Вместе с русской армией. Дневник военного атташе. 1914–1917
Шрифт:
Андерс вернулся из штаба армии в девять вечера. Он рассказал нам кое-что из того, что происходит.
Генерал Артамонов со штабом I армейского корпуса находится в Уздау. Его войска занимают рубеж северо-западнее и западнее этого городка. В телефонном разговоре он доложил генералу Самсонову, что ожидает наступления противника силами двух-трех дивизий с северо-западного направления. Кроме того, по данным воздушной разведки, еще одна дивизия перебрасывается против его войск из района Лаутенбурга. Артамонов попросил передать ему 2-ю дивизию. Самсонов пообещал переподчинить ему одну бригаду 3-й гвардейской дивизии, развернутой в Сольдау. Кроме того, он отправил офицера на автомобиле, чтобы тот вернул 2-ю дивизию с левого фланга корпуса Мартоса. Теперь дивизия будет прикрывать правый фланг корпуса Артамонова. Самсонов приказал Артамонову держаться до последнего солдата.
Мартос докладывает, что его казаки вошли в Гогенштейн, однако были выбиты оттуда. И теперь он намеревается атаковать город силами пехоты. Клюев с XIII корпусом прошел дефиле в районе Ланска (юго-восточнее Гогенштейна), практически не прикрытого неприятелем.
Ренненкампф потерял соприкосновение с противником, однако его армия продвинулась на значительное расстояние западнее Инстербурга, а на левом фланге его войска заняли Ангербург (южнее Инстербурга).
Генерал Постовский нервничает. Вообще-то он постоянно нервничает, за что получил прозвище «сумасшедший мулла». Самсонов кажется спокойным и довольным. Мне же хочется надеяться, что войска Артамонова успели окопаться.
Самсонов приказал уничтожить все запасы пива в Нейденбурге! [9]
Четверг, 27 августа 1914 г. Млава
События развивались стремительно. Сегодня в 10 утра вернувшийся из штаба армии Андерс привез новости о том, что 2-я дивизия находится в районе Янковица, а главные силы противостоящей немецкой группировки – около Гильгенберга. Кроме того, немцы начали наступление из района Лаутенбурга. Но основные бои идут все же в районе Янковица.
9
В 10.00 26 августа Гинденбург приказал атаковать Уздау силами I немецкого корпуса. Русская кавалерия просочилась в тылы немецкого корпуса и вызвала некоторое замешательство в работе его транспорта. Попытка захватить Уздау провалилась.
4-я дивизия русского VI армейского корпуса была атакована противником «с тщательно оборудованных траншейных позиций» в районе Бессау немецким XVII корпусом с фронта, а также I резервным корпусом – во фланг и в тыл, в результате чего вечером 26 августа они были отброшены обратно.
Самсонов двинул левый фланг XV корпуса на юго-запад, от Гогенштейна – в район Мюлена. Однако командирам VI и XIII армейских корпусов он отдал приказ продолжать наступление на север, к Алленштейну. Он упрямо держится за свой план, и мне остается только надеяться на то, что он не недооценивает силу немецкого удара с запада и северо-запада. От этого зависит все. Французский летчик, взявший на себя обязанности телохранителя, сегодня вечером сообщил мне, что, судя по количеству артиллерии, у противника должно быть там три корпуса. Сегодня утром он выполнял разведывательный полет северо-западнее Нейденбурга, при этом наблюдатель на его самолете был ранен в ногу. Француз заявил, что немецкие орудия заняли позиции. Все похоже на то, что они сдерживают русских в центре и на правом фланге и, возможно, собираются обойти их слева и тем самым нарушить линии коммуникаций на участке Прасныш – Млава— Нейденбург.
В штабе думают, что против I корпуса, занимающего сейчас рубеж северо-западнее и западнее Сольдау, действуют две-три регулярные дивизии, а 2-й дивизии противостоит часть сил XVII армейского корпуса и части ландвера. XX корпус, как считают русские, находится южнее Алленштейна. В общем, предполагается, что силы немцев не превышают двух корпусов регулярных войск (XX и XVII) и одного резервного корпуса.
Непосредственно против немецкого наступления сейчас задействованы следующие силы:
В XV армейском корпусе генерала Мартоса: войска самого XV корпуса, один полк 3-й гвардейской пехотной дивизии, а также 2-я пехотная дивизия.
В I армейском корпусе генерала Артамонова: I армейский корпус.
К 10.00 опасное положение сложилось на участке Мюлен— Янковиц.
Самсонов приказал нам с Ля-Гишем, Леонкевичем и Андерсом отправляться во Млаву. Там я должен забрать прислугу, лошадей и вещи, после чего возвращаться обратно.
