Чтение онлайн

Она услышала его легкий стон и возбудилась еще сильнее. Он распустил ее прическу, и она ощутила, как пряди волос коснулись плеч. Его рука спустилась ниже, и он провел тыльной стороной пальцев по вершинам ее грудей, вызвав трепет во всем теле. Минна не раз испытывала сексуальное возбуждение, читая запретные книги, и часто гладила себя, доводя до экстаза. Однако сейчас совсем другое дело; ей доставляло особое удовольствие, когда ее ласкал мужчина.

Она почувствовала, как рука Солтера спустилась еще ниже и приподняла юбку. Это вывело Минну из состояния задумчивости, и она вдруг ощутила то, что старательно пыталась игнорировать до этого момента. Это был страх.

— Вот, — сказал Солтер, коснувшись другой рукой ее волос. — Теперь позволь мне сорвать цветок твоей невинности.

Страх, который она старалась сдерживать, теперь охватил ее в полной мере. Минна соскочила с его колен:

— Нет! Пожалуйста! Я не могу…

Его пальцы оставались в ее распущенных волосах. Она схватила его руку, которая держала что-то, и сняла ее со своей головы. В его пальцах оказался бутон розы, украшавший ее прическу.

Смущенная своей чересчур резкой реакцией, она застенчиво засмеялась:

— О да. Я вижу. Ты «сорвал цветок моей невинности». Как остроумно.

Солтер окинул ее подозрительным взглядом, который всегда вызывал у нее благоговейный страх.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Как объяснить ему? Ее тело было не таким, как у других женщин. Благодаря чтению порочных книг и наблюдениям за куртизанками в «Империи страсти» она сознавала, что ее фигура далеко не на должном уровне.

— Конечно, хорошо. Почему бы нет?

— Ты выглядишь очень взволнованной. Впрочем, такое волнение вполне естественно. Хочешь, я расскажу тебе, как это было у меня в первый раз?

— Нет!

Минна отошла в дальний конец комнаты. Рассказ о том, как он занимался любовью с другой женщиной, мог только усилить ее тревогу.

— Извини, Минни. Это было довольно бестактное предложение.

Теперь Минна разозлилась, но не на него, а на сложившуюся ситуацию. Все-таки гнев лучше страха.

Солтер встал, подошел к ней и положил свои сильные руки ей на плечи.

— Давай ляжем в постель. Я покажу, какое удовольствие может доставить тебе общение с мужчиной.

Поскольку Солтер вошел в ее жизнь и считал ее красивой, она попыталась преодолеть неуверенность в себе, которая всегда ее мучила. Но бесполезно. Оказавшись перед лицом реальности, она поняла, что не может избавиться от застенчивости, и Солтер скоро это обнаружит.

— Нет, Солтер, — сказала она. — На самом деле мне совсем не хорошо. Я не смогу удовлетворить тебя. Я совершенно неприемлемая женщина.

— Что?

— Я знаю, что ты думаешь. Ты думаешь, что я глупая. Что это естественные страхи перед первой брачной ночью. Ничего подобного. Просто я не хочу, чтобы ты увидел меня… без одежды.

— Почему?

— Потому что… потому что я не такая красивая, как другие женщины. — Если ее обнаженное тело не сможет возбудить его страсть, она не переживет такого унижения. — Но я не хочу терять тебя.

— Понятно, — сказал он задумчиво, но Минна сомневалась, что он действительно ее понял.

Солтер взял канделябр и протянул Минне руку:

— Пойдем со мной.

Минна неуверенно подала ему руку, и они вышли в коридор. В доме было темно и тихо, так как Солтер еще не нанял слуг, кроме экономки. Они поднялись по лестнице в спальню.

Это была красивая комната с новыми обоями и мебелью, подобранной со вкусом. В середине стояла огромная кровать, вдвое шире, чем та, на которой Минна спала в своей комнате в борделе. Столбики кровати, гардероб и умывальник были сделаны из красного дерева. Над кроватью нависал балдахин из золотистой парчи. Такого же цвета материал послужил для драпировок на стенах и для покрывала на постели. Повсюду стояли вазы с цветами. Элегантность и чистота этой комнаты пугали Минну.

Солтер поставил канделябр на стол, и вокруг свечи образовалась сфера желтого света. Минна наблюдала, как он разжег в камине огонь. По обеим сторонам очага стояли мягкие кресла, и Солтер сдвинул их вместе. Затем пригласил Минну сесть в одно из них, сам тоже сел и начал разливать из графина вино в два бокала.

— Я хочу, чтобы ты со мной поговорила.

— Поговорила? О чем?

— Я хочу знать, что именно не устраивает тебя в твоей внешности.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты рассказала, что тебе не нравится в твоем теле.

— Зачем?

— Затем, что это мешает тебе стать моей женой. Так что давай покончим с этим препятствием.

— Я не намерена играть в эту игру.

Минна встала с кресла. Солтер, протянув руку, усадил ее обратно.

— Это не игра. И я не позволю тебе уйти, пока ты не согласишься сделать то, что я прошу.

Минна посмотрела на его руку на своем локте, словно это была лапа чудовища.

— Ты действительно хочешь, чтобы я рассказала тебе обо всех своих недостатках? Чтобы вызвать твое сочувствие?

— Именно этого я хочу.

— Солтер, если ты намерен таким образом соблазнить меня, то это не сработает.

Он покачал головой, не отрывая от нее глаз:

— Не надо никакого соблазнения, никаких фантазий, никаких измышлений. Мы оба должны быть естественными, ты и я.

Минна проглотила подступивший к горлу ком.

— Я не могу это сделать.

— Начни с самого верха и постепенно спускайся вниз.

— Солтер, боюсь, мы просидим так всю ночь.

— Да, впереди у нас вся ночь. И утро. И следующий день. Ты не ограничена во времени.

Он сделал глоток вина… и ждал.

Она тоже выжидала. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине, и казалось, только Минна испытывала при этом дискомфорт. Время от времени она поглядывала на Солтера. Он сидел, откинувшись на спинку кресла и раздвинув ноги в расслабленной позе.

Минна глотнула вина. Ее плечи были опущены, ноги плотно сжаты, и дыхание сделалось неровным. Она чувствовала себя, словно золотая рыбка в банке. Часы на каминной полке медленно тикали, с длительными интервалами, а ее сердце билось учащенно.

— Волосы, — наконец тихо произнесла она.

— Прости?

Она сделала глубокий вздох.

— Мои волосы. Они всегда мне не нравились. Они такие безжизненные и невзрачного цвета. Они никогда не поддаются щипцам для завивки, сколько бы я ни пыталась.

Солтер задумчиво кивнул:

— Продолжай.

Минна устремила свой взгляд на ковер.

— Мои глаза… Они не сапфирового, не изумрудного и не любого другого красивого цвета. Они просто карие.

— Что еще?

Она подняла глаза, затем снова опустила их.