Чтение онлайн

— А что теперь? Мне надоела эта ерунда.

Джерсен открыл дверь:

— Неси его на корабль, и побыстрее. Хотя, я согласен, это неблагодарная работа.

Бутардоиг двинулся вдоль уступа, Джерсен шел сзади. Вдруг Бутардоиг замер.

К дому отшельника направлялись три человека. Они тоже резко остановились. Человек слева был одет в черный бархатный комбинезон. На его круглом бледном лице выделялся нос, искусно украшенный золотой филигранью. В центре стоял Говард Алан Трисонг в зеленых брюках, сливово-красном пиджаке, развевающемся черном плаще и черной шляпе. Справа замер чернокожий мужчина с черной бородой.

— Ух ты! — весело крикнул Трисонг. — Что здесь происходит?

Джерсен поднял лучемет, прицелился в Трисонга. Стараясь не задеть стоящего перед ним Бугардоига, немного отклонился в сторону и нажал на курок.

Луч ударил в бедро Трисонга, который тотчас же бросился на землю. Его длинный плащ взметнулся, как крыло птицы. Джерсен опустился на колено и выстрелил снова, но Трисонг, разноголосо вопя от боли, проскользнул к краю виадука и залег между валунами.

Джерсен выстрелил в чернокожего и убил его, прежде чем тот успел поднять оружие. Золотоносый бросился на землю и тоже выстрелил, попав в могучую шею Бугардоига. Туземец покачнулся, как спиленное дерево, и рухнул на Двиддиона, который, почувствовав свободу, сразу пополз прочь. Из раны фоджо фонтаном била кровь.

Джерсен снова выстрелил. Золотоносый дернулся, скрючился и закрутился на краю виадука. Джерсен пригнулся, наблюдая за происходящим. Трисонг замолчал. Джерсен пробежал несколько шагов и заглянул за выступ скалы, надеясь разглядеть его, но, кроме валунов, ничего не было видно.

Джерсен побежал по виадуку. Краем глаза он заметил какое-то движение и тут же упал плашмя. Пуля просвистела в футе над его головой. Джерсен открыл огонь из лучемета. Осколки скалы брызнули на голову и шею золотоносого, тот завопил от боли, потерял опору и соскользнул вниз. Джерсен удовлетворенно пронаблюдал, как его враг, крутясь и пытаясь ухватиться за выступы, пролетел вдоль отвесной скалы и исчез во тьме ущелья.

Когда Джерсен поднял голову, он увидел, как уносится в небо маленький аппарат. Говард Алан Трисонг не прятался в валунах. Он прополз между камнями к своей машине.

Секунд десять Джерсен смотрел вслед скрывшемуся преступнику. Трисонг был так близко... Все планы и военные хитрости оказались напрасными. Бедный Бугардоиг истек кровью. Джерсен повернулся к Двиддиону, который стоял в стороне, печально глядя на Джерсена.

— Ступайте на мой корабль, — грубо сказал Джерсен. — Мы сейчас же должны покинуть это место.

— Не вижу причины...

Джерсен стиснул зубы, подавив ярость и обиду, и глубоко вздохнул, прежде чем заговорил:.

— Это был Говард Алан Трисонг. Он прилетел убить вас. Вы видели ялик?.. Где-то неподалеку сейчас находится корабль. Возможно, Трисонг уже поднимается на его борт. Как только он попадет на корабль, он уничтожит ваш дом, а заодно и нас, если мы будем ждать его тут по вашей милости.

Двиддион пожал плечами, словно обреченный, но больше не протестовал. «Крылатый Призрак» поднялся в небо и полетел на запад. Чуть в стороне, прорвав облака, устремилась вниз черная тень.

— Вот его корабль. Он торопится.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Двиддион. — Возмутительно, что меня, который искал только уединения, побеспокоили, заставили...

— Печально, — кивнул Джерсен. — И все-таки, если это хоть как-то утешит вас, мы нарушили планы Трисонга и ранили его в ногу.

— Какие планы?

— Я же сказал... После вашей смерти он бы стал Триединым. Он уже пытался проделать подобный фокус с МПКК и потерпел неудачу, а вот этот путь все еще открыт для него. Он руководит преступной деятельностью почти на всех обитаемых планетах. В этом источник его силы. За десять лет он мог бы стать Императором Ойкумены.

— Хм... Когда мы прибудем в Понтифракт, тут же назначу новую Дексаду. Этот человек — маньяк!

— Именно так. — Джерсен вспомнил крик Говарда Трисонга — многоголосный крик боли. — Он странный человек. Это точно.

До конца жизни Джерсена преследовали воспоминания, связанные с Двиддионом и Воймонтом, заслонявшие своими яркими образами все остальное.

Во-первых, сам Притц, окруженный тысячами ужасных сверкающих молний, и Ари-Галч, открытый ветрам и молниям.

Во-вторых, труп Бутардоига. Лицо туземца, полное удивления, залитое кровью...

Третье воспоминание, странное и удивительное, — многоголосый крик и угрозы, исторгнутые Говардом Трисонгом, когда тот лежал среди валунов: «... Такая боль!.. Не важно, не важно... Эта бешеная собака... кто знает его?.. Я не знаю!.. И я не знаю!.. Достаточно!.. Мьюнес Зеленый!..»

«Крылатый Призрак» вышел за пределы атмосферы и лег на обратный курс. Двиддион сидел в оцепенении, полный обиды, рот его кривился, лицо было мрачным. Постепенно он начал бросать долгие взгляды на Джерсена, но тот молчал, тоже погруженный в тяжелые думы.

