Чтение онлайн

Копье так же пополнило арсенал лакорца. Больше полезного под снегом он не нашел. Но и это была уже немалая удача. Найден хороший нож, десяток стрел, короткое копье. И, конечно, лыжи. А вот с лыжами и начались проблемы. Во-первых, они крепились непонятным способом, к Колатир потратил немало времени, чтобы понять, как, не повредив, снять эти ремешки, а затем приспособить к своим сапогам. Но это было еще полбеды. Вторая проблема состояла в том, что ходить на лыжах Актур не умел, и это было не лучшее время для обучения. Но деваться было некуда, и первый шаг сделан. Неудачный, нужно сказать, шаг. Кузнец с Лакора тут же упал лицом в снег, при этом, чуть не сломав лыжу. Было много разных попыток, прежде чем на поляне начали появляться следы от лыж, а не от падений. И оказалось, что копье можно использовать не только как оружие, но и как палку, которой можно отпихиваться.

После многих попыток, освоив кое-как сложное приспособление для ходьбы по снегу, под названием лыжи, Актур продолжил движение к деревушке, куда его вел Круст. Ноги с непривычки болели и разъезжались, но лакорец стиснул зубы, и заставлял себя двигаться дальше, не обращая внимания на боль, и частые падения.

На снегу часто попадались непонятные следы, которые опытному охотнику много чего могли рассказать. Но лакорцу они не говорили ничего. И он часто вздрагивал, увидев отпечатки больших лап, или копыт. Рамус лучше ориентировался в лесу. В конце концов, он был лесным котом, пусть и родился на другом континенте, где снег являлся редким явлением. Кот несколько раз пытался охотиться на местных представителей мелкой фауны. Но птицы взлетали в самый последний момент, а зверьки прятались в норках и дуплах. Правда, пару раз ему удалось поймать лесных мышей, но эта добыча была слишком мала, для такого крупного кота, и уж тем более для человека. Впрочем, человеку иногда удавалось набрести на очередную россыпь ягод (спасибо лесным духам), так что жуткого голода он не испытывал.

У Актура так же имелись возможности поохотиться, но ему, как и Рамусу упорно не везло. Ни одна птица не подпустила на расстояние верного выстрела, а одинокий олень легко ушел по глубокому снегу, даже не дав надежды на удачный исход охоты.

Расстроенные неудачной охотой, человек и кот упорно пробивались к цели, и ближе к ночи стали готовить ночлег. Разжигать костер Актур не стал, дабы не привлечь не нужного внимания. С помощью копья он нашел высокий сугроб плотного снега, аккуратно вырыл в нем глубокую нору, в конце которой частично выкопал, частично утоптал лежбище. Нарубил тяжелым ножом еловых веток, и выложил ними пол снежной пещеры, затем впустил вовнутрь нетерпеливо топчущегося кота, закрыл проход снегом – снова оставив лишь небольшую отдушину, и оставив Круста на карауле, уже более спокойно уснул.

На следующий день снова начал срываться снег и ветер. Пока он не превратился в полноценную метель, но многообещающе на это намекал. С одной стороны, такая погода была на руку беглецам, так как заметала следы, но она изрядно мешала идти, и уж тем более охотиться. А есть хотелось все больше и больше. Ягоды уже порядком надоели, да и кот не мог похвастаться, даже победой над мышами. Но Актур не стал устраивать планомерную охоту, надеясь еще сегодня дойти до намеченной деревушки, и поесть уже там.

А ветер все усиливался. Появлялись мысли, уже сейчас найти убежище, но Колатир отгонял их – прошло только полдня, и еще имелась возможность двигаться вперед. Один раз беглецы встретили местного обитателя, который несколько походил на Рамуса. Танирский лесной кот был несколько крупней своего собрата из Лакора, и имел другую раскраску – вместо крупных пятен, его шкуру пересекали длинные полосы. Знаменательна встреча произвела впечатление на обоих котов. Они долго пялились друг на друга, не зная как поступить, то ли бросится в атаку, изгоняя чужака, то ли познакомиться поближе, так как животное, по-видимому, являлось самкой. Но, в конце концов, они решили держаться друг от друга подальше, хотя местная кошка еще долго сопровождала пришельцев, иногда забегая вперед, а иногда отставая.

После встречи с кошкой Рамус заметно занервничал, и Актур его понимал. Это была первая кошка за долгое время, которая размерами совпадала с лесными котами Лакора, и это напомнило ему родину, и то, что иногда нужно продолжать свой род. Но вскоре хозяйка утратила интерес к чужакам, и исчезла среди снежных порывов, которые усиливались с каждым часом.

