Чтение онлайн

— Я не знаю когда, — чеканю, злясь, в первую очередь, на себя, что поделилась. И что теперь приходится пожинать плоды своего откровения.

— Не знает она, — Артём поворачивает голову в сторону мусоропровода, по которому что-то с грохотом падает.

Умом-то я понимаю, что с Тимуром он больше не общается. Но это со слов самого Артёма. А ещё я осведомлена, что в начале недели его машина была замечена во дворе дома его родственников. Не сложно догадаться, чей зоркий глаз это увидел. Но ведь Артём не должен мне отчитываться за каждый свой шаг? И что он там забыл, не моё дело.

Может, про моего отца Тимур раньше узнал? Просто в кафе подвернулся очень удачный момент. Я уже привыкла отвечать на его атаки. И вчера была готова, что он не пройдёт мимо и что-нибудь изрыгнёт в мой адрес. Но тема его очередной издёвки была настолько неожиданна, что я просто была застигнута врасплох.

«Гордеева, ты не пьёшь что ли? — намекнул на кружку кофе в моих руках, в то время как все остальные заказали себе пиво. — Правильно делаешь. Тебе пить нельзя, а то до отца недалеко скатиться. Ведь предрасположенность к алкоголизму передается генетически».

Возможно, он ещё что-то говорил, но я до такой степени была скована стыдом, что не слышала его словесный понос, не находя в себе силы ему ответить. Язык не поворачивался. А Тимур, будто почувствовав, что нащупал моё слабое место, продолжил: «Мне, конечно, нравится, когда ты пьяненькая… Такая сразу сговорчивая и приставучая».

Была бы рядом Дина, она бы за меня заступилась, дала бы беляшику «прикурить без зажигалки». Но её со мной не было. Вроде как Костя с ребятами пытались что-то вставить, но их быстро осадили.

Вечер для меня был испорчен. Не смотря на уговоры остаться, я вызвала такси. Естественно без личного водителя и без тарифа «Комфорт плюс». По пути домой, смахнув входящее сообщение от Артёма, звонила Дине, глотая от обиды подступающие слёзы, бессовестно отрывая её от романтического свидания с Лёшей. Подруга меня успокаивала, как могла. Обещая навлечь на Тимура Соковича небесную кару. Но, как по мне, то, что он больной на голову и есть его кара.

— Ты хочешь, чтобы я начал оправдываться? — Артём снова выводит меня из моих мыслей. — А вот я не буду оправдываться в том, чего не делал, — теперь он зеркалит мою позу, убирая руки в карманы куртки.

Его пронзающий, молчаливый взгляд перемешивает все мои ощущения, сбивает с толку. Обида сменяется замешательством. Я очень хочу верить Артёму. До вчерашнего вечера он оправдывал моё доверие на сто пятьдесят процентов. И если учитывать мои к нему чувства, то самая малая доля возможного разочарования в нём выворачивает наизнанку.

На этаже тормозит лифт, из открывающихся дверей выходит моя мама, вернувшаяся из магазина.

— Здравствуй, Артём, — мама тепло улыбается повернувшемуся к ней лицом Соковичу.

— Здравствуйте, Татьяна Владимировна, — не смотря на натянутость нашего с ним диалога, с моей мамой Артём искренне вежлив.

— Лиля, что же ты Артёма в подъезде держишь? Пойдёмте на кухню, — суетливо перекладывает пакет с продуктами из одной руки в другую, открывая входную дверь квартиры, отчего мне приходится сделать шаг вперёд, — чайку попьёте. Я конфет купила.

— Спасибо, но я уже ухожу, дел много, — Артём, чуть помедлив, разворачивается и бросает через плечо: — До свидания.

Стоя спиной к нам, ждёт лифта, так как кто-то сверху его успел перехватить. А я бы с удовольствием самого Артёма перехватила в его попытке уйти. Но, возможно, тем самым он даёт мне время подумать над его словами, разобраться в правильности своих выводов.

На кухне, выкладывая на стол купленные мамой продукты, одновременно читаю входящее в телефоне сообщение:

«Сколько ты ещё будешь сомневаться в моих поступках с оглядкой на Тимура? Я не он».

И следом аудио, которое приходится слушать в прихожей на минимальной громкости, приложив телефон к самому уху:

«К твоему сведению, я и о твоём отце, и о нас с тобой никому не говорил. Потому что это наше личное дело. И то, что происходило между нами за закрытыми дверями, никого касаться не должно. Тем более Тимура. Он сто раз пытался, провоцируя меня, узнать, было у нас с тобой что или нет. Но я ему ничего сказал, — замолкает. — На эти сообщения можешь тоже не отвечать».

Из своей комнаты как никогда кстати выходит отец.

— Лилька, не знаешь, как там, на улице, холодно? Хотел до магазина прогуляться.

— Не знаю, — произношу устало, блокируя телефон.

Зато знаю, за чем ты собрался прогуляться. Когда внутри горит огнём, тебя не остановят ни ливни, ни снегопады.

— Ветер сильный, — доносится из кухни голос мамы.

— Ясно, — отец пытается вытащить свою куртку, завешанную другой верхней одеждой. — Что, жених уже ушёл? — обращается снова ко мне.

— Ушёл.

Да я своими внутренними тараканами кого хочешь распугаю, не только женихов.

— Спортом каким занимается?

— Занимается, — смотрю себе под ноги. Грею в руках телефон.

— По нему заметно. Такой и защитить может.

Может. Было дело, что и от тебя защитил, причём словесно. А ты и не помнишь. Так как пребывал в состоянии нестояния.

— И по внешнему виду грамотный. В смысле, правильный, — отец на удивление разговорился.

Правильный… Да он лучше всех…

Сглатывая ком в горле, проскальзываю мимо собирающегося выходить из квартиры отца. В ванной умываюсь холодной водой, глубоко дышу. Смотрю на своё отражение в зеркале. И в таком виде я стояла перед Артёмом? Лицо бледное. Пучок на голове куда-то съехал в сторону. Машу на себя рукой.

Вернувшись на кухню, бездумно расписываю кругами лежащий на столе рекламный буклет до тех пор, пока от нажима стержня не рвётся бумага. Шумно выдыхая, резко выпускаю ручку из пальцев. Не знаю, чем себя отвлечь, чтобы остановить сумбурный поток мыслей в своей голове.

Мама ставит передо мной кружку с горячим чаем:

— Хочешь, поговорим?

— Можно и поговорить…

— Что у тебя случилось? — присаживается рядом.

— А обязательно должно было что-то случиться?

— Ну а что это за взгляд такой потухший? — пальцами приподнимает моё лицо за подбородок.