Чтение онлайн

Джерсен вышел в комнату, где проходил конкурс. Миссис Инч передала ему письмо:

— Почти победитель, мистер Лукас! Может быть, даже победитель! И как странно то, что он пишет.

Джерсен прочитал письмо:

Ведущему конкурса «Экстанта»,

Понтифракт, Элойз.

Господа! Я могу опознать лиц, изображенных на вашей фотографии. Моей обязанностью было прислуживать им на ужасном обеде, который стоил жизни этим людям. Ваша фотография была сделана в зале Цветочного Дождя в гостинице «Дикий Остров». Гости начали трапезу, не зная, что все, кроме мистера Спаркхаммера, будут отравлены.

Имена тех, кто сидит за столом, слева направо:

Шаррод Ест

Диана де Трембаскал

Беатрис Атц

Робин Мартилетто

Сабор Видол

Сайлас Спаркхаммер

Джон Грей

Стоящие мужчины:

Ян Билферд

А. Гизельман

Артемус Гадоуф

Я знаю их имена по настольным табличкам, которые сам же изготавливал. Кроме того, присутствовали еще двое мужчин. Они не ели салат из чарни и поэтому оба выжили.. Снимок, между прочим, сделан как обычно, чтобы запечатлеть знаки, подаваемые поваром, который готовил каждую порцию чарни. Эти знаки подаются маленькими цветными сигнализаторами, установленными перед каждым гостем. В этом случае блюда готовили несколько поваров. Яд, очевидно, передали через отравленную посуду. Надеюсь, я ответил на все вопросы и выиграю приз.

Клетус Персиваль.

Гостиница «Дикий Остров»,

Дикий Остров, Сайзерия Темпестри.

— Очень интересно, — сказал Джерсен. — В письме, очевидно, изложены подлинные факты.

— Мне тоже так кажется. — Миссис Инч повернулась к Джерсену. — Вы знали о том, что написал этот Персиваль? Что все эти люди были отравлены?

— Я также удивлен, как и вы. Но от этого тираж «Экстанта» не уменьшится.

— Почему люди едят чарни, если известно, что это яд? Очень странно!

— Совершенно верно, миссис Инч.

— С другой стороны, мистер Персиваль, кажется, назвал имена правильно, — заметила мисс Инч.

— Кроме номера шесть. Спаркхаммер — это не настоящее имя.

— Хм, — протянула миссис Инч. — Этот человек слишком интересен...

— Да, он кажется очень странным.

— Я бы назвала мистера Персиваля победителем, — сказала миссис Инч. — Наверняка никто не даст более точного ответа.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Джерсен. — Но мы все-таки подождем окончания конкурса. Как почта?

— Примерно так же. Возможно, писем стало чуть меньше.

— Очень хорошо, миссис Инч, продолжайте работу. И попросите ваших людей быть более внимательными ко всему, что касается номера шесть.

— Хорошо, будет выполнено, мистер Лукас. — В противоположность Элис Рэук миссис Инч считала Джерсена джентльменом, вежливым и воспитанным «со всех сторон» (так она сказала своей сестре).

Джерсен вернулся в свой кабинет с письмом.

Элис весело спросила:

— У вас приятные новости?

Джерсен важно сел за стол. Элис ждала. Лицо ее закаменело.

Потом Джерсен заговорил уже привычным для Элис гнусавым голосом:

— Мы получили письмо, в котором названы все люди.

— Правильно?

— Он пишет, что узнал их имена по карточкам на банкете.

— Тогда имена правильные.

— Не обязательно. Там есть одно очень сомнительное лицо.

— Которое?

Джерсен бросил на Элис строгий взгляд:

— Я не уверен, что могу говорить об этом, Элис. По крайней мере, сейчас.

Элис переменилась в лице. Она скорчила гримасу. Джерсен, наблюдая украдкой, подумал: «Теперь она размышляет, как лучше провернуть свой план».

Элис вскочила с места, подошла к шкафчику, достала две чашки и налила чаю. Одну она поставила перед Джерсеном, другую на свой стол, за который вернулась, откинувшись на спинку стула, полулежа.

— Вы всегда жили в Понтифракте, мистер Лукас?

— Разумеется, я путешествовал и побывал на многих планетах.

Элис вздохнула:

— Понтифракт выглядит таким заурядным после пяти лет, проведенных на Диком Острове.

Джерсен не проявил заинтересованности.

— Не могу понять, почему вы тогда приехали сюда? Элис изящно пожала плечами:

— Множество причин. Например, страсть к путешествиям. Неугомонный характер. Вы когда-нибудь посещали Сайзерию?

— Никогда. Мне говорили, там исповедуют гедонизм [29] и жизнь лишена условностей.

Элис засмеялась и посмотрела на Джерсена довольно нахально:

— В какой-то мере это правда. Но не во всём. На Диком Острове вы можете выбрать любой стиль жизни. Моя мать, например, почти так же, как и вы, придерживается условностей.

Джерсен поднял брови:

— Что? Вы считаете меня обывателем?

— Конечно, до некоторой степени.

— Ага. — Джерсен презрительно усмехнулся, как бы показывая, что мнение Элис скоропалительно и очень поверхностно. — Расскажите мне еще о Диком Острове. Правда, что хозяева там — преступники?

— Это значительное преувеличение, — сказала Элис. — Мой отец — не преступник.

— Но ведь в казино никто не выигрывает.

— Естественно.

— Вы когда-нибудь бывали в казино?

— Нет. Игра мне не душе.

— Дикий Остров — это город?

— Скорее туристический центр: казино, отели, рестораны, бухты для яхт, пляжи и множество маленьких вилл на холмах. Он конечно же давно не дикий.

— Вы когда-нибудь бывали в ресторане, где подают чарни?

Элис настороженно повернулась к нему:

— Нет.

— А что такое чарни?

— Ну, это такой лиловый фрукт с шершавой кожей, под которой — трубочки, наполненные ядом. Говорят, сам фрукт восхитителен на вкус, но я никогда не пробовала его. Я боюсь умереть. Это опасный деликатес.