Наконец Двиддион нарушил тишину. Голосом, исполненным царственного величия, он произнес:

— Мне было бы интересно узнать, почему вы вмешались в это дело.

— Здесь нет большого секрета, — ответил Джерсен. — У меня аллергия на Трисонга. Все очень просто.

Двиддион скорчил гримасу:

— Аллергия, да? Очевидно, вас серьезно обидели... Ладно, не важно. Я должен быть благодарен вам.

— Может, и так.

— Значит, вы согласны? Тогда разрешите мне официально поблагодарить вас, выразить свою признательность... Я пробыл один слишком долго. Сейчас, когда Дексада уничтожена, у меня нет больше причин для одиночества. Тайна Конгрегации теперь известна только мне. — Двиддион некоторое время сидел, размышляя и разминая свои длинные пальцы. А потом, вновь начав говорить, уже не мог остановиться:

— Вы, наверное, удивлены, почему я выбрал жизнь отшельника. Ответ простой —от горечи и разочарования. Да, если хотите, я знаю тайну Конгрегации. Возможно, я был неопытным, возможно, наивным, но никто не мог упрекнуть меня в недостатке рвения. Еще никогда мир не видел такого суотсмена [35] . Очень рано меня начали называть «примером для подражания», несмотря на мое «благородство и легкость». Я проводил все свое время в поездках и пеших путешествиях, облетел тысячи планет, посетил бесчисленное множество мест. Чего только не видел! Беренская, Котоп, Длинные Холмы, Старый Дом и Прерия, Зеленая Звезда, Полдеры на Паддер-Далахе. Я обошел их все! Я сидел в тюрьме в Клоди на Марскенах; я был жителем Суартермана в Васконцеллах. Может быть, вы помните крестовый поход против электрических мутантов возле Миры, на южном континенте Альфанора? Как он называется?

— Транс-Искана.

— Вы помните крестовый поход?

— Нет.

— Я возглавил колонны! Мы делали великие дела. Правда, не обошлось без страданий. О! Когда я вспоминаю тот тяжелый поход, жару, насмешки и оскорбления, не говоря уж о насекомых, ползучих гадах и боевых жуках!.. Но мы дошли до Катлсбери и выиграли день... Как давно это было! И вдруг я получаю пятидесятую ступень, потом шестидесятую! Я работал офицером связи на Писе и Бинере в Нью-Горчеруме. Имел дело с Лигой Естественных Джунглей в Армоголе. Все считали меня образцом активности Конгрегации, меня награждали, мною понукали, уверяли, что мои идеалы — лучшие из всех возможных идеалов. Я поднимался выше и выше, восьмидесятая, девяностая ступень... Наконец не стало больше ни компаний, ни программ — я оказался связан с чистой политикой. У меня появилось время на отдых, на размышления. Я шел к Дексаде, следил за их рассуждениями, посещал их банкеты, в конце концов получил девяносто девятую ступень и неожиданно стал кандидатом в Дексаду. Я встретил двух других Братьев, достигших той же ступени, — моих соперников, людей, равных мне. Одним из них был Бенджамин Рэук, добившийся своего статуса так же, как я. У нас было много общего, хотя я никогда не дружил с ним. Впрочем, какая дружба, если три человека претендуют на одно место в Дексаде?.. Еще одного Брата, который достиг девяносто девятой ступени, звали Спаркхаммер. Этого человека я не мог понять. Я находил его одновременно обаятельным, отталкивающим, зовущим к откровенности, приводящим в ярость. Он был компетентен и смел, его решения казались правильными. Его, конечно, могли бы избрать в Дексаду, если бы не некоторая разбросанность... И Бенджамин Рэук, и Сайлас Спаркхаммер мечтали о Дексаде. Спаркхаммер почти до неприличия. — Двиддион замолк на секунду, будто споткнулся. — Клод Фри, имевший сто четвертую ступень, умер в джунглях Канкаши. Дексада проголосовала за Бенджамина Рэука, а на девяносто девятую выдвинули Сабора Видола. Спаркхаммер едва скрывал свою ярость. Всего лишь через две недели погиб Хассамид, его убили грабители на Траккиане. Меня выдвинули в Дексаду, а девяносто девятую ступень получил Ян Билферд. Спаркхаммер поздравил меня спокойно и благожелательно. На самом же деле он был слишком озабочен, и все знали об этом. А для меня Дексада вдруг перестала что-либо значить. Неожиданно я постиг, за какие-нибудь десять секунд, что это высшее достижение (я имею в виду членство в Дексаде) не так уж важно. Я обогнал собственные цели, показался себе ребенком, забавляющимся с яркими игрушками. С такой точкой зрения, как я теперь подозреваю, в Дексаде полностью соглашались. Я отдал тридцать два года тяжелому труду и жертвам ради цели, которую руководство Конгрегации весьма снисходительно признавало наилучшей! Учтите, Конгрегация собрала в свои ряды самых выдающихся интеллектуалов Ойкумены, неподкупных и чистых! Постепенно я понял: благодаря своей зрелости и широкому кругозору они видели, что сила и достоинство Конгрегации — не в целях, не в ожидаемом достижении этих целей, а в управляющих функциях системы, в которую люди, подобные мне, могли бы вкладывать свою энергию, создавая закваску мудрости нашего скучного общества.