Чтение онлайн

Джерсен с изумлением уставился на директора. Так, значит, вот кто у нас Малагейт!

— И вы помогли ему?

— Я решил, что не стоит этого делать. Я не хотел, чтобы он всю жизнь потом сидел на моей шее. Мне хотелось помочь ему, но не лично, и я посоветовал ему обратиться либо к Почетному проректору Джайлу Уорвиву, либо к председателю комитета по исследованиям Кагге Келле. Достаточно было упомянуть мое имя, и они тут же посодействовали бы ему чем могли. Больше я о нем ничего не слышал.

Джерсен глубоко вздохнул. Такое впечатление, что Деттерас говорит совершенно искренне. Но кому тогда верить? По крайней мере, Деттерас доказал, что кто-то из них троих — сам он, Уорвив или Келле — лжет.

Вот только кто?

Сегодня он встречался с Аттелом Малагейтом, смотрел ему в глаза, слышал его голос... Внезапно Джерсена охватило беспокойство. Почему Деттерас так невозмутим? Судя по всему, он крайне занятый человек, как он может позволить себе тратить столько времени и сил на какого-то рядового разведчика? Джерсен резко выпрямился:

— Мне хотелось бы вкратце рассказать, почему я так настаивал на встрече с вами.

Он изложил ту же самую историю, которую уже поведал Уорвиву и Келле. Деттерас слушал с легкой улыбкой, застывшей в уголках его в высшей степени уродливого рта. Джерсен продемонстрировал фотографии, и Деттерас небрежно просмотрел их.

— Красивый мирок, — сказал он наконец. — Будь я побогаче, я бы попросил вас продать его мне и сделал бы из него частное владение. Но, к сожалению, я не так уж богат, даже напротив. Однако у меня создалось впечатление, что вы не столько хотите продать свои права на эту планету, сколько отыскать спонсора бедняги Тихолта.

Джерсена этот вывод застал врасплох.

— Просто спонсору Тихолта я бы продал ее за более разумную цену.

Деттерас скептически усмехнулся:

— Прошу прощения, если разочаровал вас, но не в моих правилах признаваться в том, чего никогда не делал. Вам нужно обратиться либо к Уорвиву, либо к Келле.

— Но они тоже отрицают свою причастность к финансированию экспедиции Тихолта.

— Странно. И что дальше?

— В своем настоящем состоянии монитор бесполезен. Вы можете предоставить мне дешифрующую ленту?

— Боюсь, об этом не может быть и речи.

— Я так и думал... Значит, мне придется продать монитор либо кому-нибудь из вас, либо непосредственно Университету. Либо вообще уничтожить его.

— Гм... — Деттерас задумчиво кивнул. — Это надо хорошенько обдумать. Если ваши требования не будут слишком чрезмерными, я бы, пожалуй, заинтересовался... Или, по крайней мере, мы втроем могли бы прийти с вами к какому-нибудь соглашению. Гм... Позвольте мне переговорить с Уорвивом и Келле. И если сможете, подходите завтра утром, скажем, часиков в десять. Вполне возможно, я уже смогу предложить вам что-нибудь определенное.

Джерсен поднялся из своего кресла:

— Прекрасно. Значит, завтра в десять.

Да, мы довольно-таки реакционная, закрытая и пессимистически настроенная организация. Наши агенты повсюду. Нам известны тысячи способов, как прекратить исследование, саботировать эксперименты, исказить результат. Даже в собственных лабораториях Конгрегации мы действуем с величайшей осторожностью и осмотрительностью.

А теперь позвольте мне ответить на некоторые вопросы и обвинения, которые мы частенько выслушиваем в свой адрес. Действительно ли члены Конгрегации обладают громадным богатством, множеством привилегий, реальной властью и полной свободой перед лицом закона? Отвечу на этот вопрос предельно искренне: да, но в различной мере. Как правило, это зависит от присвоенной ступени и личных достоинств каждого члена Конгрегации.

Означает ли тогда, что Конгрегация — это полуродственная, закрытая для всех чужаков, замкнутая на себя структура? Ни в коем случае. Разумеется, мы считаем себя интеллектуальной элитой общества. А почему бы и нет? Членство же в нашей организации доступно всякому, хотя мало кто из неофитов доходит даже до пятой ступени.

Наша политика? Все очень просто. Сверхсветовой привод, попав в руки любого мегаманьяка, которых еще порой порождает наша среда, становится страшным оружием. Существует и много других знаний, которые, стань они доступны всем подряд, послужили бы основой тиранической власти. Именно поэтому мы жестко контролируем распространение всех знаний.

Нас пытаются унизить, обзывая «самозваными божествами», обвиняют в мелочности, скрытности, снисходительности, самодовольстве, самоуверенности, упрямстве — вот самые мягкие из упреков, какие нам приходится выслушивать. С одной стороны, нам предъявляют обвинения в том, что мы опутали мир своей навязчивой опекой, а с другой — попрекают тем, что мы якобы отвернулись от мирских, человеческих дел. Почему мы не воспользуемся накопленными знаниями, чтобы облегчить тяжкий труд, смягчить страдания, чтобы продлить жизнь? Почему мы остаемся глухи ко всякого рода просьбам? Почему мы не превратим жизнь человеческого сообщества в утопию — задача, которая нам вполне по плечу?

Ответ прост, обманчиво прост. Мы понимаем, все эти блага обманчивы: мир и пресыщение подобны смерти. Несмотря на всю грубость и жестокость древнего человечества, мы откровенно завидуем его страстной тяге к жизни и познанию. Мы считаем, что добытое тяжким трудом счастье, триумф, увенчавший тернистый путь, достигнутая ценой высочайшего напряжения цель — именно это есть наивысшее благо, а не жалкая милостыня из соски всепрощающего правительства.

Из телевизионного обращения Медайэна Кэрбьюка, Центеннария (Брата Конгрегации сотой ступени) от 2 декабря 1502 года

— Я бы с удовольствием заглянул к тебе домой поболтать чуть-чуть, вот только кажется мне, что ты и Рэмуса тоже пригласил.

— Ну и что здесь плохого? Чем тебе не нравится Рэмус? Он частенько развлекает меня.

— Он плесень на древе, скопление ядовитых газов, напыщенная старая жаба, и он ужасно меня бесит.

Из разговора меж двумя Центеннариями Конгрегации об отсутствующем третьем

Один из вопросов, которые от случая к случаю задают Братьям Конгрегации: «Есть ли в вашем Братстве Звездные Короли?»

Обычный ответ: «Искренне надеемся, что нет».

Девиз Конгрегации: «Малое знание — вещь опасная, большое — воистину бедствие».

Завистники Конгрегации обычно перефразируют этот девиз: «Невежество остальных — благословение».

* * *

Пэллис Атроуд жила вместе с двумя другими девушками в одной из квартирок небоскреба, расположенного на самом берегу океана к югу от Ремо. Джерсен ждал в вестибюле, пока она поднималась наверх переодеться и подкрасить кожу.