Чтение онлайн

Женщина нового мира молча делает приглашающий жест. Она показывает в сторону пустыни, что-то говорит необычайно мелодичным голосом, и он понимает, что должен пройти вместе с ней через палящее пространство, которое расстилается вокруг… И они идут. Женщина смотрит волшебным взглядом в глаза Святослава, видит в них то необъяснимое чувство, что горит сейчас в его душе. И кажется ему, что без конца продлится блаженство, что он, наконец, в другом бытие и бессмертие открыло ему свои сияющие ворота…

Но что это? Ему перехватило дыхание, она судорожно хватает воздух широко раскрытым ртом. Жара невыносимая. От камней пышет таким жаром, что, кажется, загорится обувь. Он останавливается, поднимает лицо вверх и видит, как два светила опускаются вниз, становятся все ближе, и это от них такая адская жара! Некуда спрятаться! Значит, это смерть! Это — космическая катастрофа! Женщина смотрит в небо, и в ее взгляде тоже сквозит безысходность!

Святослав останавливается, возвращается к спутнице из чужого мира:

— Значит, я прорывался из далекого мира, чтобы погибнуть вместе с тобой, прелестное создание?

Она слабо улыбнулась, положила руки на его грудь… Святослав схватил ее в объятия, припал к прозрачно-розовым устам. И тогда почувствовал, как сердца их забились в едином ритме, и понял, что эта женщина предназначена в книге Бытия ему, хоть и родилась за биллионы километров от него! Но было поздно думать и мечтать! От невыносимо горячих лучей на них загоралась одежда…

Любимая (она была уже любимая!) подняла лучистые глаза, взглянула в лицо Святославу, и большая бессмертная любовь обвенчала их — людей разных миров!

А в следующее мгновение оба вспыхнули пламенем и тучкой прозрачного тумана улетели в небо…

Барвицкий вздрогнул, застонал, вскочил на ноги… Видение исчезло. Перед ним снова была набережная, парапет, гигантский мост, возня человеческой толпы… И как всегда, разочарование было таким сильным, что Святослав минут двадцать сидел неподвижно, до боли сжимая руками горячую голову…

В этот момент он почувствовал, что кто-то подошел к нему. Постоял, а затем положил руку на голову. Барвицкий безразлично поднял лицо. Перед ним стояла элегантно одетая девушка, высокая, худощавая, с бледным лицом и каштановыми коротким волосами. Ее серые глаза внимательно и дружески смотрели на профессора.

— Кто вы? — удивленно спросил Барвицкий.

— Ваш друг…

— Что вы хотите?

— Простите меня, мистер Барвицкий… Я не знаю, как это получилось. Я слушала ваш доклад… Следила внимательно за тем, что произошло потом. Я восхищена вашими взглядами, вашими планами. Когда я узнала, что вам плохо, пришла сюда… Может, я сумею помочь вам…

Барвицкий горько усмехнулся, вспомнив свои галлюцинации… А потом благодарно пожал ее маленькую сухую руку.

— Как вас зовут?

— Мэри. Мэри Стен.

— Спасибо, Мэри… У вас прекрасная душа… Но чем же вы можете мне помочь, когда для осуществления моих мечтаний дорога закрыта?

— Но разве жизнь только в ваших мечтах? Разве ничего больше не осталось для вас интересного на Земле?..

— Для меня — нет!..

— Пожалуй, это не так, мистер Барвицкий… Но я вас очень прошу расскажите мне про ваши мечты, я пойму, я всю жизнь тоже увлекалась астрономией…

И так умоляюще Мэри смотрела в глаза профессору, и так ее взгляд напоминал взгляд неземной красавицы, что лед растаяла в его душе, и между ними завязалась задушевная беседа…

Они сели в такси-вертолет, который бесшумно поднял их в воздух и понес над залитым огнями городом. Во время полета Барвицкий снова в доступной форме излагал Мэри свои взгляды на жизнь, на общество, на перспективы Бытия во Вселенной, на целесообразность жизни вообще. Мэри внимательно слушала, задумчиво устремив взгляд расширенных глаз в окно вертолета…

…Впервые в жизни Барвицкий пригласил женщину к себе в квартиру. Мэри согласилась. Она с интересом рассматривала его кабинет. У профессора, на удивление, оказалась очень небольшая библиотека — всего около трехсот томов.

— Не удивляйтесь, даже среди этих, еще есть лишние, — усмехнулся профессор, перехватив ее недоуменный взгляд. — Основную и необходимую человеческую мудрость можно вместить в десяток томов… Все остальное — мусор!..

На портативной плитке Барвицкий согрел чай и, усадив гостью за стол, стал излагать свои идеи. Она так внимательно слушала и делала такие умные замечания, что Святослав с благодарностью склонился к ее руке и поцеловал ее.

В этот момент он почувствовал поцелуй на своих волосах, и когда поднял лицо, то в его глаза смотрели другие — женские, наполненные великой любовью…

Губы Мэри шевельнулись, и Святослав услышал страстный шепот:

— Я давно знаю вас!.. Но вы не замечали меня… Я ходила на лекции, которые вы читали про звездные миры… Я уже несколько лет люблю вас!

— Мэри! — хотел остановить ее Барвицкий, но девушка увлеченно продолжала говорить, глядя сияющими глазами в лицо профессора:

— Не останавливайте меня!.. Я все расскажу! Не осуждайте меня!.. Я специально изучала астрономию, которая мне ни на что не пригодится. На это уходили последние центы моих родителей… Они — простые рабочие!.. Не прогоняйте меня, позвольте мне иногда видеть вас!..

Слушая сбивчивые слова девушки, Барвицкий чувствовал, что ее глаза проникают глубоко к нему в душу, и нельзя уже отвести взгляда от этих прекрасных девичьих глаз.

Он как-то неожиданно потянулся навстречу непобедимому зову ее сердца. Их губы встретились…

— Святослав, — шептала Мэри, — неужели и теперь ты будешь рваться в Космос?..

— Теперь еще больше, — промолвил Святослав. — Я хочу бесконечного счастья, а не мгновенного… А впрочем, что теперь говорить! Теперь мне остается только одно — мечты, безумные мечты…

— И я… — покраснев, тихо сказала Мэри.

— И ты, — ласково ответил Святослав…

В эту минуту позвонили. Барвицкий вышел. В комнату вошел высокий джентльмен в темном одеянии.

— Мистер Барвицкий? — спросил он.

— Да.

— Вам письмо.

— От кого?

Но джентльмен молча вышел. Барвицкий удивленно разорвал конверт и на небольшой синей бумажке прочитал:

"Господин Барвицкий!

Прошу Вас прибыть ко мне 20 августа в 12 часов дня. Дело будет идти о реализации Ваших замыслов.