Чтение онлайн

Раздался грохот и визг; затем, кто-то влепил бунтарю затрещину, и несколько человек оттащили пьяного в дальний, пустой угол.

Мрачный старик с бесцветными, уксусными глазами, подняв с полу несколько упавших нераспечатанных колод, преспокойно и безэмоционально кинул их на стол.

– Окстись, дурень!
– кто-то хлопал по щекам деревенского детину в углу.
– Зря только рвение свое проявил; по пустому силы не трать, еще пригодятся. Мы здесь всегда играем колодами, заказанными художнику Делакруа самим Маратом! Это карты, где нет королей. Вместо дам - Свобода, Равенство, Сила...

– Хороши дамочки?
– услышав это, гыкнул кто-то.

– А десятку бубен я зову Вольтерчик, - сообщил всем средних лет, слегка седеющий, мужчина с военной выправкой.

– Сыграем в штоф! Кто составит мне партию?
– проорал здоровяк с пышными усами.

– Здравствуйте, граф, - посланник подошел незаметно, и уже присел рядом. Явился тот, кого он долго ожидал, сидя здесь. Кто бы еще, на ухо, назвал его графом?

– Играете сегодня?
– продолжил посланник после его приветственного кивка. Человек без возраста, в невзрачной, но добротной одежде, он теперь нарочно не смотрел на графа.

– Нет, милейший. Что-то нынче не расположен. Да и выигрыши мои слегка... М-м... Преувеличены молвой.

– Не думаю. Играете вы знатно. Кстати, зачем вы в Париже?

– Об этом поговорим после.

– Думаю, что я в курсе. Но, знаете ли, эпоха отчаянных приключений, совершаемых инкогнито, людьми знатными и талантливыми... Как мне кажется, подходит к концу. И скоро мы не встретим этого явления.

– Почему?

– Колесить по всей Европе и даже за её пределами - станет не безопасно. Труднее будет пересекать границу. Даже господам, - прибавил он последние слова шепотом, снова приблизив лицо к его уху.
– А во-вторых... Слишком много становится бандитов и грабителей. С ними не договоришься. И они не вступают в тайные общества, служащие на благо людям. А еще, теперь именно воры и бандиты хорошо закрепляются в этом мире; потому, они получат власть и все должностные полномочия. Непременно получат.

– Ну... Зато теперь будут свобода, равенство, братство...

– Знаете, они уже переросли в разбой на улицах, осквернение кладбищ, надругательство над могилами и черные мессы... Если не играете, граф, то нам пора уходить. Ваш стакан пуст.

– Я еще не убедился в том, что вы и есть посланник... Назовите имя.

– Не надо имен. Я - именно тот, кто вам нужен, - с этими словами, незнакомец незаметно, под столом, передал графу кольцо. Тот внимательно и сурово рассмотрел его и протянул владельцу. Кольцо было ему знакомо и, вне всяких сомнений, было настоящим.

– Не возвращайте, - посланник зажал его руку с кольцом.
– Это передали вам. На память. У наших... больше нет никакой надежды на её спасение. Попытки были так неудачны... Они только приблизили казнь. Которая состоится уже скоро, - лицо посланника выражало боль и отчаяние.

– Знаете, что самое страшное в революциях, бунтах, войне?
– спросил он так же тихо.

– Что?

– Они убивают веру. Не только в бога, но и в человека. В людей. Цель наших противников - так называемое "равенство". Только, это не означает, что они поднимут слабых до сильных, бедных до богатых, глупых до умных или злобных до сочувствующих... Нет, это означает, что всех втопчут в навоз, в грязь... Все станут равным, безмозглым и тупым стадом. Вот истинная их цель. Только так... Можно сделать людей одинаковыми.

– Действительно, нам пора уходить. Кажется, на нас обратили внимание..., - остановил граф посланника, который увлекся беседой.

– Пойдемте...

На улице, под темным небом, на котором уже зажглись самые яркие звезды, они поспешно завернули за угол, спрятались где-то под окнами, в непроницаемо-черной тени деревьев. Видели, как прошли незнакомцы, что вышли вслед за ними, явно устремляясь в погоню. Переждав некоторое время, граф и посланник отправились в противоположном направлении. Снова осторожно миновав кабак, свернули на другую улицу, поплутали немного по городу. Убедились, что слежки уже не было.

– У вас можно будет остановиться на несколько дней?
– спросил граф своего спутника.

– Да. Но это было бы слишком для вас опасным. Лучше уезжайте, и сегодня же. Мы всё подготовили. Переждите только эту ночь. Я знаю одно надежное место. Ночью в Париже стало особенно опасно. Я знаю, граф, что вы смелый человек, но зачем рисковать, если в этом нет никакого смысла... Золотая молодежь гуляет по ночам по всем кладбищам, а людей здесь хватают, в любое время суток и по малейшему поводу. А если прознают, что вы - иностранец... Любой иностранец - в расход идет, без вопросов. Дождитесь утра, и поезжайте. Мы купили проездные документы у одного из сподвижников покойного Марата; дали ему взятку. Сказали, что будет вывезена какая-никакая старая мебель и картины... Здесь, сейчас, ничего не имеет цены. В общем, вам надо с обозом и вещами как можно скорей выехать за пределы Парижа... Там вас встретят и проводят. До самой границы.

– Она... Что-нибудь передала мне? Кроме кольца...

– Да. Просила, ради всего святого, не пытаться ей помочь. Просто вывезти всё, что было ей так дорого, и что до сих пор имеет для неё ценность. Это самое большее, что вы сейчас сможете сделать для её семьи.

– И... всё?

– И ещё... Не сейчас, а чуть позже... Она просила вас применить все силы, все тайные пружины, всю дипломатию - и спасти её дочь. Или, если той удастся выжить, увезти её тайно; раздобыть другие документы, спрятать её где-нибудь, у надежных людей. Быть может, в России.

*

Неназываемый усмехнулся спокойной, но горькой улыбкой. И решил уж лучше подумать о "зеленой собаке". Действуя интуитивно, он не ошибся в преемнике. Отдавая свое дело в руки Николая, а теперь еще и Артема, он был совершенно спокоен за жителей своего дома. Да, увидеть зеленый луч - должно быть, к счастью... Есть такая примета.

Рядом, в соседней комнате, спала Фанни. На столе лежала тетрадь Схимника: должно быть, она читала её.

Он встал, подошел к старому шкафу, и достал портрет, купленный почти за бесценок у одного из сторожей Эрмитажа. Всё равно, он валялся там в запаснике, никому не нужный.

На нем был изображен довольно молодой человек с проницательными голубыми глазами. Одетый во французский костюм, он насмешливо и отстраненно глядел на крупные жемчужины, перебирая их на столе.

О чем он думал тогда? О подвигах, о славе?

Он уже не помнил.

Неназываемый улыбнулся, и... Подмигнул своему старинному портрету. Тот человек, на портрете... Он был им, и не был им. Портрет давно жил своею собственной, легендарной и эфемерной, жизнью. Прекрасной жизнью старых легенд.

Эпилог.

Здравствуй, Маша! Если ты видишь это сообщение на экране своего монитора, значит... Я сделал это. Я смог с тобой проститься.

Дело в том, что я больше не интел. Какой-то хакер, один из тех, что работают на теней, добрался до меня. Он вычистил мою личность из сети. Но... Еще до этого - несомненно, до!
– мне удалось уйти куда-то, в мир без названия...

Вдруг я услышал голос, зовущий меня по имени, и его совет:

– Стань вибрацией, Фрэд... Просто... Стань вибрацией. Ты - всего лишь чистая энергия Вселенной...