Чтение онлайн

Поначалу Яна в «перерывах» сидела на сухомятке – чего-чего, а сыр-колбаса-йогурты в холодильнике не переводились. Потом надоедало, хотелось «нормальной еды». Бабушка Женя после похорон Семена Петровича из дому почти не выходила, но Яна звонила ей регулярно:

– Ба, что нужно для омлета?

Прижимая телефонную трубку ухом, Яна под Жениным «дистанционным руководством» готовила омлет. Или куриный бульон. Или салат. Или даже блинчики. Оказалось, что все это совсем не сложно.

Иногда на кухне появлялась Ева Викентьевна и тоже давала какой-нибудь полезный совет. Но редко: за Герой – так Яна привыкла называть брата – нужен был глаз да глаз. Он мог, например, выпить шампунь или средство для мытья посуды. Не потому что совсем не соображал, а потому что соображал «по-другому»: ведь в таких красивых бутылках должно быть что-то хорошее, нужно попробовать, тем более что изо рта потом лезут пузыри, и это очень смешно.

Как ни странно, Света не пыталась настраивать дочь против Сергея и не возражала против их встреч. Они виделись по воскресеньям: поначалу – каждую неделю, потом все реже и реже. Сергей искренне радовался каждой встрече, расспрашивал Яну о школьных делах, о прочитанных книгах, о кино, о мыслях. А для нее главной была только одна мысль, только один вопрос – почему? Как он мог ее бросить? Однажды она даже попыталась его об этом спросить. Сергей не замялся, не ушел от ответа – мол, подрастешь, поймешь, – нет. Он просто не понял – о чем она спрашивает. Удивился:

– Я тебя вовсе не бросил. Я все так же тебя люблю, мы видимся, встречаемся, разговариваем. Ну, может, немного меньше, чем раньше, но, в общем, ничего же не изменилось.

Вот как, как можно объяснить ему, что изменилось все? Что весь теплый, уютный, привычный мир, который она считала таким незыблемым, рухнул в один момент. Как жить среди обломков?

Может, Яна и привыкла бы понемногу к новому порядку вещей, притерпелась бы, приноровилась. Но Сергей не только расспрашивал – он рассказывал о своей жизни. А значит – о Татьяне. Нет, у него хватало такта не упоминать – или почти не упоминать – при дочери ее имя, но все его рассказы были так или иначе полны именно ею, потому что именно ей была теперь посвящена его жизнь.

Сергей сам ушел с работы, не дожидаясь, пока его по указке Светланы выгонят или выживут. И даже не жалел об этом. Вот взял и радикально изменил все, в том числе и сферу деятельности. Вырвавшись из-под жесткого диктата Светланы, он вдруг почувствовал себя не ведомым, а ведущим, почувствовал, что за эту семью отвечает именно он. Татьяна пытается создать себе имя и известность, но, несмотря на все усилия, ничего не получается? Ладно – я сам стану продюсером. И окунулся с головой в то, что называется закулисьем шоу-бизнеса: изучал конъюнктуру, знакомился с нужными людьми, предлагал, уговаривал, придумывал рекламные ходы. И почти сразу увидел – получается! Достоинства Татьяны – голос, приобретший после замужества новую, удивительно притягательную глубину, внешность, умение «держать зал», – все это вдруг стали замечать, и новая звезда заняла наконец место на эстрадном небосклоне. И сияла с каждым месяцем все ярче и ярче.

Он рассказывал о своих успехах Яне, а у нее в голове звучало только одно: ненавижу, ненавижу! Чтоб она сдохла!

Нет, вот честное слово, все получилось случайно!

Яна собирала цветы и думала: как хорошо, что мы переехали наконец в собственный дом. Жить в пентхаусе – это, конечно, круто. Но эти постоянные сочувственные взгляды в спину… Георгий окреп немного, и ходить научился, и разговаривает уже, хотя и с запинкой. Но видно же, хотя бы по «монгольским» глазам видно, что даун! Соседи вежливые, молчат, но смотрят-то с жалостью – невыносимо! И дома его не запрешь – ему гулять нужно.

А теперь – хорошо. Гуляет Гера в собственном дворе, куда ни один любопытный прохожий не заглянет. Да и нет в их элитном поселке никаких любопытных прохожих. И вообще хорошо тут: речка, лес рядом. Такое разнотравье – куда там тропикам! Вот опять набрала охапку, рук не хватает.

