Чтение онлайн

— Миссия?

— Угу. Когда к нему нанимается хорошая экономка, а особенно если она хорошо готовит, я так отравляю ей жизнь, что она уезжает. А если он нанимает никуда не годную, я отправляюсь отдыхать, а он пусть страдает. Видишь ли, тогда он ходит в гости ко мне домой, а мама суетится, пытаясь ему угодить, и демонстрирует, как это замечательно, когда в доме есть женщина.

Жаль, что я не знаю хороших кухарок, подумала хозяйка дома, а то бы отправила ее на ранчо Карсона да еще приплатила бы ей. Это обошлось бы нам дешевле, чем Имолин в качестве гостьи.

— А Карн на это клюет?

— Да нет, конечно. Он такой недотепа, поэтому-то я и хочу за него замуж. Я смогу из него веревки вить и делать абсолютно все, что захочу.

Гм-м, подумала хозяйка дома, повернувшись к ней спиной, все, кроме как повести его к алтарю.

— А этим летом, — сказала Имолин ей вслед, — я собираюсь покончить с этими глупостями. Выйду за него в разгар сбора урожая. Он становится в это время глупее обычного.

Марта и ее мать все выходные лихорадочно укладывали вещи. Их спешка казалась смешной им самим. Миссис Хогарт напомнила Марте, что ей придется о своем уходе предупредить за две недели.

— Или найти себе замену, — задумчиво сказала Марта. — Или, — добавила она, — заставить Уинди меня уволить. — Всего одна славная битва, и он больше никогда не посмеет ее угнетать. — Ти Джей, — обратилась она к своему вымышленному мужу, — это самое лучшее решение. Но лучше всего тебе было бы ожить и задать трепку этому Уинди.

Ей так понравилась эта мысль, что девушка расслабилась и заснула. Так сладко она не спала уже несколько месяцев. Столько же проспала и миссис Хогарт, у которой свалилась гора с плеч. Они обе спали так долго, что Марта опоздала на работу на целый час.

Она вошла с веселым видом, улыбаясь Табите, которая сидела с побледневшим лицом. Она весело улыбнулась Уинтропу, который стоял с часами в руках.

— Полагаю, у вас найдется хорошее объяснение подобному опозданию, — зловеще начал он.

— Прекрасное объяснение, — ответила она. — Я ворочалась.

— Вы… что? — рявкнул он.

— Ворочалась в кровати. Вам не понять. Вы никогда не расслабляетесь. Но поверьте, сладкий сон…

— Молодая женщина, — напыщенно сказал Уинтроп, — вы слишком много ворочались. Вы уволены.

— О! — Марта подняла взгляд и округлила глаза. — Вы хотите сказать, что нашли мне замену?

— Разумеется. Табита, выпиши ей чек на две недели вперед. В полдень место мисс Махони займет моя племянница.

Табита начала возражать, но Марта ее успокоила жестом. Она посмотрела на Уинтропа и вспомнила все замечательные реплики, которые отрепетировала по дороге в типографию.

Затем она тихо произнесла:

— Да ведь ты боишься, а, Уинди? Потому так и шумишь, как ребенок на кладбище. Но это тебе все равно не поможет, Уинди.

Табита встревоженно наблюдала за Уинтропом:

— Марта, он не может тебя уволить. Макгуайр этого не потерпит.

— Знаю. Но эта работа больше нужна ему, чем мне. Я собиралась предупредить о своем уходе сегодня утром. И мне не нужен чек, Табита. Я от него получила нечто гораздо более ценное.

— Нервотрепку, — проворчала Табита.

— Урок человеческого поведения. В следующий раз, когда ко мне кто-нибудь станет придираться, я пойму, что это от страха.

Уинтроп задыхался от гнева. Он резко повернулся и пошел к владельцу типографии, чтобы рассказать ему обо всем.

— Думаю, ты своего добилась, — задумчиво сказала Табита. — Почему этот олух больше орет, чем работает? Занимался бы своим делом, и не пришлось бы беспокоиться за место.

Их беседу прервал Макгуайр. Он приказал Табите выписать Марте чек. Она получила расчет и маленькую премию. И еще он пожелал ей удачи.

Марта отправилась домой в прекрасном настроении. Она даже улыбнулась, увидев, что идет дождь. А дома ее ждал толстый конверт, адресованный «миссис Марте Махони».

Она чуть не спросила, кто это такая, потом вспомнила, что теперь это она, и нетерпеливо распечатала письмо:

— Мама, смотри: наши билеты и денежный перевод на пятьдесят долларов. Какой он заботливый!

У миссис Хогарт был встревоженный вид. Она не привыкла к такой щедрости. Или Карн Карсон был на редкость замечательным человеком, или…

Марта просматривала содержимое конверта.

— А вот его письмо. Почтовая бумага хорошая, но с правописанием у него не лучше, чем у меня. Пишет, что они с нетерпением ждут нашего приезда.

Она снова занялась конвертом. Из него выпали снимки. Фотографии ранчо.

— Мама, посмотри, пальма, — выдохнула Марта.

— И этот дом. По нему можно в точности определить, что за человек мистер Карсон.

Марта посмотрела на старомодный фермерский дом. Он явно говорил о комфорте и деньгах. На этом ее догадки закончились.

— Его не интересует общественное мнение, — разъяснила ей миссис Хогарт. — У него вполне достаточно денег, чтобы осовременить дом, но он приверженец старых ценностей.

— Что ж, — философски заметила Марта, — он старик. Посмотри на его почерк.

— Я лучше прочту, — пробормотала миссис Хогарт. — По возрасту я к нему ближе, чем ты. — Она мало что поняла и нашла его подпись совершенно неразборчивой. Но то, что она сумела прочесть, вселило в нее надежду, за исключением одной строчки. — Он тут пишет: «Если умеете готовить без ущерба для желудка, считайте, что этот дом надолго станет вам родным. Даше…»

— Даше?

— Вроде так написано: «Даше если вас встретят… встретят…» Марта, попробуй это разобрать.

— Что-то про наточенные топоры. Честное слово, мама, по-моему, он так и написал.

— «Наточенным топором». О, вот теперь поняла. Даже если нас встретят соседи с наточенным топором. Ясно?

— Вполне. Уинди точил об меня топор, но я закалилась. А в следующий раз точить буду я.

И они снова стали укладывать вещи.

Им удалось забронировать места на среду, потому что кто-то отменил свой заказ. И хотя врач настаивал на том, чтобы миссис Хогарт провела еще один день в постели, она заверила его, что лучше уж сделать это по прибытии на место. Их провожали только Табита и официантка с автобусной остановки. В полдень они сели в автобус и поехали в город. Как обычно, бушевал ливень. Марта с тревогой наблюдала за матерью. Может быть, она совершила ошибку и им следовало задержаться на один день, чтобы ее мать отдохнула. Но она просто ожила, когда они приехали в город.