Чтение онлайн

Изрядно разговевшись, Николай увлек в дальний угол начальника канцелярии министерства двора и о чем-то милостиво беседовал с ним. Генерал был одним из самых доверенных лиц и не однажды доказывал, что достоин такой великой чести. Кроме других достоинств, он умел глухо молчать о делах монарха, но при этом собирать массу всяких полезных или интересных слухов, сплетен, разговоров в обществе и тактично докладывать их Николаю Александровичу.

Мосолов никогда не позволял себе ни в чем осуждать государя или членов его семьи, хотя знал о самодержце много такого, о чем простые смертные и не догадывались. Именно Мосолову Николай решил доверить свою истинную точку зрения на возможность сепаратного мира. Усадив генерала рядом с собой на широкий диван, Николай предложил ему турецкую папироску. Оба с удовольствием закурили.

– Александр Александрович!
– обратился государь к генералу.
– Я бы хотел вас просить совершенно конфиденциально об одной услуге...

Мосолов изобразил на лице величайшее внимание.

– Дело, видите ли... касается... э...
– Царем овладела его всегдашняя робость, хотя он разговаривал на этот раз лишь с одним, к тому же близким по духу человеком. Однако важность темы сковала его уста и мысли, - предложений о сепаратном мире с Германией, которые сообщила в письме фрейлина Васильчикова... Как вы относитесь к этой идее?

– Ваше величество, если цели России - проливы и Галиция - будут достигнуты без кровопролития, то имеет полный смысл начать переговоры! твердо высказался генерал.
– Политике противопоказана рыцарственность и жертвенность, ваше величество! Интересы России для всех ваших подданных должны быть выше выгоды французов или англичан... Многие истинно русские люди не верят Англии, ваше величество!
– с жаром закончил свою речь Мосолов.

– Вы правы, генерал! Мы должны печься о выгоде и прославлении России, о приращении ее могущества и территории...
– раздумчиво сказал Николай.
– Меня тоже очень беспокоит позиция Англии в отношении к проливам... искренно ли они обещают нам их отдать или это только маневр британцев?.. По-видимому, нам все-таки следует поинтересоваться у Вильгельма, насколько серьезно он готов к замирению и компенсации России за выход из войны.

Мне нужно доверенное лицо, которое можно было бы послать в Берлин прощупать намерения германцев!
– неожиданно прямо в лоб заявил Мосолову царь.
– Есть ли у вас на примете такой человек, которому можно было бы доверить эту великую тайну? Достаточно близкий к вам и заинтересованный в ее сохранении? Разумеется, это должен быть дворянин, могущий быть принятым в высоких германских кругах... Может быть, даже германским императором... И способный достойно представить Россию...

Выражение лица Мосолова показало, что ему что-то пришло на ум, но царь решил высказать еще одно условие.

– Искомое лицо не должно знать, что идея его поездки исходит от меня и, разумеется, не иметь ничего общего с господином Сазоновым и представителями союзников в Петрограде...

– Да, ваше величество!
– немедленно ответил генерал.
– Осмелюсь предложить кандидатуру молодого князя Думбадзе...

– Это не родственник ли градоначальника города Ялты, генерал-майора свиты князя Думбадзе?
– перебил его государь.

– Его родной племянник, ваше величество...
– ответил Мосолов.

– Характеризуйте мне его поподробнее, Александр Александрович! приготовился слушать Николай. Видно было, что к этому лицу он испытывал некоторое благорасположение.

– Ваше величество, Василий Давидович Думбадзе учился в Германии и в 1906 году вернулся в Петербург с дипломом инженера.

– Это хорошо!
– произнес государь.

– Занимаясь коммерцией, он одновременно служил главным управляющим вашего наместника на Кавказе графа Воронцова-Дашкова и весьма близок к его старшему сыну...

– Да, да, да!
– прервал опять Мосолова Николай.
– Мне очень импонирует, что старый граф в отношении всех великих князей держится в высокой степени независимо, отстаивает всегда мои интересы... Впрочем, продолжайте!

– Ваше величество!
– не смутился остановками генерал.
– Князь Василий Думбадзе весьма близок к его высокопревосходительству Владимиру Александровичу Сухомлинову, и военный министр настолько доверяет ему, что снабдил молодого князя материалами для издания своей биографии...

– Так эта книжка действительно принадлежит его перу?
– снова поинтересовался царь.

– Именно он - автор...
– Мосолов уверенно рисовал царю светского и делового молодого человека, располагавшего обширными связями в петербургских, берлинских и венских кругах, скромного, отзывчивого, находчивого и имевшего смелость брать на себя известный риск. Генерал умолчал лишь о том, что сам находится с ним в теснейших коммерческих отношениях и за комиссионные проводит через него многочисленные комбинации с передачей заказов на снаряды и автомобили, сукно и патроны дельцам, бессовестно вздувающим цены.

Николай был весьма доволен, что судьба посылает ему как раз такого человека, на которого можно возложить деликатную миссию. Настроение царя заметно улучшилось еще и потому, что у начальника канцелярии оказался уже готовый вариант, под каким соусом направить в Берлин личного эмиссара.

– Князя можно послать в Германию, поручив ему официально роль нашего разведчика, который должен выяснить через своих старых знакомых в Берлине участие немцев в разжигании сепаратистского движения на Кавказе, ваше величество!
– предложил Мосолов.

– Но это потребует участия Генерального штаба, Александр Александрович?!
– высказал сомнение Николай.

С жаром генерал начал разубеждать царя.

– Ваше величество! Для выдачи заграничного паспорта все равно придется обратиться в министерство иностранных дел. Оно само не решит вопроса без вхождения в Генеральный штаб. Поэтому, дабы ограничить число лиц, сопричастных к тайне, следует сразу вступить в сношения с органом, который окончательно способен решить проблему. Нужно рекомендовать князю обратиться за выдачей паспорта для поездки хотя бы в Англию или Америку через Стокгольм...

Николай вежливо улыбнулся. Блеск в его глазах потух, и он, слегка прикоснувшись к руке генерала, мягко сказал ему:

– Александр Александрович! Это уже другая сторона дела... Извольте ее сами обсудить с князем и предпринять необходимые действия...

Мосолов понял, что надоедать государю после того, как было высказано столько доверия, грешно.

– Ваше величество, - поднялся он с дивана, - счастлив быть столь отличенным вами!

– Вот и хорошо!
– подвел итог беседы самодержец.
– Докладывайте мне регулярно о продвижении идеи... Только помните главное - я не должен быть скомпрометирован контактами с Берлином!