Чтение онлайн

Северо-западный фронт:

1-я армия: командующий – генерал Ренненкампф. Начальник штаба – генерал Мильянт Г.Г.

1-я и 2-я гвардейские кавалерийские дивизии; 1, 2 и 3-я дивизии линейной кавалерии; III, XX и IV армейские корпуса.

2-я армия: командующий – генерал Самсонов. Начальник штаба – генерал Постовский П.И.

4, 6 и 15-я кавалерийские дивизии. II, VI, XIII, XV и XXIII армейские корпуса.

Юго-Западный фронт:

4-я армия: командующий – барон Зальца А.Е.

13-я и 14-я кавалерийские дивизии. XVI, XIV, III Кавказский и гренадерский корпуса.

5-я армия: командующий – генерал Плеве. Начальник штаба – генерал Миллер.

7-я кавалерийская дивизия, 1-я Донская казачья кавалерийская дивизия.

XXV, XIX, V и XVII армейские корпуса.

3-я армия: командующий – генерал Рузский. Начальник штаба – генерал Драгомиров В.М.

9, 10 и 11-я кавалерийские дивизии XXI, XI, X и IX армейские корпуса.

8-я армия: командующий – генерал Брусилов.

2-я сводная казачья кавалерийская дивизия, 12-я кавалерийская дивизия.

VII, VIII, XII и XXIV армейские корпуса.

В состав этих шести армий вошли все корпуса первой линии, развернутые на европейской части России, за исключением гвардейского, I и XVIII корпусов Петроградского военного округа, предназначенных для 9-й армии, а также XXII армейского корпуса, который на какое-то время оставался в Финляндии.

Из Закавказья, Туркестана и Сибири в сторону фронта уже выдвигались II Кавказский, I Туркестанский, I, II и III Сибирские корпуса. Позднее должны были прибыть V и IV Сибирские корпуса. I Кавказский корпус оставался на Кавказе, куда был направлен и II Туркестанский армейский корпус.

Вторник, 18 августа 1914 г. Поезд находится в районе Ровно

Мы выехали из Барановичей вскоре после полуночи и направились на юг, в сторону Ровно, куда поезд прибыл в 9.00. Командующий армиями Юго-Западного фронта генерал Иванов и начальник его штаба генерал Алексеев встретили великого князя и уединились с ним на два с половиной часа. Все это время мы прогуливались туда-сюда по платформе или просто стояли. В 11.30 поезд великого князя отправился обратно в Барановичи, а Ля-Гиш, Леонкевич и я, а также полковник Ассанович из Генерального штаба в качестве нашего надзирателя остались. Великий князь Петр вручил мне перед отходом поезда большую фляжку бренди, наказав вернуть ее обратно пустой. Эта забота была особенно трогательной, но я не смог оценить ее по достоинству до тех пор, пока в час дня мы не сели обедать с генералом Ивановым на вокзале.

Мне уже приходилось встречаться с ним в Киеве полтора года назад. Он относится к типично русскому типу генерала, любимого своими подчиненными, с которыми он проводит долгие беседы. Это был скромный человек с простыми манерами, полная противоположность генералу Жилинскому. С генералом Алексеевым мне прежде встречаться не приходилось. Ему удалось сделать себе карьеру с самых низов исключительно благодаря личным заслугам. Генерал был преподавателем в Академии Генерального штаба и пользовался большим авторитетом военного ученого.

