Чтение онлайн

Господня»; в русской интерпретации «О, благодать») (прим. христианский гимн

XIX века).

Когда во мне 4 литра воды, я закрываю кран, очень аккуратно вытаскиваю

душевую головку из себя, чтобы вылилось как можно меньше воды. Она еще

понадобится мне для того, чтобы сполоснуться. Душевой головкой я вожу по

моим набухшим ванильным рогаликам, которые раздвинуты в стороны, до тех

пор, пока не кончу.

Как правило, у меня это происходит очень быстро – когда мне не мешают.

От ощущения полной заполненности, как сейчас водой, я кончаю за несколько

секунд. После того, как я кончу, одной рукой я сильно сжимаю низ живота, а все

пальцы другой руки одновременно ввожу глубоко во влагалище и там их развожу,

чтобы вода вытекла точно так же, как она туда попала. В большинстве случаев от

вытекающей воды я кончаю еще раз.

Для меня это прекрасное, успешное самоудовлетворение. После такого

большого водного развлечения мне приходится в течение нескольких часов

подкладывать себе в трусы несколько слоев туалетной бумаги, так как при

каждом движении по чуть-чуть вытекает вода, и одежда выглядит так, как будто я

описалась. А я этого не хочу.

Еще одно санитарное оборудование, которое потрясающе приспособлено

для таких дел, это биде. Моя мать всегда ставила биде около кровати, чтобы

после секса быстренько подмыться. А почему я должна это делать?

Когда я с кем-нибудь трахаюсь, я с гордостью ношу его сперму во всех

щелях своего тела: на ляжках, на животе и на том, что он еще забрызгал, когда

кончал. Зачем же после этого мыться? Совсем спятили. Если члены, сперма или

смазка вызывают отвращение, то можно и сексом не заниматься. Я обожаю, когда

сперма высыхает на коже, образует корочки и отрывается.

Когда я дрочу член рукой, я всегда стараюсь, чтобы на моих руках

оставалось немного спермы. Длинными ногтями я соскребаю ее под ногти, чтобы

она засохла там. Через день я вспоминаю о своем хорошем секс-партнере, грызу

ногти и достаю из-под них засохшую сперму, гоняю во рту, потом жую, чувствуя,

как она тает во рту, и долго наслаждаясь ее вкусом, глотаю. Это открытие,

которым я очень горжусь: жевательная конфетка, напоминающая о сексе.

То же самое правило можно применить и к сперме, когда кончают в меня.

После этого никогда не следует подмываться в биде. Нужно с гордостью носить

ее в себе. Например, в школу. Через несколько часов после секса из влагалища

теплой жидкостью вытекает небольшой сюрприз. Я нахожусь в классе, но мои

мысли там, откуда появилась сперма. Я, радостно улыбаясь, сижу в моей теплой

лужице из спермы, в то время как учитель у доски говорит о доказательствах

существования Бога. Только так можно выдержать школу. Я всегда бываю очень

рада этой жидкости у себя между ног и сразу же пишу СМС виновнику этого: твоя

теплая сперма как раз сейчас вытекает из меня! Спасибо!

Мысли возвращаются к биде. Я хотела еще раз нарисовать себе картину,

как я наполняю себя водой в биде. Но на это не остается времени. Мы прибыли в

предоперационную комнату. Я подумаю об этом позже. Мой анестезиолог уже

пришел и ждет нас. Он присоединяет одну бутылочку к вене на моей руке, вешает

ее на стойку на колесиках и говорит, что мне надо считать.

Робин, симпатичный санитар, уходит и желает мне удачи. Один, два…

Я просыпаюсь в послеоперационной. После полного наркоза люди бывают

не совсем в адеквате. Думаю, эту комнату придумали для того, чтобы избавить

родственников от такого зрелища.

Я просыпаюсь от собственного бормотания. Что я сказала? Не знаю. Все

тело дрожит. Мой мозг соображает очень медленно. Что я делаю здесь? Что со

мной произошло? Я хочу улыбнуться, чтобы переиграть свою беспомощность, хотя

в комнате кроме меня никого нет. От улыбки у меня трескаются уголки рта,

потому что губы очень сухие. Мое анальное отверстие! Вот почему я здесь! Его

тоже порвали. Я опускаю руки вниз, к попе, нащупываю большую марлевую

прокладку, которая наложена на обе ягодицы, и ощущаю под прокладкой большой

нарост. О, да. Надеюсь, это нарост не от моего тела. И что он отпадет, когда

отклеят пластырь. На мне эта дурацкая широкая накидка, которая похожа на

слюнявчик. В больницах все просто обожают такие.

Там два рукава, и в ней ты похож на пьяного ангела.

А сзади вообще ничего нет кроме небольших завязок на затылке. Зачем

вообще придумали такую одежду? Да, хорошо, когда пациент лежит, ему можно

надеть это, не поднимая его. Скорее всего, во время операции я лежала на

животе, чтобы обеспечить лучший доступ к заднице. То есть всю операцию я была

голой? Это плохо. Они же обсуждают, кто как выглядит. В этом я абсолютно

уверена. А во время наркоза это откладывается на подсознательном уровне -

когда-нибудь ты сойдешь с ума, и никто не узнает почему.

Это чувство знакомо мне из моего детского кошмара, который

возвращается снова и снова. Начальная школа. Я стою на остановке и жду

школьный автобус. Так же, как я частенько забывала снять штаны от пижамы

перед тем, как надеть джинсы, в этот раз я забыла надеть трусы. Я была в юбке.

Дети не замечают этого, когда они дома, но, находясь где-то в общественном

месте, легче умереть, чем испытать то чувство, которое возникает, когда заметят

твою голую жопу. И как раз в то самое время, когда парни заигрывали с нами: они

постоянно задирали нам короткие юбки.

Заходит Робин. Очень осторожно сообщает, что все прошло хорошо. Он

везет меня на моей огромной кровати в лифт, по коридорам, и постоянно со всей