Чтение онлайн

— Нет, повторится. Ты всегда будешь облажаться и просить прощения. — Я громко смеюсь, хотя внутри меня все клокочет и умирает. — Не могу поверить, что я действительно думала, что мы можем жить в этом маленьком фантастическом мире, который мы создали, и ничто плохое никогда не коснется нас. Я ошибалась. Проблема не в том, что снаружи. Проблема в том, что происходит здесь, с нами. Мы не можем притворяться, что все в порядке.

— У всех пар есть проблемы, — рассуждает он.

— С твоей зависимостью нужно бороться, Стерлинг. Я не могу сделать это за тебя. Тебе нужна помощь больше, чем я могу дать.

— Ты ошибаешься. — Его объятия становятся почти болезненными. — Все, что мне нужно, — это ты.

Я вырываю руку и закрываю рот ладонью, чтобы заглушить рыдания. Наконец-то у меня есть то, что я хочу… любовь. Я наконец-то нашла то, что и кого искала, но я все еще чувствую пустоту. На самом деле я чувствую себя еще хуже. Я хватаюсь за то, чего у меня никогда не будет, и это, наверное, самое страшное чувство в мире — потеря.

— Я не могу… не могу быть с тобой. — Я дергаю его за руку. — Пожалуйста, отпусти меня! — Глаза Стерлинга пылают.

— Тогда давай, уходи, мать твою! Это то, чего ты хотела все это время… это то, почему ты согласилась на работу в первую очередь, и не притворяйся, что это не так! Ты не хочешь быть здесь… Я не хочу, чтобы ты была здесь. Тебя слишком много, сука!

— Ты…

— В заднице? — трезво обрывает он меня, прежде чем я успеваю закончить.

— Я собиралась сказать «запутался». — Я пытаюсь перевести дыхание, задыхаясь от паники, вызванной уходом от единственного мужчины, которого я когда-либо любила. Я делаю шаг назад, но он придвигается ближе, не давая мне пространства, в котором я нуждаюсь. Кровь шумит в ушах. Он зажимает мой подбородок между пальцами, заставляя его подняться, и я перестаю дышать. Его глаза темные, длинные ресницы опущены над ними. Его хватка на моем подбородке усиливается. Он проводит мягким поцелуем по уголку моего рта, и я вся напрягаюсь.

Я снова пытаюсь оттолкнуть его, но он хватает меня за запястье, чтобы не дать мне ударить его по лицу. Он издает звук под дыханием, что-то среднее между гневом и похотью. Он вдавливает меня в стену, прижимая к ней всем телом. Он разводит мои ноги в стороны, проводя горячими поцелуями по моей шее. Шею жжет от щетины на его челюсти.

Это должно закончиться.

Я чувствую вкус алкоголя. Он фиксирует обе мои руки высоко над головой одной рукой, а свободная рука скользит вверх под ткань моей рубашки. Это не то же самое. Я пытаюсь выкинуть из головы образ его с блондинкой. Но не могу. Когда я понимаю, что его хватка на моем запястье ослабевает, а потом и вовсе исчезает, я пользуюсь моментом и разрываю поцелуй, отталкивая его.

Он рычит, разочарованно надвигаясь на меня.

Кулак, стучащий в дверь квартиры, заставляет нас обоих замереть.

— Иду! — Я прижимаюсь к стене, не сводя с него напряженного взгляда. Стерлинг ударяет кулаком в стену.

— Нет. Я не закончил. Кто бы это ни был, он может прийти позже. — Голос Сойера доносится с другой стороны.

— Я знаю, что ты там!

— Сейчас не самое подходящее время! — кричит Стерлинг, не сводя с меня глаз.

Мое сердце колотится. Если Сойер уйдет, я никогда не выберусь отсюда. Я делаю шаг, и моя спина снова ударяется о стену, не сильно, но достаточно сильно, чтобы дать мне понять, что он не собирается никуда меня отпускать.

