Чтение онлайн

Уничтожить Яму.

Ролан всё понял по их лицам: они были уверены, что сделали это, что Судья мёртв и, кажется, жили свою жизнь во внешнем мире. Когда Геяр понял, как сильно они ошибались, то совсем озверел. Ну а дальше случилось именно то, чего так хотел Судья.

Сражение насмерть.

Только теперь с магией и прочими добавками Дастриуса. Они разнесли остатки того храма в клочья, после того как уничтожили ядра. Все трое очень сильны. Геяр с ордой своих духов, Дреск, ещё сильнее и крепче нежели в реальности и Лок, Смертный Меч Асфеда. Урф стал Смертным Мечом Сауглишь, но он без шансов проиграл бы ему будь то сражение один на один. У Судьи большие планы на Дастриус, в этом Ролан сегодня убедился окончательно. Нет никаких сомнений в том, что он понял кем, являются эти трое уже давно. Сегодня он показался им на глаза с одной единственной целью — создать себе соперника. Только в борьбе не на жизнь, а на смерть куются настоящие воины. Это был принцип, легший основу Ямы. И теперь, когда его братья знают о том, что Судья жив и имеет виды на Дастриус, они сделают всё, чтобы ему помешать, как в игре, так и в реальности.

Ролан услышал, как заработал механизм за задней стеной камеры. Он выругался и быстро отодвинул кровать ближе к двери, освобождая себе место. На его шее, поясе, запястьях и лодыжках были прикреплены цепи, уходящие в стену у него за спиной. Они с Дреском были самыми физически сильными воспитанниками за всю историю. Во время последнего бунта он не дал закрыться гермодверям на четвертом уровне, благодаря чему остальным удалось отправить Лока, Геяра и Дреска наверх. Даже Судья не мог предположить, что кто-то из его воспитанников окажется способен на такое. Поэтому здесь, когда он хочет поговорить, огромный механизм позади его камеры натягивает цепи так, что буквально пригвождает Ролана к стене. Он почувствовал спиной холод, когда цепи натянулись на максимум. В таком положении он простоял пару минут, прежде чем противоположная стена, представляющая собой одни большие металлические ворота, не начала разъезжаться в стороны.

Первым он увидел Судью. Старик приветливо улыбался, как и всегда. Ролан даже уловил намек гордости в его глазах. Так часто бывало, когда его воспитанники, проворачивали нечто особенно неожиданное. Следом он увидел Квода. Когда-то он звал его старшим братом. Квод был старше на шесть лет и не вернулся в Яму после того как его отправили на выездной бой. Спустя некоторое время пребывания здесь Ролан узнал, что его старший брат и не он один, предали их и теперь служат Судье.

Двери раздвинулись наполовину и остановились, позволив полностью разглядеть обоих гостей в свете ламп коридора.

— Как тебе сегодняшний день, ноль-пять-один-четыре-восемь?

— Ты и сам прекрасно знаешь.

— Согласен, знаю, — Судья повернулся к кому-то за дверьми и протянул туда левую руку. Потом резко дернул её назад, втолкнув внутрь камеры паренька себе по плечи. Тот рухнул на пол, согнувшись по полам. Звон цепей и натужное рычание Ролана, со всей силы подавшегося вперед не заставили Судью даже вздрогнуть.

На полу лежал Юго, его младший брат, двенадцати лет, избитый до полусмерти. Он не смог устоять потому что ему переломали ноги. Ролан слышал, как парень хрипит при каждом вздохе и старается не шевелится, чтобы не провоцировать новые вспышки боли.

— Ты сказал что-то своему брату-здоровяку. Не пытайся врать, я знаю про ваш Ха’ви. Язык ударов. Честно признаюсь, я не сразу поверил, что это правда. Придумать язык, на котором можно общаться с помощью ударов? Бред. Но вы смогли. И сегодня ты им воспользовался, надеясь, что я не замечу этого. Даю тебе одну возможность ответить, что это было. Чего ждать в противном случае ты и сам прекрасно знаешь.

— Север. Половина, — ответил Ролан, зная цену своего молчания.

— Север. Половина, — задумчиво повторил Судья, — ты сузил им зону поисков на половину мира.

— Это на половину мира больше, чем я хотел бы.

— Верю, — старик мотнул головой в сторону лежащего на полу младшего и пара местных медбратьев быстро переложили его на носилки и понесли в лазарет пока он не умер, — Уверен ты понимаешь в следующий раз я не буду столь милосерден и просто сдеру кожу с кого-нибудь из твоих братьев.

— Понимаю, — подтвердил Ролан.

— Это очень хорошо. Но все же нужно преподать и тебе некий урок. Я давно не трогал вас, старших и вы, видимо, забыли где находитесь. Я тут недавно немного модифицировал механизм, который тебя держит, — Судья махнул рукой перед камерой, и Ролан почувствовал, как все цепи, кроме одной ослабли, — Он теперь в полтора раза мощнее, чем был у той гермодвери. Поэтому береги шею.