В какой-то момент Колатир понял – дальше идти нельзя, требовалось найти укрытие, иначе они попросту замерзнут. Но видимость стала такой, что на расстоянии десяти шагов уже невозможно было что-то рассмотреть. Найти подходящий сугроб Актур не смог. Из нарубанных еловых веток, он соорудил некое подобие шалаша, засыпал его снегом, и забрался внутрь. Холод стоял жуткий. Ветер постоянно сдувал рыхлый снег, и норовил добраться до обитателей шалаша. И это ему вполне удавалось. Рамус трусился, словно осенний лист, и Актуру не оставалось ничего другого, как расстегнуть полушубок, и греть кота собственным телом. К средине ночи шалаш все-таки замело, и внутри перестало продувать. Но обитатели шалаша настолько замерзли, что уже не чувствовали, дует ли внутри, или нет.

Утром Крусту с трудом удалось дозваться, впавшего в забытье Актура. Приходить в себя не хотелось жутко. Пока закрыты глаза, пока не шевелишься, кажется, что ты находишься в тепле, но стоило только пошевелиться, и острая боль пронизывала все тело. Точнее, те его части, которые еще удавалось прочувствовать.

– «Просыпайся, замерзнешь!» – звал откуда-то издалека Круст.

И его назойливый голос все-таки заставил человека выбираться из шалаша. Но кот лишь слабо пошевелился, и остался лежать внутри. Пришлось Актуру возвращаться, и вытаскивать друга. Он пытался заставить его идти, но кот лишь жалобно мяукал, и жался к ногам.

– «Оставь его! – посоветовал Круст. – Ему тогда придется идти самому».

Колатир попытался последовать совету одного друга, чтобы привести в себя другого. Но, несмотря на то, что человек отдалялся все дальше, кот не двигался с места. Он лег на снег, и просто сопровождал Актура взглядом, уже не издавая ни каких звуков. Он словно отпускал его, давая понять, что человеку одному добраться будет легче.

– Нет, дружок, так не пойдет, – пробормотал Колатир, и вернулся.

Он снова расстегнул полушубок, и попытался втиснуть туда кота. Но Рамус был далеко не домашний котенок, и за пазухой его нести было тяжело. Актур вздохнул, вытащил из сумки огниво, и отбросил сумку в сугроб. Огниво сунул в карман, и снова стал умащивать кота. Получалось плохо, но Рамус вцепился мертвой хваткой в жилетку, и нести его стало легче. С собой у кузнеца осталось только оружие (свое, и найденное у растерзанного охотника), да верный Рамус. Они снова побрели в сторону горной деревушки.

Каждый шаг давался с большим трудом. Ветер бросал мелкие колючие снежинки в лицо, старался набить их в расстегнутый полушубок, и сбить человека с правильного направления. Актур уже потерял ориентировку, и счет времени. Сколько он прошел? Сто шагов, или тысячу? А может все время ходит кругами? Только доносящийся издалека голос Круста помогал осознавать, куда идти. Но в какой-то момент Колатир перестал слышать и этот голос, только завывание ветра в ушах, да шум деревьев.

Налетев на очередной сугроб, он свалился с ног. И уже не смог подняться. Тяжелой ношей тянул Рамус, да и у самого уже сил не осталось. Он лежал и чувствовал, что никогда больше не поднимется. И от этого стало как-то спокойно. Больше не нужно никуда спешить, никуда прорываться, и он будет ждать за чертой, свою любимую Арису.

Сколько Актур так пролежал, неизвестно, но в какой-то момент, он понял, что на него смотрят. Волки – мелькнула догадка. А вот это очень плохо, дать себя загрызть, как тот охотник, это самый худший вариант, который можно придумать на этот момент. Он поднял голову. Нет, неподалеку виднелся человеческий силуэт. В первый момент Колатир принял его за представителя горного племени. Но нет, у горцев огненно-рыжие волосы. У этого же, волосы чисто белые, длиной до плеч. Более того, одет он был явно не по погоде. Одежда незнакомца скорей соответствовала осени, или ранней весне, но уж ни как суровой зиме в горах. В голове всплыла история, рассказанная Хотисом. Ледяной человек! В груди похолодело еще больше. Демон, стерегущий эти горы, пришел остановить чужака. Хотя, зачем его останавливать? Он уже и так лежал неподвижно.

Незнакомец зашевелился, подошел поближе, и протянул Актуру руку. Актур не колеблясь, принял её. Его рывком подняли, при этом лакорец умудрился не уронить Рамуса. Ладонь демона действительно была ледяной. Но при этом на удивление мягкой, можно даже сказать, нежной. Колатир присмотрелся. Точно, перед ним стоял не демон, а демонесса. На голову ниже лакорца, девушка пытливо всматривалась в человека, словно пыталась что-то рассмотреть. Наконец, она удовлетворенно кивнула, и отодвинулась. Призывно взмахнув рукой, она пошла сквозь метель, словно не чувствуя порывов ветра. Кузнец, не раздумывая, пошел следом, даже не понимая, откуда у него взялись силы.