Чтение онлайн

Нила закончила его мысль за него:

— Наша работа в медицинском центре и мы сами — это дым.

— Вот именно! — кивнул Мош.

— Ну и что, если ищейки все выяснят? — спросила доктор Ван. — Пока наши акции обеспечены, мы можем продолжать. Думаю, вы все со мной согласитесь, покупка станет делом прибыльным!

— Да, — ответил Мош, — но вы все забываете об одной очень важной вещи.

Доктор Ван смерила Моша озадаченным взглядом:

— О чем?

— Пациент, — ответила за Моша Нила.

— Но ты ведь сама только что сказала, что пациент чувствует себя неплохо! — возразил Гил.

— Да, неплохо — для человека, пережившего то, что пережил он. Я бы сказала, он чувствует себя хорошо. Но мы имеем дело не со стандартным случаем. Если рассуждать о происходящем исключительно с точки зрения прибыли, ему еще предстоит успешно интегрироваться в общество. Очень сомневаюсь, что нам с вами удастся отразить натиск журналистов, которые непременно нагрянут в нашу тихую обитель. Еще меньше я надеюсь на то, что с журналистами справится наш только что воскрешенный пациент. По-моему, Мош предлагает оптимальный вариант. Предлагаю принять его предложение.

Все закивали в знак согласия.

— Идет, Мош, — сказала доктор Ван, взмахивая своим цифродругом. — Ну-ка, признавайся, почем купил мои акции?

— Подождите секундочку, доктор Ван! — попросила Нила. — У меня остался последний вопрос.

— Какой? — спросил Мош.

— Кто-нибудь видел Гектора?

Джастин чувствовал себя замечательно. Он привык жить по-своему, прожил жизнь на собственных условиях — и так же распорядился своей смертью. И хотя он знал, что за ним, скорее всего, следят, он расхаживал по комнате с идиотской улыбкой на лице. Если честно, в последний раз он так замечательно чувствовал себя после того, как в четырнадцать лет катался на заднем сиденье «форда-фэрмонта» с некоей Дженни О’Доннелл. За один вечер ей удалось научить Джастина всему, что нужно знать о противоположном поле, или, по крайней мере, всему, что хотелось знать четырнадцатилетнему подростку. Вот и сейчас ему хорошо… И выглядит он замечательно. Джастин целый час смотрел на себя в зеркало, но видел перед собой не умирающего в последней стадии рака. Тело, вне всяких сомнений, принадлежало ему, только было гораздо моложе и здоровее. На вид Джастин дал себе лет тридцать пять — сорок. Он не удивился. Еще в его прежней жизни отец нанотехнологии Эрик Дрекслер утверждал: как только человек научится управлять клетками на молекулярном уровне, замена стареющих клеток кожи более молодыми станет лишь вопросом времени. Ужасно хотелось есть… Кроме того, Джастину хотелось куда-нибудь пойти и чем-нибудь заняться. Он ощущал прилив сил, которые пока не знал, куда приложить. Следовало бы хорошенько подготовиться к очередному разговору с «дрессировщицей», как он про себя называл Нилу. И все же Джастин ничего не мог с собой поделать. Он нетерпеливо расхаживал по комнате и ждал завтрака.

За дверью послышалось короткое тихое жужжание.

«Хорошо бы принесли еду», — подумал Джастин.

— Входите! — крикнул он вслух.

В комнату вошел брюнет явно латиноамериканского происхождения: высокий, широкоплечий, крепко сложенный. Выражение лица и походка свидетельствовали о крайней самоуверенности. Хотя Джастин пока не разбирался в современной моде, он сразу понял, что костюм на красавце очень дорогой. От гостя каким-то образом пахло деньгами.

— Джастин? — Брюнет протянул руку, словно для рукопожатия.

Джастин ответил инстинктивно, но гость как будто не знал, что делать дальше.

«Как странно», — подумал Джастин.

Брюнет вытянул руку недостаточно далеко и как-то скованно — словно игрушечный солдатик. Джастину пришлось тянуться к нему. Гость не сжал его кисть, его рука застыла в неподвижности.