Единственная натянутая цепь, у него на шее, натянулась ещё сильнее. Ролан вцепился в неё руками и потянул назад, уперся ногами в пол, а тазом в стену, чтобы всей спиной навалится вперед. Он давил со всей силы, но все ровно чувствовал, как ошейник давит на шею так, что он едва может дышать.

— Натяжение спадет через шесть часов. Удачи.

Судья ушёл, а двери камеры начали медленно закрываться. Квод остался стоять на месте с сочувствующим видом. Это разозлило Ролана ещё сильнее. Чего же это он расчувствовался? Сожалеет? Чувствует вину? Пусть чувствует, до того самого момента пока он не выберется и не убьёт его и всех остальных предателей!

Двери сомкнулись вместе, скрыв Квода вместе с последними лучами света из коридора, оставив его в темноте, наедине с собственным рычанием, хрипами, легким гулом механизма и звоном цепи, что должна была лишиться его жизни.

Тарас уже в третий раз обходил полностью закрытый дом, прикидывая каким способом в него будут пробираться теперь. За последние пару недель он поменял все входные двери, заменил обычные окна на бронированные, поставил на них защитные роллеты и очень усердно поработал над территорией вокруг. Парень достал из кармана смартфон и подключился к камерам, контролирующим внешний периметр. Убедившись, что все они работают как надо, он включил датчики, разбросанные по территории в тех местах, откуда было проще всего избавиться от камер и сам активировал один из них. Сообщение в красной плашке быстро отразилось на экране телефона, и он выключил поднятую самим собой тревогу.

Он должен проработать защитные механизмы дома настолько, насколько это возможно, ведь потенциальные вторженцы могут быть воспитанниками Ямы. Им до сих пор с трудом в это верилось, но некоторые из их братьев теперь по своей воле служат Судье. Как такое вообще могло случится? Неужели они забыли через что он заставил их пройти? Сколько других таких же несчастных он сгубил сам или руками их братьев? Сколько боли и ужасов он заставил их испытать?

У Тараса не было ответов на все эти вопросы и все же он был абсолютно уверен в этих выводах. Когда тебя всю жизнь учили и заставляли сражаться с другими такими же, тем кому удается повзрослеть и набраться опыта, очень тонко чувствуют настрой и намерения оппонента. Ролан, Урф и прочие из их поколений сражались так, как будто от этого зависела жизнь их младших братьев и вполне возможно так оно и было. Они уничтожали мановое ядро, точно также, как и они, чтобы сражаться на равных. Остальные действовали не так: берегли себя, не лезли на рожон, позволяя (младшим!) идти вперед, пока сами тратили время на выбор наиболее выгодной позиции. Учитывая, как выглядели их братья, приняв свою реальную внешность, можно считать и внешность остальных реальной. Тарас много раз пересматривал ту запись и нашел на ней несколько знакомых лиц, хотя там были и те, кому вероятнее всего было уже сильно за тридцать. Выходит, что Судья практически с самого начала существования Ямы вербовал некоторых своих воспитанников и кто знает, возможно, именно благодаря им их тюрьма была такой совершенной. Одна эта мысль выводила Тараса из себя настолько, что ему с трудом удавалось разжать кулаки.

Предатели.

Сколько он себя помнит в его голове это была самая презираемая и ненавистная участь из всех. И не только он так считал — эту позицию разделяло всё братство. За всё его время пребывания в Яме таких не появлялось, хотя его абсолютная уверенность в этом факте немного пошатнулась с учетом недавних событий. Правда, положение Ролана и других его ближайших по возрасту братьев давало понять, что их поколения чисты.

Во время схватки Маркус успел на короткое время сойтись с Роланом и тот передал ему сообщения на Ха’ви. Язык ударов. Они долго придумывали и совершенствовали его, чтобы планировать совместные действия во время предстоящего бунта. Смысл зависел от силы, направления и характера удара, а также от того, как все эти параметры изменились по сравнению с прошлым. Конечно, положение тела и его изменения тоже были частью их крайне своеобразного языка. В той крепости Ролан дал им подсказку, и Тарас надеялся она останется незамеченной Судьёй или другими братьями-предателями, которые достаточно стары, чтобы не уметь говорить на Ха’ви.

Север. Половина.

Новая Яма находится в северном полушарии. И это очень важная подсказка, которая сильно поможет им в будущем. Построенная Судьёй тюрьма была огромным предприятием, число работников которого исчислялось сотнями, если не тысячами: охранники, врачи, исследователи, обсуживающий персонал самой базы, а ведь ещё кто-то должен кормить всех этих людей и убирать за ними. Содержать такую махину не просто. Во-первых, это очень дорого. Во-вторых, ему требуются регулярные поставки продовольствия и оборудования. В-третьих, персонал нужно где-то находить, а перед отправкой в комплекс ещё и подготовить к местным правилам. Делать это нужно постоянно, ведь воспитанники Судьи периодически вырываются из заточения и громят и убивают всех, до кого успевают дотянуться, а от некоторых, у кого просыпается совесть, приходится избавляться самостоятельно.