Чтение онлайн

— Тогда чего ты так нервничаешь?

— Я? Нервничаю? — Ракель нервно смеется, отведя взгляд в сторону. — Да чт-то ты… Я… Н-нервничаю! Ха… Не смеши меня, пингвин королевский!

— Ну что же ты так тяжело дышишь? А, Кэмерон? Чего так раскраснелась?

Терренс кончиками пальцев немного ласкает изгибы шеи Ракель и прикладывает их к нежной коже, хорошо чувствуя ее учащенное сердцебиение и тихое, неровное дыхание. Пока сама девушка изо всех сил старается делать вид, что ей все равно на этого человека. А его близость заставляет ее чувствовать то, что она никогда прежде не испытывала.

— М-м-м, да еще и сердечко сильно бьется, — отмечает Терренс. — Вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели ты так волнуешься?

Терренс прикладывает руки к щекам Ракель.

— Или же я так возбуждаю тебя? — интересуется Терренс. — Не можешь устоять против меня?

— Возбуждаю? — удивляется Ракель и громко ухмыляется, уставив уверенный взгляд в глаза Терренса. — Да мне тошно от одной только мысли, что я была бы вынуждена лечь с тобой в одну кровать.

— Вот как!

— И слава богу, что я с тобой не в кино снимаюсь. Иначе бы я предпочла сразу повеситься или застрелиться.

— Ну знаешь, я тоже не в восторге от твоего присутствия.

— Вот и прекрасно! Тогда давай вместе откажемся сниматься!

— Если хочешь – отказывайся. А я не буду.

— Ну ты же не в восторге от нужды работать со мной.

— Не в восторге. Но не откажусь из принципа.

— Ах так, значит!

— Я не доставлю тебе удовольствие почувствовать себя победителем!

— Тогда и я не откажусь!

— Да ладно? Неужели ты не испугаешься того, что нам с тобой придется обниматься? А может, даже и целоваться …

Терренс большим пальцем немного ласкает слегка разомкнутые губы Ракель. Которая резко отворачивает лицо в сторону.

— А я внесу изменения в свой контракт с агентством, — уверенно заявляет Ракель.

— Изменения? — удивляется Терренс.

— Потребую, чтобы меня ни под каким пытками не заставляли целоваться с некто по имени Терренс МакКлайф. А может, даже и обниматься.

— Но ты же даже не пробовала!

— И не хочу пробовать!

— А может, попробуем?

Терренс приближает свое лицо к лицу Ракель и одной рукой берет ее за горло, снова уставив свой взгляд на женские губы и борясь с желанием оставить на них незабываемый, волнительный поцелуй.

— Ни одна девчонка не смогла забыть то, как я целуюсь, — более низким голосом добавляет Терренс. — Ни одна не смогла найти кого-то, кто мог бы дарить еще более прекрасные поцелуи.

— Да? — ехидно смеется Ракель. — Покажи мне хоть одну такую дуру! Которая в восторге от того, что ее нагло лапает какой-то жалкий пингвин!

— Таких « дур », как ты выразилась, очень много. Многие девчонки попробовали мои губки на вкус. И еще ни одна не сказала, что у нее не подкашиваются ноги.

— Я сразу поняла, что ты тот еще кобель. Их за километр видно. Готовы трахать любую девку, что встанет у них на пути.

— А вот я был о тебе лучшего мнения.

— Что, думал, я сразу же запрыгну к тебе в койку и буду галопом скакать на тебе как лошадь?

— Еще все впереди, крошка. — Терренс с хитрой улыбкой подходит вплотную к Ракель и обеими руками опирается о стену, пристально смотря ей в глаза. — У меня времени много. Да и я никуда не спешу. Еще сумею поставить тебя раком. И как следует помять твою обнаженную грудь.

— Ставь раком подружек из своего гарема. А меня твое предложение не интересует.

— Я скажу тебе одну вещь, красотка. Запомни ее, пожалуйста, очень хорошо. И потом не вздумай говорить, что такого не было.

Терренс медленно приближает лицо к лицу Ракель и почти что накрывает ее губы своими, позволяя той почувствовать, как его горячее дыхание обжигает ее нежную кожу. Пока сама девушка словно околдованная неотрывно смотрит ему в глаза, будучи не в силах хоть немного пошевелиться и понимая, что из-за сильного волнения ей не хватает воздуха.

— Однажды придет день, когда ты будешь от меня без ума, — тихим, низким голосом уверенно говорит Терренс. — Когда ты жить без меня не сможешь. Каждый вдох будет даваться тебе с трудом, когда мы окажемся не вместе.

— Господи, вот эта уверенность у человека! — нервно усмехается Ракель.

— Так и будет, детка. — Терренс проводит большим пальцем по губе Ракель. — Скоро этот мир будет тебе не нужен, если в нем не будет меня. Я сделаю для этого все возможное.

— Если меня угораздит влюбиться в такое чудо, как ты, то я целиком съем самый острый перец на свете, — дерзко бросает Ракель. — Или спрыгну с парашютом. Или еще что-нибудь безумное.

— Сделаешь это в день нашей свадьбы. Когда твое сердце будет принадлежать лишь мне одному.

— Я никогда тебя не полюблю. Так же, как и ты не полюбишь меня. Потому что ты и знать не знаешь, что это такое. В твоей прекрасной головушке только лишь мысли о том, как засунуть свой член в задницу какой-нибудь девчонки и заставить ее орать на весь город.

— Когда мой член окажется в тебе, ты будешь извиваться словно змея и рычать как тигрица.

— Да пошел ты к черту, козел! — грубо бросает Ракель.

— Не советую грубить мне, сучка… — Терренс резко задирает голову Ракель к верху, взяв ее за заднюю часть шеи. — А иначе ты сильно пожалеешь.

— Похоже, ты забыл, где мы находимся, — уверенно говорит Ракель.

— И где же?

— В моем модельном агентстве! И если ты немедленно не отпустишь меня, я так громко заору, что сюда сбегутся все, кто здесь находится.

— Знаешь, что ты во мне сейчас пробуждаешь? Ненависть. Ненависть, смешанную с презрением. Смешанную с желанием как следует проучить тебя.

— Взаимно! — громко бросает Ракель. — Знал бы, как я тебя ненавижу!

— Запомни, сука, ты еще будешь валяться у меня в ногах и целовать мне руки. Я заставлю тебя склонить передо мной голову и хорошенько запомнить, кто такой Терренс Джеймс МакКлайф.

— А я уже запомнила. Запомнила, что ты – наглый ублюдок, который думает только о себе и требует, чтобы все ему поклонялись.

— Клянусь, наши совместные съемки станут для тебя непростым испытанием. Я сделаю все, чтобы они стали худшим кошмаром в твоей жизни.