Чтение онлайн

– Тебя-то за что? Ты вроде неплохо шел по баллам?

– Тебя обломали из-за Диса. Понятно, что ты мешаешь корпорации, но как именно, я пока не сообразил. А меня обломали из-за тебя.

– Что? Как так?

– Непрямая проверка на благонадежность, – ответил он, и я понял еще до того, как он пояснил: – Яблоко. Оно было слишком вкусным. Настоящие не такие, я пробовал.

– Что с ним не так?

– Оно было нашпиговано бустером мозга. Клиффхангер тебе его дала? Она так сказала.

Я промолчал, и Уэсли печально вздохнул:

– Еще она сказала, что ты знал о бустере.

– В яблоке? Понятия не имел.

– Все равно глупо, Алекс, очень глупо. Бойтесь данайцев, дары приносящих… Если бы ты сказал, откуда яблоко, я бы сразу понял, что дело нечисто. Слышал такие истории. В прошлом году…

– Ты меня винишь в том, что стал оницо? – перебил я. Теперь, когда сам стал оницо, я начал использовать это слово запросто, без всякого стеснения. – Ты мог отказаться.

– Мог. Виню ли я тебя? – Уэсли пожал плечами. – Я не ищу виноватых. Предпочитаю искать собственные ошибки. Но глупо отрицать, что есть логическая цепочка, в которой ты угостил меня допинговым яблоком, а я из-за этого провалил тесты. Причинно-следственная связь, слышал?

– Ты мог отказаться, – на автомате повторил я, погруженный в свои мысли.

– А ты мог быть откровеннее, – проворчал Большой По. – Ладно, забыли. Если бы не твой статус и будущие приключения в Дисе, я бы, наверное, посчитал, что жизнь кончена. Нашел бы самую дешевую каморку, взял контракт на первое же крафтовое ремесло и работал бы без продыху, надеясь накопить на нормальную капсулу.

– Капсулой мы тебя обеспечим.

– Вот! – Уэсли улыбнулся, подняв указательный палец. – А потому путь к гражданству еще открыт, и мы проложим его через Дис.

– Проложим, ага, – хмыкнул я. – Если бы они учитывали достижения в игре, мне дали бы гражданство автоматом.

– Э нет, брат, это так не работает. Я слышал, что у негражданских персонажей есть какая-то особая шкала, учитывающая все достижения с момента появления.

– Появления чего?

– Как чего? – удивился он. – Этой самой шкалы. Точной механики никто не знает, «Сноусторм» такие вещи не разглашает, но ежу понятно, что в зачет идут уровни, достижения, прогресс ремесел, репутация с фракциями и все такое. Так что нам обоим придется начинать заново.

– Заново-заново?

– Да нет, теми же персонажами. Говорю же, появится дополнительная шкала прогресса… э… скажем, репутации с фракцией «Граждане планеты Земля». Ну, типа того… А еще…

Договорить ему не дал пронзительный писк наших браслетов, следом за которым равнодушный женский голос настойчиво потребовал, чтобы мы немедленно покинули здание. Причем обращались к нам обоим не как к претендентам, а как к лицам, не имеющим гражданства.

Переглянувшись, мы с Уэсли неспешно направились через холл к выходу.

– Так что там случилось в прошлом году? – спросил я. – Ты говорил, слышал истории вроде нашей.

– А, ну да! В прошлом году одной девчонке неправильно посчитали баллы за спортивные дела, дали раза в два больше, чем она заслуживала. Она промолчала, а для комиссии это стало поводом лишить ее гражданства. Еще один чувак получил у робота-раздатчика два упса вместо одного. Его тоже завалили.

– Зачем это им?

– Думаю, у них нормативы по отсеву, – ответил Уэсли, непроизвольно посмотрев на двери зала, где решилось наше будущее. – Они стараются держать количество граждан на одном уровне, а учитывая программы омоложения…

– С каждым годом мест для граждан на планете все меньше, – закончил я мысль. – Понятно.