– Разрешите, я вам помогу?

Яна пожала плечами – нести и впрямь было неудобно – и позволила забрать у себя половину разнотравной охапки. Почему бы и нет? Парень вроде не навязчивый. К пятнадцати годам Яна своей точеной фигурой, дымчато-серыми громадными глазами и волной русых волос уже привлекала немало мужских взглядов, и уличные приставания иногда становились проблемой. А этот, кажется, ничего. Идет, молчит, с разговорами не лезет. Она искоса разглядывала «помощника». В его лице все было немного чересчур: немного слишком крупный нос, яркие чувственные губы, громадные глаза кажутся еще больше из-за сильных линз в очках. Худые, но тоже крупные, какие-то очень мужские руки с длинными подвижными пальцами. Если бы не очки, он выглядел бы пришельцем откуда-то из Средиземноморья. Или это впечатление создает белая просторная рубаха навыпуск? Или погода этим летом такая – южная?

Воздух над узкой и почти горячей асфальтовой дорогой чуть-чуть дрожал.

– Сейчас направо, – нарушила молчание Яна.

– Да я знаю, – засмеялся ее спутник. – Я же вас вижу каждый день, вы в соседнем доме живете.

Вот почему его лицо показалось знакомым – видела, должно быть, в магазине или на улице. Яна подумала, что, раз сосед, надо бы представиться, а то невежливо как-то. Но он ее опередил:

– Меня Иосиф зовут.

– Яна.

– Красивое имя, – улыбнулся он. – А букет у вас странный, совсем на букет не похож.

– Это не букет, – вырвалось у Яны, хотя она вовсе не собиралась ничего ему объяснять.

– Не букет? – новый знакомый на мгновение нахмурился, как бы не понимая, но тут же лицо его просияло. – Вы травы изучаете, да?

Яну тронуло это мгновенное понимание, и она заговорила более дружелюбно:

– Пока только знакомлюсь. Как правильно собирать, как сушить, как готовить. Хорошей литературы по травам мало очень, везде только популярные книжки, в которых одно и то же.

– Как интересно! Необычное хобби.

Его интерес казался неподдельным. И Яна неожиданно для себя самой сказала:

– Это не хобби. Я хочу стать фармацевтом. И изучать травы серьезно.

– Надо же! – Иосиф покачал головой. – Этот интерес у вас, наверное, от какой-нибудь бабушки?

Она усмехнулась:

– Нет, моя бабушка – экономист. А я… У меня брат с синдромом Дауна. По многим генетическим нарушениям уже есть препараты, которые позволяют… ну… компенсировать, понимаете? А по синдрому Дауна – ничего, даже приблизительно. Лечат сопутствующие заболевания, и то плохо. Я думаю, если традиционная фармакология ничего не в силах сделать, то, может, травы? Вот я и хочу выучиться и придумать что-то, чтобы Геру вылечить. Ну, не вылечить – генетические нарушения не лечатся, – но как-то компенсировать эту лишнюю хромосому! Хотя бы иммунитет укрепить, Герочка ведь от малейшего ветерка простужается. И болеет всегда тяжело. Мне его так жалко…

– Честное слово, вы самая удивительная девушка, которую я когда-нибудь встречал.

Подходя к Яночкиному дому, они были уже на «ты».

И тут непонятно откуда перед ними появилась невысокая коренастая девушка в розовых джинсах и розовой майке с блестками.

– Иосиф! Помоги мне!

Он почему-то ничего не ответил, просто молча стоял и ждал продолжения.

– У меня машина не заводится! – сообщила она требовательным тоном.

Юноша вздохнул:

– Извини, я ничего не понимаю в автомобилях.

– Ну что тебе стоит, – капризно протянула девушка. – Ты же мужчина!

– Мужчина. Но не автослесарь, извини.

Девушка окинула злым взглядом Яну, фыркнула и исчезла так же стремительно, как и появилась.

– Соседка моя, – пояснил Иосиф. – Как поселились здесь, так каждый день что-нибудь: то серьгу в раковину уронила, то кошка на дерево забралась, то компьютер виснет, то вот машина не заводится. Что я ей – палочка-выручалочка?