«Раньше он ни разу не пожимал руку, — догадался Джастин, — но, надо отдать ему должное, он старался». Он понял: среди прочего ему придется обучаться новым манерам поведения. И все же стремление здешних людей изучить его мир — хороший знак. Они хотят, чтобы ему было с ними удобно.

— Кто вы такой? — спросил Джастин.

— Гектор, — дружелюбно ответил гость. — Гектор Самбьянко.

— Чем я могу вам помочь, мистер Самбьянко?

— Прошу, называйте меня Гектором.

В комнате воцарилось неловкое молчание. И в этот момент у Джастина забурчало в животе.

— Пожалуйста, извините меня, — сказал Джастин, — но я не ел триста лет и изрядно проголодался. Если честно, когда вы позвонили, я надеялся, что мне принесут завтрак.

— Что вы, что вы, — ответил Гектор, по-прежнему улыбаясь. — Все нормально… Вам что-нибудь заказать?

— Нет, спасибо. Сейчас мне все принесут.

— Ага… Отлично! Тогда предлагаю покончить с делом до того, как вам принесут еду.

— С каким делом?

— Речь идет о вашей платежеспособности…

— А-а-а, вы имеете в виду счет?

— Счет? О, понимаю. Какой интересный оборот речи! Да, я имею в виду счет, — старательно подражая его интонации, ответил Гектор.

Джастин немного успокоился. Чего-то в этом роде он ожидал, пусть назовут цену, он был почти уверен, что средств у него хватит. Разумеется, часть его запасов можно продать, обменять на твердую валюту… если сейчас применяют такой термин. И все же странно, что они заговорили о счете так рано. В конце концов, он еще не акклиматизировался… Сколько ему сейчас? Он не живет и дня! На их месте он бы подождал с оплатой. Но везде свои порядки, а дело есть дело. Судя по всему, брюнет имеет в виду нечто вроде медицинского полиса… Медстраховка и в его время была делом крайне важным.

— Не волнуйтесь, Гектор, я непременно оплачу все расходы. Вы только оставьте мне счет. Возможно, на перевод моих активов в деньги уйдет некоторое время, но с такими вещами я справляюсь неплохо. И даже если мои ликвидные активы упали в цене, я владею некоторыми произведениями, представляющими культурную ценность, уверен, их будет более чем достаточно.

Гектор бросил на него удивленный взгляд:

— Джастин, не волнуйтесь, мы не требуем немедленной оплаты! Что вы, к чему торопиться? Разумеется, мы понимаем, что вам многое предстоит сделать в ближайшие дни. Нет, сейчас от вас требуется только одно: приложить палец и расписаться вот на этом планшете… то есть, в сущности, подтвердить то, что вы только что сказали — что вы «неплохо справляетесь с такими вещами», — кажется, вы употребили такое выражение? — Гектор протянул ему цифродруга и показал место, куда Джастину следовало приложить свой палец.

Джастин решил, что просьба Гектора вполне разумна. Однако всякий раз, как его просили что-то подписать, он невольно настораживался. В большинстве случаев тревога оказывалась ложной, но никогда нельзя быть уверенным до конца… особенно если вспомнить, чем он занимался в прошлом.

— Звучит разумно, Гектор. Вы не возражаете, если я взгляну на ваш КК?

Гектор ответил ему ошеломленным взглядом:

— На мой… что?

— На ваш планшет, где я должен расписаться.

— А, вы имеете в виду цифродруга! Конечно. Но, между нами, зачем вам эта головная боль? Разбираться в юридической абракадабре — та еще радость… Наверное, в ваше время было то же самое! — Гектор как-то нервно хохотнул.

Джастин понял: его гость что-то скрывает.

— Да, Гектор, вы, наверное, правы, но, как говорится, горбатого могила ис… хм, неудачно выразился. Старые привычки, знаете ли, въедаются в плоть и кровь. В прошлой жизни я привык разбираться в юридической абракадабре, так что, если не возражаете… — Джастин протянул руку.

Гектор отдал ему цифродруга, молясь про себя, чтобы Джастин прочитал написанное по диагонали и скорее поставил отпечаток пальца. Он в досаде следил за тем, как Джастин пытается сладить с незнакомым устройством. Вначале он читал с нескрываемым любопытством. Неожиданно взгляд Джастина посуровел.