Чтение онлайн

В небольшой деревянный домик вхожу без стука.

– Здравствуй Изольда! – некогда ухоженная женщина, стоит у небольшой печи, вся растрепанная в непонятном мешковатом платье, и что-то там пытается сварить.

Женщина ничего не отвечает, отводит от меня взгляд и приступает к перемешиванию пищи.

– Я, как в сказку попал, - Прохожу во вторую комнату, где спит Ева. Сердце сжимается, на дочь невозможно смотреть. Бледная кожа, немного с синевой. Поверхностный, и очень беспокойный сон. На деревянном табурете целая гора седативных препаратов.

– Ты одурела Кикимора?
– едва удаётся сдерживать себя, чтобы не заорать.
– Ты решила ей напрочь печень посадить?

– А что мне оставалось? – осипший голос, едва ли не срывается на плач. – Она сутками кричит, не прекращая!

– Серьёзно? А когда ты с Мурашовым снюхалась, тямы не хватило спросить о состоянии внучки.

– Да я спрашивала! – Изольда опускается на стул.- Переоценила себя. Решила, что вполне справлюсь.

– Ясно! – Ева завертелась и начала плакать во сне.

Вся злость и запал придушить несостоявшуюся тёщу куда-то делся. Укутываю дочку в плюшевый плед и осторожно беру её на руки.

– Почему ты убил её? – женщина поднимает на меня распухшие от усталости глаза. – Симона, любила тебя! – останавливаюсь в пороге. Никогда и не перед кем не отчитывался за свои поступки. Но она её мать, может и имеет права знать!

– Я застал её в постели со своим охранником.- Там их, и похоронил.

– Это не правда. – Изольда бледнеет, она прекрасно понимает, что я не тот человек, который будет придумывать подобные истории.

По официальной версии мама Евы погибла в автокатастрофе, но Изольда никогда не верила в это. Симона, действительно безупречно водила машину. Она даже выигрывала гонки. Она была красивой и гордой, не перед кем не прогибалась, и никого не боялась,- даже меня. Наверное, этим она меня и взяла. Она первая с кем я решил построить отношения, до неё были только одноразовые девки, и ничего серьёзного. Мне даже казалось, что я влюбился. Но предложение не сделал даже после того, как родилась Ева.

Где-то в глубине души, я, наверное, всё же сомневался!

***

Еву определили в детское отделение, соседний корпус той же частной клиники, где находилась сейчас Алиса. На мне теперь две истеричные девчонки. Дочка,- что теперь плачет гораздо больше, чем раньше, хотя мне и казалось, что больше некуда, а оказалась, что ещё как,- есть куда.

Руслан передал мне полное досье на Алису. Евгений, - человек Руса, что лично собирал про неё информацию.- Даже жителей немного опросил. Оказалось, что и вправду Алису там считают не совсем нормальной.

С самого раннего детства подбирает всевозможных бездомных тварей, и тащит их домой, и я сейчас не про котов и собак, там и ежи и бобры и даже дикие лисы были, да и ещё много чего,- выхаживает даже самых безнадёжных. В облаках постоянно летает и всем одиноким старикам бегает, помогает. Не удивительно, что влипла в подобную историю. Таких людей, как она, всегда используют.

Алису психолог, уже две недели никак не может в чувства привести, истерики прекращаются, только после хорошей дозы успокоительных.

С Евой, примерно, то же самое, она немного затихает только на моих руках. Тут, ещё как специально, проблемы на работе! Нужно срочно лететь в Польшу. Там, на одном из моих производств, произошла авария, пострадали люди, и нужно разобраться во всём лично. Что делать ума не приложу. К вечеру, в голову приходит безумная идея,- а что? Хуже, я думаю, уже не будет! Всё же посоветовавшись, с Макаром Андреевичем мы решили попробовать.

Я захожу в палату к Алисе, с Евой на руках. С Алисой, кстати, до этого, мне так и не удалось поговорить. Макар запрещал из-за её состояния!

Алиса уже стояла у порога,- неужели хотела выйти, услышав, плачь Евы? Дочка моментально потянулась к девушке, я рефлекторно передал дочку, совершенно забыв о том, что у Алисы ещё не зажили, как следует раны. Она сильно сморщилась от боли, но Еву мне назад не отдала. Перенесла её на постель и, усевшись там вместе с нею, тихонько заплакала. Ева тоже плакала,- но именно плакала, а не истерила.

Мы, не сговариваясь, вышли с Макаром из палаты. Решили, что им обоим нужно время.

– Ну, что думаете? – Спросил я.

– Думаю, всё обойдётся! – Идём в буфет перекусим чего-нибудь.

Мы вернулись в Палату через тридцать минут. Я не поверил своим глазам, Ева спокойно сидела на постели Алисы, и поглощала больничный ужин.

– Алиса, я могу просить вас побыть с моей дочерью сутки, мне срочно нужно отъехать.

– Да! – довольно оживлённо отозвалась девушка. – Я и сама хотела просить вас не забирать Еву!
– Алиса старательно избегает смотреть мне прямо в глаза.

– Хорошо! Вас тогда переведут в совместную палату!

Алиса!

Это всё: словно дурной сон! Вроде где-то в глубине отравленного рассудка, я и понимаю, что всё закончилось, и ко мне никто больше не притронется: но так страшно и больно осознавать, что моё тело стало уродливым. Я не прекращала кричать и биться в истерике. Пока из душевой не унесли зеркало, Они, наконец, поняли, что основная причина моих душевных терзаний именно в нём. Моё тело безобразно и отвратительно и я не могу на него смотреть. А ещё я не могу поверить, что всё произошедшее не кошмарный сон. И что все эти люди способны на подобную жестокость. Что я сделала им? За что они со мною так? Лёжа на постели, я роняла слёзы, и, наверное, впервые в жизни мне было жалко именно себя.

Я услышала, плачь ребёнка, узнала его сразу.
– Это была Ева! Когда я, более, менее пришла в себя, я спросила,- нашли ли девочку, и мне ответили, что да, - нашли. Но я, если честно, не поверила, думала, они обманули меня, и плакала уже больше, наверное, из-за того, что по моей вине пропал ребёнок.

 Я быстро встала и пошла в сторону двери, сердце замерло, когда я вновь увидела ЕГО, его и Еву на его руках. От мужчины веяло теплом и защитой, но я помнила!- Главное не смотреть ему в глаза! Мне стало так спокойно. В палате словно выключили громкую, раздражающую музыку, и теперь тут тихо и спокойно. Я безумно рада, что Ева рядом со мною сейчас, и пусть не могу показать своих эмоций, они тихо бушуют внутри меня, и я их просто ощущаю. Я почти полностью успокоилась и даже вспомнила о том, что мои родные до сих пор не знают где я, и что со мной.