Чтение онлайн

Элис вскинула голову и отрывисто произнесла:

— Почему?

— Теперь его интервью вызовет настоящий взрыв.

Губы Элис дрогнули.

— Вы думаете, это оригинально — описывать подвиги такого человека?

— Конечно. Рано или поздно, но он плохо кончит. Как действуют подобные люди? Каковы их мотивы? Как он относится к самому себе?

— Он никогда бы не позволил писать о нем плохо.

— Он мог бы написать сам, на что я надеюсь. Что касается конкурса и убийств... Такие темы подняли бы наш тираж до сотен миллионов экземпляров.

Элис резко встала:

— Я себя плохо чувствую. Если для меня ничего нет, я хотела бы отдохнуть час-другой.

— Как пожелаете, — ответил Джерсен, тоже вставая. — Надеюсь, вам скоро станет лучше.

— Спасибо.

Бросив на Джерсена быстрый взгляд, скептический и полный сомнений, Элис покинула редакцию. Джерсен сел на место, достал письмо, переданное ему миссис Инч, и перечитал его в третий раз.

Заведующему конкурсом «Экстанта».

Пожалуйста, считайте меня участником вашего конкурса. Я могу точно назвать имя одного человека на фотографии, что дает мне право на одну десятую приза, как я предполагаю.

Человек, обозначенный номером шесть, родился на Домашней Ферме, около Гледбитука в Маунишленде. Мать назвала его Говардом Аланом в честь телевизионного колдуна Г. А. Топфинна и Арблезангером в память о дедушке. Его полное имя Говард Алан Арблезангер Хардоах. Так я его называю. Он не был примерным сыном и покинул нас много лет назад. Я слышал, что ему сопутствовал успех, и надеюсь вскоре увидеть его на вечере встречи выпускников школы, куда он приглашен.

В любом случае, я узнал его и буду надеяться, что получу свою долю конкурсных денег.

Меня зовут Адриан Хардоах с Домашней Фермы.

Гледбитук, Маунишленд, Моудервельт, звезда Ван-Каата.

Джерсен мгновение помедлил, потом позвонил в Информационную службу. Моудервельт оказался у звезды Ван-Каата единственной населенной планетой, несколько большей, чем Земля, с единственным континентом, протянувшимся на две трети длины экватора. Планета была старой, почва — мягкой. Горы, некогда высокие, теперь превратились в холмы, появились обширные прерии и спокойные реки. Моудервельт колонизировали маленькие группы: религиозные секты, кланы, спортивные ассоциации, философские общества и тому подобные организации. Они быстро истребили расу полуразумных существ, населявших планету, разделили землю, установили границы для своих тысячи пятисот шестидесяти двух областей и занялись собственными делами.

Маунишленд занимал часть Дьявольской Прерии, в столице Клоути проживали три тысячи человек. В восьмидесяти милях к северу находился город Флатер, раскинувшийся на берегу реки Виггал, а рядом — Гледбитук с трехтысячным населением. Маунишленд основали приверженцы Чистой Истины. Последователи этого учения стали противниками космических путешествий, поэтому ближайший космопорт лежал в трехстах милях к югу — на станции Теобальд, в Леландере.

Джерсен отвернулся от коммуникатора. Говард Трисонг провел детство в деревне, в одном из наиболее спокойных уголков Вселенной, освоенных человеком. После некоторых размышлений Джерсен решил, что это не так уж важно. Он вновь повернулся к коммуникатору и связался с комнатой 442 в гостинице «Святой Диарминд». Элис уже должна была вернуться в свой номер.

Расчеты оказались верными. Он услышал, как открывается дверь, потом донеслись шаги Элис, пока она ходила по комнате. Это продолжалось несколько минут, а потом она села в кресло. Минут пять стояла тишина. Наконец раздался голос Элис, звучавший решительно и твердо:

— Это Элис Рэук.

Пауза. Затем голос Говарда Трисонга, скрипучий и резкий:

— Да, Элис, я слушаю тебя. Что нового?

— Я сделала все, что могла.

— Меня удовлетворит только конкретный результат.

— Где мой отец? Если верить газетам, он мертв!

— Не задавай вопросов. Докладывай!

— Я могу сообщить только то, что вы уже знаете. Мистер Лукас снова говорил мне, что хочет взять у вас интервью.

Голос стал еще более резким:

— Он знает, что ты работаешь на меня?

— Конечно нет. Он такой же бездушный, как и вы. Он хочет опубликовать вашу автобиографию, чтобы продать лишнюю сотню миллионов экземпляров своего журнала.

— И он считает меня альтруистом?

— Сомневаюсь, но я просто передаю его слова. Поступайте так, как считаете нужным.

— Естественно.

Элис помолчала, а потом спросила:

— Конкурс завершен. Я выполнила условия нашего соглашения. Мой отец действительно мертв?

Голос Трисонга снова изменился, резкие нотки стали еще заметнее:

— Теперь тебе известно мое имя.

— Да.

— И ты знаешь, кто я.

— Я слышала о вас.

— Может быть, ты догадалась о моих планах?

— Вы собирались стать Триединым в Конгрегации.

— Этот план расстроен. Кто такой Бенджамин Рэук? Что он значит? Он мертв, конечно, но это ли должно меня беспокоить? План рухнул из-за каких-то журналистов и их конкурса.

— Значит, его нет в живых?

— Кого? Рэука? А как же иначе?

— Вы уверяли меня в обратном.

Послышался грубый смех.

— Люди верят в то, во что хотят верить.

— Я отомщу вам.

— Иди своей дорогой, крошка. Ты невероятно красива. Ты внесла разногласия в цвета моей души. Красный пылает страстью, а зеленый хочет доставить тебе боль. Но ничего не выйдет: я оскорблен и страдаю. Да и времени нет. Ты замарала себя, переспав с журналистом. Да, да, по моему приказу, но мне все равно неприятно.

— Жалкий приговор, — колко сказала Элис. Когда Трисонг отвечал, его голос был суров и сердит:

— Я уезжаю. Вега не принесла мне удачи, да и никогда не приносила. Я ранен, но скоро поправлю свои дела... И тогда... за мою боль я отомщу!..

— Что же с вами случилось? — спросила Элис с неподдельным интересом.

— Мы напоролись на засаду. Демон в образе человека выскочил из дома Двиддиона и прострелил мне ногу.

— Этого стоило ожидать...

Трисонг, казалось, не расслышал ее замечания. Снова возникла короткая пауза, потом он заговорил новым голосом, приятным и чарующим:

— Конкурс «Экстанта» заканчивается завтра?

— Нет, сегодня.

— Так и нет победителя?

—Да.

— Тогда выслушай инструкции: больше мне не звони.

— Я и так считаю себя свободной. Оставьте ваши инструкции при себе.

Трисонг не обратил внимания на то, что его перебили:

— Продолжай, как и раньше...

Элис отключила связь.

* * *

В полдень Вега вырвалась из-за облаков, но ее лучи едва могли пробиться сквозь молочно-белое марево. Элис вернулась в редакцию бледная и усталая.