– Не на планете, а в районах с незасранной экологией и нормальным воздухом, – поправил он. – Долбаные аристо живут в замках с десятком-другим спален и туалетов. Вот скажи, Алекс, на хрен им десять спален и столько же толчков? Им западло срать в один и тот же?

– Тема сранья для тебя так важна? – улыбнулся я.

– Твою мать, Шеппард, не бей по больному…

На выходе мы сдали опостылевшие браслеты. Первым пошел Уэсли, следом я…

…и тут же чуть не ослеп от множества вспышек голокамер, особенно ярких в сумерках. Прикрыв глаза, я с наслаждением вдохнул свежий воздух. На улице было тепло, но после духоты Сковородки летний ветерок приятно охлаждал кожу.

– Ни хрена себе… – прошептал Уэсли, увидев встречающую нас толпу.

Одними журналистами не обошлось. Новость о том, что Шеппард провалил тестирование на гражданство и стал оницо, разлетелась быстро. В небе кружили флаеры, а над толпой, не смея пересечь полицейское заграждение, жужжали сотни дронов.

Уэсли застыл на месте, нерешительно посмотрел на меня, кивнул вопросительно:

– И что делать? Мне идти самому или…

– Ты пойдешь со мной. Раз уж ты оказался в этой заднице из-за меня, то… – Я запнулся, не зная, как продолжить. – Короче, ты «пробужденный».

– Понял. Один за всех и все такое, клево. Но ты все равно иди первым.

Уэсли поплелся за мной, смущаясь репортеров, а я, спускаясь по лестнице, чем ближе подходил к толпе, тем больше спешил. Хотелось поскорее вернуться на базу и понять, что изменилось для Скифа. Что будет, если я не смогу возглавлять клан, будучи негражданином? Меня вообще из него выкинут? Ведь «угроза» не может состоять в клане, если у лидера нет такого статуса или он классом ниже. Кто станет лидером «Пробужденных»? После меня самая высшая «угроза» у нас Утес, следом за ним Гирос. Отдать руководство им? Первый почти потерял персонажа, второй – человек со стороны, мучимый своими демонами. Как поступить?

Новые проблемы, о которых я после провала тестов не думал, появлялись одна за другой. Белиал знает, сколько их еще вылезет…

– Шеппард! Шеппард! – Стоило нам приблизиться к полицейскому заграждению, активность толпы возросла вдесятеро. – Смотри на меня, оницо! Есть что сказать людям?

– Эй, обернись, Шеппард! Пусть весь мир увидит свежеиспеченного оницо!

Вопросы и обидные, презрительные и уничижительные комментарии сыпались со всех сторон. Неприятно удивило то, что никто не обращался ко мне по имени или «мистер». Конечно, ведь отныне любой, даже самый никчемный гражданин, считается лучше меня. Полезней и важнее, чем я, вообще «не имеющий ценности для общества».

Натянув козырек бейсболки на глаза, я прикрыл лицо левой рукой, а локтем правой, зацепив пальцами лямку рюкзака, принялся пробивать себе путь. Уэсли кряхтел за спиной. Подумав, я остановился и пропустил его вперед – в качестве ледокола. Он и крупнее, и запашок от него ядреный.

Тактика дала результат: гламурные стримеры, модные журналисты – все, зажимая носы, отскакивали, едва попадали в зону поражения подавляющей ауры Большого По.

– Алекс! Алекс! – Нестандартное обращение заставило обратить внимание на кричавшую. Слева от меня, одновременно что-то наговаривая в микрофон дрона-оператора, жужжащего рядом, стояла Лия Соло – стримерша, знакомая мне по Играм. Увидев, что я смотрю на нее, она, прямо как дисовский воин, сделала рывок, проскользнув между двумя серьезными мужчинами в костюмах. Из-за шума ей пришлось кричать: