Чтение онлайн

Поднимаю голову к небу и задаю всего один вопрос.

— Почему именно Соколов?

Нет, ну, действительно, почему именно он? Саша, всегда и всю жизнь как я знаю его, издевался надо мной, унижал, смеялся, играл, но я все равно слепо верила ему, его словам, и даже фальшивым действиям в мою сторону, которые делались ради денег, машины или на то, что они там спорили, я не знаю, но факт остается фактом.

Наконец-то добравшись до карьера, я смогла вздохнуть полной грудью, смахивая слезы со своих щек. Наверное, своей лучшей подругой я могу назвать только природу. Именно она знает всех моих тараканов, проблем, комплексов, радости и боли…..

Подхожу к краю обрыва, и просто смотрю вниз. Вода уже потихоньку покрывается льдом. Я смотрю вниз и просто вспоминаю один из самых ужасных случаев в моей жизни. Тот момент, когда мне было настолько хреново, что я прыгнула отсюда и чудом выжила. Смотря вниз перед глазами, всплывает образ Соколова.

Сначала он издевался, и убивал меня морально, а когда я изменилась, то Саша смог убить мое сердце. Перед глазами возникает абсолютно каждые слово, момент, прикосновения с Сашей, как слезы, так и улыбка. Он дарил мне слезы, и заставлял улыбаться. Он за этот короткий срок смог стать многим, и вот так просто ушел.

Кошки на сердце скребут когтями с размером как у росомахи. Душу искромсали ножи в виде слов. А из глаз хлещут слезы, когда я понимаю, что этот человек уже просто убил меня. Меня настолько сильно поглотила боль, что я решила наконец-то выпустить её наружу, закричав во всю силу. Кричала на весь лес, что лед мог с легкостью потрескаться.

— Ника!!! — остановилась я только тогда, когда услышала его голос.

— Саша? — проговорила я губами, потому что сорвала голос.

Глава 37

— Ника!!! — когда я услышала его голос, меня как будто бы ударили током.

— Саша? — беззвучно произнесла губами я, так как от криков боли, сорвала голос.

Мы стояли в нескольких метрах друг от друга и не могли пошевелиться. От соприкосновения наших взглядов, тело парализовало, а слова и мысли испарились. Я столько раз за эти дни представляла нашу встречу как минимум через месяц и постоянно думала: что ему сказать?

Идей было много: от бешеной ненависти до слов и клятв о любви. А сейчас все мои мысли, разум, слова убежали, спрятались, захлопнули дверь, и закрыли её на тысячи замков, оставляя меня наедине с чувствами к этому человеку, которого я ненавижу.

Мне казалось, что все свои слезы я уже выплакала, но когда в нос ударил любимый аромат одеколона Соколова, соленая вода вновь появилась на моих щеках всего от воспоминания тех слов, которые ранили и разрушили мои розовые очки.

«Спорим, и недели не пройдет, как эта экс-толстушка падет к моим ногам?»…

Спор. Спор. Спор. Эта мысль у меня заела как пластинка, и такое ощущение, что я хожу по краю разбитого стекла.

Прихожу в чувства только тогда, когда Саша касается моей щеки. Это касание действует как самая сильная и болезненная пощечина, которая оживляет меня, и я снова могу говорить и шевелиться.

— Что тебе нужно? — сквозь зубы говорю я, откидывая его руку с моего лица, и делаю несколько шагов назад, но он вновь делает шаги вперед, — Соколов, держи дистанцию, иначе моя рука может дернуться так, что ты полетишь головой вниз с этого карьера!

— Ты злишься на меня? — совершенно спокойно спрашивает он, будто для него это уже норма.

— Стоп! Ты сейчас серьезно!? Злюсь ли я!? Пернатый, ты себя слышишь!? — смеялась я.

Ну, все, приехали! Истерика!

