Чтение онлайн

— Ох, твою мать… — устало вздыхает Терренс. — Как же меня все это задолбало… Неужели я и правда никогда не смогу вернуть былую славу и буду вынужден перебиваться небольшими ролями и фотосъемками? На вроде той, которая состоится через неделю. На которой мне придется работать с этой чертовой моделькой…

Терренс с усталым стоном задирает голову к верху.

— Надо же… — ехидно усмехается Терренс. — И как она только посмела? Любая девчонка тут же падает мне в ноги, а эта какая-то особенная ! Не склоняет передо мной голову.

Терренс крепко сжимает руки в кулаки.

— Ну ничего, девочка, ничего… — тихо произносит Терренс. — Я тебе устрою на тех съемках, которые состоятся через неделю. Сделаю так, что ты будешь спрашивать у меня разрешение на любое действие. Будешь заглядывать мне в глаза, как своему повелителю. Я заставлю тебя подчиняться. И заставлю вспомнить, кто такой Терренс МакКлайф. Хорошенько запомнить это на всю свою жизнь.

Терренс еще несколько секунд стоит на том же месте с довольно частым от напряжения дыхания о чем-то думает, хмурым взглядом окидывая окружающую его обстановку. А затем он резко выдыхает и решает покинуть это агентство, в котором ему больше нечего делать. Мужчина разворачивается и направляется прямо по коридору, гордо приподняв голову и держась очень уверенно в себе.

Поняв, что Терренс вот-вот пройдет мимо нее, Ракель плотно закрывает рот рукой и как можно сильнее вжимается в угол с надеждой, что ее не заметят, стараясь буквально не дышать, лишь бы не вызвать никаких подозрений и не быть вынужденной терпеть грубое обращение этого человека, с которым ей совсем не хотелось бы общаться.

Правда, это не спасает ее, поскольку в какой-то момент Терренс резко останавливается и на пару секунд о чем-то призадумывается с чувством, что за ним как будто кто-то наблюдает. А затем мужчина резко разворачивается как раз в ту сторону, где прячется Ракель, и сразу же замечает прячущуюся в углу девушку. Которая округляет глаза и напрягает каждую мышцу своего тела с чувством, что сейчас произойдет что-то ужасное.

— Ты чего там забыла? — возмущается Терренс. — Подслушивала что ли?

— Э-э-э… — запинается Ракель. — Я?

— Неужели ты подслушивала? Все это время стояла здесь и слушала мой разговор с Джоном?

— Э-э-э…

— А я-то думаю, почему меня преследует чувство, что за мной как будто кто-то наблюдает. А это оказывается, ты …

— Ну да, я подслушивала , — гордо приподняв голову, гораздо смелее заявляет Ракель. — Захотелось узнать причину вашей холодности. Узнать, почему вы все это время сидели в кабинете с задранным носом.

— А то ты не знаешь ее!

— Теперь знаю .

— Да как ты только посмела так со мной обращаться? — Терренс подходит поближе к Ракель, уставив на нее свой холодный взгляд. — Как посмела заявить мне в лицо, что не знаешь меня?

— А что, разве вас должны знать все без исключения? — удивляется Ракель.

— Да ты хоть знаешь, кто я такой? Знаешь?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Я – Терренс МакКлайф! — чуть громче заявляет Терренс. — Всемирно известный актер, прославившийся по роли Мэйсона Хьюстона в фильме « American Love Affair ». Самый сексуальный мужчина на планете.

— Да? И кто же вас таким назвал?

— Народ!

— Да что вы! А почему никто ничего не говорил мне о голосовании? Я бы однозначно бы проголосовала против вас.

— Ты еще смеешь мне дерзить!

— А я смотрю, вы слишком много о себе возомнили. — Ракель окидывает Терренса взглядом с головы до ног. — Кто вам сказал, что вы и правда такой сексуальный, привлекательный и известный?

— Об этом говорят все девчонки! — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Любая готова душу продать, лишь бы увидеть меня вживую.

— Да? Неужели оно того стоит? Неужели кто-то и правда может чем-то пожертвовать ради того, чтобы поглазеть на это ? Поглазеть на какого-то самовлюбленного павлина, который сам провозгласил себя королем красоты!

— То есть, по-твоему, есть парни красивее меня?

— Да, есть! — уверенно заявляет Ракель. — У меня полно знакомых, которые гораздо привлекательнее вас.

— Да? Ну и покажи мне хотя бы одного, кто смог бы затмить самого Терренса МакКлайфа.

— Мне ваше имя ни о чем не говорит.

— А имя Мэйсона Хьюстона?

— Тоже ни о чем. Я вообще вас не знаю. И предпочла бы вообще не знать такого грубияна.

— Вижу, ты любишь нарываться на неприятности.

— Уж не знаю, чем вы так известны, а вот я, в отличие от вас, всемирно известная звезда, которую любят и уважат во всем мире.

— Да что ты!

— Да-да, и вы это прекрасно знайте. Прекрасно знайте, что Ракель Кэмерон – любимица молодых девочек и желанная девушка для всех мужчин.

— Ну да, для всех! — ехидно усмехается Терренс и быстро окидывает Ракель взглядом с головы до ног. — Лично я бы ни за что не влюбился в такую второсортную девчонку, как ты.

— Куда уж мне до третьесортного актеришки, который до сих пор ничем не прославился! Не мой уровень.

— Лучше прикрой свой ротик, мерзкая ты сучка.

— Ну знайте, вы нравились мне гораздо больше, когда молчали. Когда только пришли в кабинет Серены. Но как только раскрыли рот, так захотелось придушить.

— Кого мне сейчас и хочется придушить, так это тебя.

— Вы мне угрожайте?

— Я – один из самых уважаемых людей в шоу-бизнесе.

— Да что вы говорите!

— Одно мое слово – на вес золота. Никто не смеет идти против него. Никто!

— О да, и что же было сделано по вашему приказу? Назовите хоть одну вещь! Что вы такого грандиозного сделали? Вы построили новую школу? Накормили детей в приюте? Оплатили чью-то операцию? Или отправили деньги в нуждающиеся страны?

— А ты, милочка, в курсе, что я могу как помочь любому стать известным, так и погубить карьеру в одно мгновение?

— Спасибо, но мне не нужна ваша помощь в продвижении карьеры. Я построила ее сама, без чьей-либо помощи.

— Ну да, без помощи…

— Да, без помощи. — Ракель расставляет руки в бока. — В отличие от некоторых.

— Ты специально бесишь меня? — грубым, низким голосом интересуется Терренс, — Специально, да?

— Я вообще вас не трогала! Вы сами подошли ко мне и начали оскорблять.

— Ну да, а тебя, девочка, учили, что подслушивать чужие разговоры не хорошо?

— А вас, мужчина, учили, что нельзя вести себя, как самовлюбленный кретин?

— Неужели не нашелся ни один человек, который не смог бы укоротить твой длинный язык?