Чтение онлайн

– Мэри, - сказал он тихо, - вы не намерены играть ее роль?

– То есть?

– Воспринять ее беду, погрузиться в ее несчастье. Но надо, наоборот, научить ее смотреть вперед и для этого начать с вас самих.

– Это нелегко.

– Я здесь, чтобы вам помочь.

– Вы?

Он улыбнулся и прикоснулся губами к ямке на ее шее.

– Послушайте, Мэри. Поскольку прошлое позади, оно не так уж важно. Его нельзя пережить дважды, не так ли? А от будущего можно ждать всего на свете. Молодая женщина задумалась.

– Вы говорите о себе?
– прошептала она. Он почувствовал, как она внутренне напряглась.

– Почему бы нет?
– ответил он медленно.
– Не будем возвращаться к прошлому.

Эти слова должны были ее успокоить. Увы, оказалось не так. Напротив! Она спрашивала себя, не скрывает ли он что-то из своего прошлого. Наверное, нет. В какое смешное положение она попала, приписав Анжеле невесть что! Если ее подводила память, то воображение также сыграло злую шутку.

– Так вы хотите забыть эти минувшие дни?
– спросила она тихо. Пальцы Джона ласкали ее грудь. Он откинул простыню, и Мэри вздрогнула. Их губы коснулись друг друга.

– Когда я рядом с вами, мое прошлое больше не существует, - прошептал он.

Глава 8

Прошла неделя. Мэри не могла бы сказать, прожила она век или мгновение счастья.

Полностью уважая ее свободу и независимость, Джон виделся с ней каждый день. Кроме того, он стал писать ее портрет.

Сидя на высоком табурете и накинув красную шаль на обнаженные плечи, она краем глаза смотрела иногда, как продвигается работа. Когда Джон рисовал, он мало говорил, что позволяло молодой женщине с упоением думать о судьбе, соединившей их.

В этот полуденный час она смотрела на иволгу, примостившуюся на ветке дуба, когда ее спутник вдруг заявил:

– Мне надо было сделать портрет в полный рост, а не по пояс. Мэри взглянула на эскиз.

– Мне нравится такой. Впрочем, я не взяла с собой вечернего платья.

Джон вытер беспечно кончик кисти об отворот своей рубашки цвета хаки, которая, как и шорты, стала уже похожа на палитру. Мэри не смогла сдержать улыбку, вспомнив их встречу у речки. На нем тогда была та же самая любимая одежда.

– Действительно, Мэри, почему вы никогда не носите платья?

Молодая женщина вздрогнула. До сих пор Джон, кажется, не заметил шрама на ее бедре. И он больше не интересовался пресловутым порезом на пятке. Мэри почувствовала себя в ловушке.

– Мне удобнее в джинсах.

– У вас такие красивые ноги, - добавил он спокойно.

– Спасибо.

– Это правда.

Мэри расслабилась только тогда, когда снова взглянула на полотно. Постепенно она успокоилась. Джон Марицелли был волшебником. Он умел успокаивать ее мрачные думы и тревоги. Пока длилось это чудесное бабье лето, Мэри стало казаться, что прошлое и вправду не имеет никакого значения. Здесь, в Техасе, она как бы родилась заново.

Но однажды, когда глаза ее остановились на любимом пейзаже, висевшем на стене, неугомонный бесенок снова стал мучить ее.

– Когда вы ездили в Ирландию?
– неожиданно спросила она. Джон резко повернулся, и его палитра чуть не упала на землю. Значит, с этим местом у него были связаны какие-то воспоминания?

– Около десяти лет назад.

На его спокойном лице проступило глубокое волнение. Она сперва даже подумала, что он положит кисть, так дрожали его пальцы. Но ничего не произошло. Джон справился с волнением и возобновил работу. Охваченная ревностью Мэри прикусила губу.

Было очевидно: Джон ничего не забыл и все еще страдал. Речь могла идти только о женщине. Ей на память пришли его слова, и она не смогла удержаться от вопроса:

– У вас там было свадебное путешествие, не так ли?

На этот раз он вздрогнул как ужаленный. В его темных зрачках вспыхнул какой-то отсвет.

– Мэри... Ради бога, почему вы спрашиваете меня об этом? Она бы все отдала, лишь бы вернуть свои слова.

О, если бы земля расступилась, чтобы она смогла исчезнуть и спрятаться от этого пытливого взгляда, который словно проникал ей в душу!

– Я... Я прошу прощения... Мне не следовало...

– Нет, напротив!

Он нервно положил палитру на стол и провел рукою по лбу.

Растерявшись, Мэри замолчала. Ей больше не нужны были его признания. Она предчувствовала, что все испортится между ними. Не отводя от нее глаз, он медленно подошел к ней и сжал в своих объятиях. Можно было почувствовать, как сильно бьется его сердце. Мэри спрятала лицо на его широкой груди, и они замерли на минуту не шевелясь.

– Вы хотите знать, Мэри?
– прошептал он наконец.

Эта откровенность ее потрясла. Значит, у Джона никогда не было намерений скрывать от нее что бы то ни было? Лишь из деликатности он ждал удобного случая. Вот в чем дело. Теперь Мэри разбередила его память, и час объяснений настал. Смогла бы она, в свою очередь, оказаться столь же искренней?

– Нет... Нет... Я сказала невесть что, Джон... Не считайте себя обязанным раскрывать передо мной свое прошлое. Давайте соблюдать нашу договоренность, хорошо?

Он вдруг взял ее лицо в свои руки, вглядываясь с какой-то томительной пристальностью, а потом нехотя сказал:

– Хорошо. В конце дня Джон проводил ее до ранчо, и они поужинали перед веселым пламенем очага. Но что-то встало между ними. Впервые Мэри захотелось провести ночь одной, наедине со своими мрачными мыслями. Этого не случилось. Но в их объятиях уже таилось отчаяние...Джон ее не любил. Впрочем, он никогда ей этого не говорил. Другая женщина занимала его сердце. Мэри лишь развеяла его тоску - так же, как он спас ее от одиночества. Они были квиты.

Слезы текли у нее по щекам, и она не могла их удержать. После любви Джон сразу уснул. Луна освещала комнату, и молодая женщина с тяжелым сердцем долго смотрела на него.

– Мэри...

Она нагнулась к нему. Он говорил во сне. Для нее было место только в его грезах... Молодая женщина вытерла слезы и прислушалась. Какими словами любви сможет он во сне одарить ее? Внезапно ее сердце остановилось, и она готова была закричать.

– Мэри... Маришка...
– пробормотал он. Волна горечи захватила ее. Какая ирония судьбы, эта незнакомка даже носила ее имя?

Мэри всю ночь не смыкала глаз. Устремив взгляд на темный квадрат окна, за которым бродили ночные тени, она уловила первые проблески зари.