Я просто начинаю дико смеяться над его словами. Злюсь ли я!? Он ещё спрашивает. Конечно, я злюсь, хоть сейчас и ржу как конь, но это ничего. Он бы ещё спросил, обиделась ли я!? Или нет! Он бы ещё спросил у меня вместе ли мы!? Вот умора!

— Ник, что с тобой? — спрашивает он, смотря на меня как на сумасшедшую, ведь я уже просто валялась на полу и ржала, чуть ли не на все лес.

— Серьезно!? Что со мной!? Действительно что!? Может все плохо! — я продолжала смеяться, хотя перед глазами были слезы и картинка марионетки, но это не страшно.

Он снова подходит ко мне и, схватив за предплечья, ставит на ноги. Эти касания что, волшебные!? Раз каждый раз от его касаний меня бросает то в истерику, то в слезы, то в эйфорию, то в боль.

— Я ненавижу тебя! — толкая его в грудь, кричала я охрипшим голосом, — Ненавижу! Ты умудрялся играть со мной в школе! И решил добить в университете! Я не твоя игрушка! Не твоя марионетка! Как ты посмел поспорить на меня!? Да что, черт тебя подери, я тебе сделала, раз ты так любишь мной играть!? Что не так!? То, что я уродилась страшной!? Жирной!? Уродливой! Что!!!?

Я вновь рыдала и можно сказать колотила его в грудь. Но вместе ответов на вопросы я лишь получила объятия. Саша прижал меня к своей груди, обвивая руками мою талию, и оставлял едва уловимые поцелуи у меня на макушке. Я пыталась вырваться, но силы закончились, и я просто стояла. Эти касания, аромат, голос, настолько сильно влияли на меня, что безумно хотелось обнять его в ответ, но включалась пластинка «Спор. Спор. Спор» и останавливала меня.

— Девочка моя, — оставляя на моей голове тысячи поцелуев и поглаживая меня по спине, говорил он.

— Не твоя, — хлюпала носом, отрицала я.

— Милая моя.

— Не твоя!

— Бедная моя!

— Не твоя!

— Любимая моя!

— Не твоя…

Подняв за подбородок мою голову, Соколов смотрел мне в глаза, в которых я не видела ничего. Он будто закрылся.

— Моя! — громко, уверенно, серьезно и одновременно ласково, сказал Саша, а дальше просто шокировал, — Я люблю тебя.

И тут его губы накрывают мои. Я была слишком уязвима, шокирована всем происходящим, что не ответить на него у меня не было ни сил, ни желания, как-то это остановить. Я только приоткрываю свой рот, как язык Саши проникает туда, смешивая привкус соленой воды в виде моих слез и его мятного вкуса. Он запускает свою пятерню в мои волосы, и я просто таю. Я целовалась будто в первый раз, не зная, куда деть руки и когда остановиться.

Отлипнув от моих губ, Саша смотрит мне в глаза туманным взглядом. Да и я не сомневаюсь, что мои глаза отражают то же самое. Не сразу понимаю, что происходит, когда Соколов закидывает меня на плечо и куда-то уносит. Я просто повисла у него на плече без всяких сопротивлений, потому что думала сейчас совершенно о другом.

Он сказал, что любит меня. Он. Сказал. Что. Любит. Меня. ОН СКАЗАЛ, ЧТО ЛЮБИТ МЕНЯ!

В голове возникли весы из слов «Спор» и «Люблю» и одно постоянно перевешивало другое. Он как бы поспорил на меня, но если бы не любил, не приехал бы, ведь так? Или он приезжал, чтобы извиниться, но из-за жалости сказал что любит? А может быть это часть спора, и я опять как дурочка повелась? В голове какая-то каша, которую я все мешала и мешала, пока меня не посадили в машину.

Обогнув машину, Саша сел на соседнее сиденье за рулем. Он, как и я смотрел вдаль. Я сидела и даже не знала, куда себя деть, как начать разговор и какая у меня должна быть реакция.