— Откройте эту чертову дверь! — кричит Сойер, в его тоне звучит нетерпение. — Это важно! — Стерлинг ткнул пальцем в мою сторону.

— Не двигайся… Я разберусь с этим, а потом мы поговорим.

Я смотрю в спину Стерлингу, когда он пересекает квартиру и рывком открывает дверь, намереваясь отругать брата.

— Попробуй взять трубку своего мобильного хоть раз. Я звоню тебе уже несколько часов. Неужели ты не можешь хотя бы ответить на звонок? — Глаза Сойера сразу же нашли мои.

— Нам нужно поговорить, — говорит он Стерлингу. — На улице.

Что-то в том, как он это произносит, и в том, как он смотрит на меня, вызывает тошнотворное чувство. Я перебираю в уме все возможные варианты. Если его отец окончательно решил выгнать меня, то он опоздал, я ухожу сама.

— Тебе лучше знать, что не стоит приходить сюда и выкрикивать приказы, — рычит Стерлинг, пытаясь захлопнуть дверь перед лицом Сойера. Сойер ловит его рукой; он наклоняется и что-то шепчет брату.

Бросив быстрый взгляд через левое плечо, Стерлинг выходит вслед за Сойером в коридор. Дверь захлопывается. По позвоночнику пробегает холодок. Оттолкнувшись от стены, я подбегаю к двери и прижимаю к ней ладони, достаточно близко, чтобы услышать, о чем говорят.

Слова звучат приглушенно, невнятно.

Я прислушиваюсь.

Когда за дверью послышалось движение, я встала у дивана и стала ждать, пожевав уголок нижней губы. Выражение лица Стерлинга, когда он возвращается в дом, говорит мне все, что я должна знать. Он останавливается у барной стойки и хмурится. Между нами около пятнадцати футов. Он без рубашки и восхитительно сексуален в одних брюках. Мне все равно. Я почти не замечаю. Меня волнует только то, что за то короткое время, что он провел в коридоре с братом, он превратился из злого на меня в жалеющего.

— Малыш, иди сюда, — говорит он, протягивая руку. Я качаю головой.

— Что случилось?

— Думаю, тебе стоит хотя бы присесть. — Он подставляет мне один из барных стульев и усаживает на него.

Мой взгляд падает на Сойера, его руки засунуты в передние карманы джинсов, плечи поданы вперед в черной футболке.

— Виктория, тебе стоит его послушать.

— Я не хочу сидеть, — говорю я им, вцепившись в спинку дивана для опоры, кожа жесткая под моими потными ладонями. — Я хочу, чтобы кто-нибудь из вас сказал мне, что происходит.

Стерлинг проводит рукой по волосам, выдыхая долгий вздох.

— Это касается твоего отца. — Он тяжело сглотнул. — Я не могу этого сделать, когда ты стоишь вон там, — говорит он, его голос охрип. Он делает несколько шагов ко мне, его глаза умоляют.

— Не подходи ближе. Я не хочу, чтобы ты был рядом со мной… Я просто хочу знать.

— Хорошо. — Его руки исчезают в глубоких карманах брюк, отражая неловкое поведение брата рядом с ним, с той лишь разницей, что Стерлинг не разрывает зрительного контакта. Он ждет, готовясь к моей реакции. Что бы он ни хотел мне сказать, он думает, что это опустошит меня. Слезы собираются в моих глазах.

Есть только одна вещь, которая может меня опустошить.

— Твой отец умер три часа назад в больнице. — Стерлинг вынимает руки из карманов и протягивает одну. Комната кружится. Я зажмуриваю глаза, когда внезапный холод проникает в мою душу. Мое дыхание прерывается, я крепче вцепляюсь в диван.

— Мне так жаль, детка. Что я могу сделать? Как мне тебе помочь? — Я открываю глаза и вижу, что по его щекам катятся слезы.

Мне все равно. Он не может чувствовать себя так же плохо, как я.