Прежде чем выехать из Нейденбурга, мы побывали в госпитале (переоборудованном в здании школы), где навестили раненого летчика. Нам показалось, что обстановка была довольно беспорядочной, а работа – слабо организована. Не хватало белья. Раненые лежали повсюду, на соломе или прямо на полу, многие – под палящими лучами солнца.
Когда мы выезжали из Нейденбурга, навстречу бросился солдат, который кричал, что на нас движется немецкая кавалерия. Царила нервная неразбериха.
Мы прибыли на вокзал ко времени отправления поезда на Млаву, но тут выяснилось, что поезд со штабом армии не прибыл и никто не знает, где он сейчас находится. Генерал Артамонов перекрыл все движение, чтобы обеспечить переброску 1-й стрелковой бригады. Прибыли, а точнее, прошли через пограничную станцию Илово три полка этой бригады. Когда мы были во Млаве, через станцию как раз проезжала часть гвардейского Кексгольмского полка.
Андерс принял решение проехать вдоль путей и поискать поезд. Я отправился с ним, поскольку не мог передвигаться другим способом, кроме как на автомобиле. На станции Тисеханов мы пообедали примерно в три часа и узнали, что поезд все еще находится в 28 километрах. Я попрощался с Ля-Гишем, Леонкевичем и Андерсом, которые сели на варшавский поезд. Я же отправился обратно во Млаву, куда прибыл в семь часов вечера.
Один из офицеров рассказал мне, что незадолго до моего прибытия в городе началась паника: кто-то распространил слух о приближении немцев. Начальник полиции пожаловался, что то же самое случилось и в Илово по вине нескольких казаков.
Я решил переночевать во Млаве. Здесь я снова встретил летчика-француза Пуаре, по словам которого, когда он покидал Нейденбург, немецкие снаряды рвались уже в 5 километрах от города. Поэтому он очень сомневается, что мне удастся прорваться обратно. Я остановился в гостинице «Виктория», решив, что рано утром отправлюсь в путь. В 20.30 через город прошла транспортная колонна отступающего I армейского корпуса.
Показались длинные ряды раненых солдат 2-й дивизии. Все говорили об ужасных потерях, в основном от огня артиллерии. Немцы превосходили русских по количеству орудий.
Из Сольдау на повозке с ранеными приехала отважная медсестра. По ее словам, водители и возницы охвачены паникой, они убегают, бросая раненых. Она зашагала обратно к своей повозке, и начальник полиции выделил ей кого-то в провожатые до госпиталя, временно разместившегося в здании коммерческого училища. По словам женщины, артиллерийский огонь немцев ужасен [10] .
Пятница, 28 августа 1914 г. Остроленка
10
Войска немецкого I армейского корпуса захватили Уздау к полудню 27 августа. Русский I корпус отступил через Сольдау.
В центре наступающий русский XV корпус натолкнулся на упорное сопротивление. XIII армейский корпус русских вышел к Алленштейну, почти не встречая сопротивления. На восточном фланге немецкие XVII и I резервный корпуса, преследовавшие русский VI корпус, вышли к Пассенгейму.
Войска Ренненкампфа продолжали вести себя пассивно, что обеспечило свободу действий немецким войскам на правом фланге. Но в целом 27-го у Гинденбурга еще не было оснований для того, чтобы торжествовать победу.
Провел беспокойную ночь во Млаве. Спать мешали бесконечные колонны с ранеными, которые проходили по мостовой под окнами гостиницы.
Проснулся в пять часов утра и сразу же поехал на вокзал. Вместе со мной поезда Самсонова дожидался барон Штакльберг. Вдруг повсюду вокруг вокзала раздались винтовочные выстрелы. Мы выбежали наружу и увидели, как на высоте примерно 900—1000 метров, сверкая в лучах солнца, завис огромный цеппелин. Он выглядел необычайно мирно! Вдруг неожиданно оттуда молниеносно, одну за другой, сбросили четыре бомбы. В результате шестерых убило, четырнадцать человек – ранило. Но число жертв могло быть гораздо больше, ведь вокзал был переполнен. Я подобрал осколок одной из бомб. Цеппелин сделал круг над нашими головами и наконец поплыл прочь. Ружейная стрельба, показавшая свою бесполезность, вскоре прекратилась, в ход вступила артиллерия, которая сразу же добилась результата. Если раньше все испытывали просто бессильную ненависть по отношению к этой чудовищной машине, то теперь каждый испытывал истинное удовольствие, узнав, что цеппелин сбили, а его экипаж захватили в плен.