший поэт выдал с подозрительной легкостью. Джерсен больше не мог противиться любопытству. Он отправился в ближайшую кабину, набрал цифры, дотронулся до кнопки. В трубке прозвучало:

— Слушаю...

Джерсен нахмурился: подозрительно знакомый голос. Наварх?

— Слушаю!

Да, это был голос Наварха.

Джерсен сказал:

— Я хочу беседовать с Виолем Фалюшем.

— Кто говорит?

— Некто, желающий познакомиться.

— Пожалуйста, оставьте свое имя и номер телефона. В надлежащее время вам позвонят.

Джерсену показалось, что он слышит с трудом подавленный смешок.

В глубокой задумчивости он покинул кабину. Грустно сознавать, что тебя обвел вокруг пальца полоумный рифмоплет. Тем не менее Джерсен отправился в банк Веги, заказал и получил миллион севов наличными. Он уложил банкноты в чемодан и вернулся на Фитлингассе. По пути Кирт увидел Зан Зу, девушку из Эриду, выходящую из рыбной лавки с пакетиком жареной корюшки. Она была в неизменной черной юбке, и прическу ее отличала та же небрежность, но что-то от магии прошлого вечера до сих пор витало вокруг нее. Девушка села на старый брус и, поглядывая на воду, принялась за рыбу. Она выглядела усталой и опустошенной. Джерсен прошел на брандвахту.

Наварх принял деньги и безразлично произнес:

— Прием состоится через неделю.

— Вы уже составили список приглашенных?

— Еще нет. Оставьте это мне. Виоль Фалюш будет среди гостей.

— Я полагаю, вы позвоните ему по номеру COPA-шесть-один-пять-два?

— Конечно. — Наварх трижды кивнул, преисполненный важности. — А как же иначе?

— А Зан Зу... Она придет?

— Зан Зу?

— Зан Зу, девушка из Эриду.

— О-о, она? Это было бы неразумным.

* * *

Хойстер Хаушредель, регистратор из лицея Филидора Бохуса, был человеком средних лет, абсолютно безликим. Его физиономию, лишенную характерных признаков, было так же трудно удержать в памяти, как и скромный черный костюм, облекавший тщедушное тело, или многоквартирную башню из серого бетона, где Хаушредель проживал с женой и двумя маленькими детьми.

Джерсен, не желая бросить тень на почтенного регистратора, решил свести с ним знакомство где-нибудь подальше от лицея и поджидал свою жертву у эскалатора подземки, неподалеку от дома Хаушределя. Тот был слегка удивлен, но любезно согласился выпить с Джерсеном чашечку кофе и поговорить о делах. Хаушредель оказался менее стоек, чем его патрон, доктор Ледингер, и на следующий день обменял большой бумажный конверт на пачку банкнотов.

Сердечно раскланявшись с ним, Джерсен открыл конверт. Он извлек две фотографии, переснятые с тех, что хранились в школьных архивах. В первый раз Джерсен видел угрюмое лицо Фогеля Фильшнера. Смоляные брови нависали над горящими углями глаз, уголки рта изгибались книзу. Далеко не красавчик: длинный висячий нос, по-детски пухлые щеки, черные волосы давно не стрижены, слиплись в неряшливые пряди. Антипод того образа Виоля Фалюша, который сложился в воображении публики. Однако именно так выглядел пятнадцатилетний Фогель Фильшнер. С тех. пор, без сомнения, многое изменилось...

Другая фотография изображала Игрель Тинси, удивительно хорошенькую девочку с гладкими черными волосами, чей рот был решительно сжат, словно она хранила чей-то гадкий секрет. Джерсен изучал фотографию под лупой. Вдруг его осенило: это лицо Зан Зу, девушки из Эриду!

Джерсен почти равнодушно пробежал глазами сведения об остальных соучениках Фогеля Фильшнера и вернулся к фотографии Игрели Тинси. Обладай Зан Зу хоть каплей кокетства, сходство было бы полным. И это не случайность.

Кирт вновь отправился на бульвар Кастель-Вивьенс.

Был ранний вечер. Лучи заката все еще золотили воду. Брандвахта пустовала, никто не откликнулся на призыв Джерсена. Он нажал на кнопку и зашел в каюту. Сам собой зажегся свет. Как и следовало ожидать, номер видеофона был COPA-6152. Чертов Наварх! Рядом лежала записная книжка. Джерсен перелистал ее, но не нашел ничего стоящего внимания. Он осмотрел стены, задние поверхности полок, верхнюю планку телеэкрана, надеясь, что Наварх где-то нацарапал номер, который не доверил записной книжке. Ничего... На полке Кирт отыскал пухлую папку. Баллады, оды, дифирамбы... «Плач по жестоким», «Я — бродячий менестрель», «Они проходят», «Сон Друзиллы», «Облачные замки и тревога тех, кто живет под ними, потому что предметы могут упасть»...