Нам подали типично русский обед со щами, кашей и т. д. Иванов запретил употребление спиртных напитков у себя за столом вплоть до окончания войны. Мне было интересно наблюдать за тем, как сидевшие напротив князья Долгорукий и Куракин цедят какой-то сладкий лимонад. Слева от меня сидел князь Барятинский, который десять лет прослужил в 4-м полку гвардейской стрелковой бригады, прежде чем его перевели в штаб к Иванову. Я разговаривал с Ивановым по-русски, но он сам обращался к Ля-Гишу, сидевшему с другого края стола, на французском. Помимо множества тостов, он провозгласил здравицу в нашу честь и расцеловал по очереди всех троих. После обеда мы вернулись в вагон первого класса, куда нас всех троих определили, и почти сразу же там появился генерал. Он сел на мою полку и написал в трех экземплярах приветствие «от главнокомандующего войсками Юго-Западного фронта армиям стран-союзниц». Перед уходом он снова расцеловался со всеми нами, а мне перед уходом, кроме того, вручил свою фотографию. Иванов обладал острым умом и прекрасной памятью. Он подробно рассказал нам о том, что происходило на участке его фронта, а также на участке перед ним по другую сторону границы, перечислив каждую из развернутых там австрийских кавалерийских дивизий. Пока русские одерживали верх во всех схватках с австро-венгерскими войсками. Как пояснил Иванов, противниками до этого были лишь части ландвера, но первые успехи воодушевляюще подействовали на моральный дух русских солдат. Четыре дня штаб генерала располагался в Бердичеве, а следующие десять дней он планировал провести в Ровно.

Мы поговорили с худым малым, ростом более шести футов из 4-го дивизиона тяжелой артиллерии, резервистом из Киева, отслужившим срочную службу еще в 1907 г. Он пожаловался на судьбу, рассказав нам, что ему пришлось оставить жену и пятерых детей. Мы говорили ему, что он вернется домой невредимым, но солдат только покачал головой и проговорил: «Как говорится, на войну ведет широкая дорога, и только узкая тропинка ведет обратно домой».

Ровно является типичным русским прифронтовым городом. На улицах толпами бродят евреи, которые долго и пристально разглядывают иностранцев.

Как оказалось, у генерала Иванова многочисленный штаб. По словам одного из его подчиненных, всего в нем служит 56 офицеров, но только восемь из них относятся к его личному штабу.

Мы увидели тыловую колонну с зерном и сеном для XXI корпуса – деревенские телеги, запряженные низкорослыми лошадьми. Они стояли несколько часов в ожидании приказа на выдвижение. Несомненно, терпение русских людей является бесценной чертой! Войсковые эшелоны, как нам показалось, делали на станции излишне долгие остановки, но скопления поездов не наблюдалось.

На участке границы между Волочиском и Сокалем до Равы-Русской было развернуто семь или восемь австрийских кавалерийских дивизий, позади которых в треугольнике Лемберг – Тарнополь – Броды стояли X и XX армейские корпуса, прикрывавшие основную группировку войск противника с тыла.

Среда, 19 августа 1914 г. Поезд находится в Дубно

Прекрасно выспался в поезде в Ровно. Отбыл оттуда в восемь утра в вагоне, который прицепили к поезду генерала Рузского. В десять утра прибыли в Дубно. Был представлен генералу Бабикову Н.А., до недавнего времени командовавшему пехотной бригадой. Сейчас же его назначили генерал-квартирмейстером армии с исполнением обязанностей начальника штаба на время болезни генерала Драгомирова. Отправились на автомобиле пообедать в город Дубно, до которого было примерно пять миль.

По дороге в Дубно миновали позиции 127-го пехотного полка. Погода была ужасной, дождь и ураганный ветер. Во главе полка верхом ехал полковник, за которым везли знамя с указанным на нем номером части. Выражение лиц большинства солдат было довольно глупым, необъяснимо несчастным. Некоторые из молодых солдат выглядели довольно весело, они даже пели. Но эти люди составляли незначительное меньшинство. В общем же они явно не торопились убивать врага и просто тянули время. Пулеметный взвод был хорошо подготовлен и полностью укомплектован солдатами, очевидно специально отобранными. В целом полк не выглядел как победоносный.

На обратном пути из города к вокзалу мы проехали мимо 32-й бригады полевой артиллерии, солдаты которой производили гораздо лучшее впечатление, чем пехотинцы, но лошади, как обычно, были слишком мелкими. Ездовые были вооружены винтовками на ремнях, в то время как солдаты на орудиях и передках личного оружия не имели.

Мы застали 7-й железнодорожный батальон за выполнением срочной и тяжелой работы по расширению узкой колеи на участке от Каменца до границы. Полковник рассказал мне, что в дальнейшем он должен будет проделать ту же работу по расширению железнодорожных путей в Австрии.