Чтение онлайн

Удивляюсь, что не помер вообще не один. Пока еще. И на первый взгляд — какие-то очень нормальные люди. Сейчас вот они, спустя чуток времени… Пресс-секретарь администрации. Владелец адвокатской конторы. Доцент кафедры философии. Прямо-таки «средний класс» на марше: топ-топ, шлеп-шлеп. Но это, товарищи, не «средние» и вообще не «класс». Это, я понимаю, русская интеллигенция, тщательно замаскированная. Какой такой средний класс — голым по лесу побежит?

Ну а если бы они башкой так в стену не бились — хрен бы знает, что вообще не было… Может — ничего бы не было.

Творчество возможно лишь в критической окрестности, писал еще один замечательный мой знакомый. Тоже выжил.

У интеллигента больше вероятности быть диктатором, чем принято думать. Лидерство — оно как? Или ты ловишь настроения окружения, чувствуешь в унисон. Куда чувствуешь — туда и ведешь. Все довольны. Про это еще у Толстого в «Войне и мире»: баран, идущий впереди стада.

А интеллигент-то оторван. С кем у него унисон? С «управленческими элитами»? С «народными массами»? Будет пытаться сойти за своего, угадать — все равно не получится. Лучше сразу верить себе и только. Плевать на то, чего от тебя хотят. Вести корабль на свой огонек.

А это и есть диктатура.

Самое простое, что можно дать — это деньги. И самое ценное, что можно получить — они же. С первым еще согласятся.

Но второе — это как? Мы же знаем наши поговорки. «Любовь за деньги не купишь», «ум не купишь», «здоровье не купишь» и т. д. На самом деле — купишь. Только не напрямую. Напрямую их хочет купить идиот, и вместо любви найдет себе проститутку, вместо здоровья — таблетку, и т. п.

Все это покупается в три хода. За деньги покупается свободное время. За время покупается свободное развитие. А уже с ними — обретается что угодно. Но чтобы процесс пошел, тебе нужно время, а время покупается за деньги… Почему мы живем убого? Не на что купить время, отсюда и вся беда.

Аристократия держалась на том, что имела время.

«Деньги правят миром». Неправда. Миром правит ресурс, дающий доступ, в том числе и к деньгам. В каждой цивилизации он свой.

Бытовые кантианцы считают, что все решает личный выбор по совести, а бытовые гегельянцы — что все решается институционально.

Как, например, улучшить существующий строй? Первые скажут: делать свою работу, не врать, не воровать, обустраивать ближайшее. «Поступай так, чтобы…». Вторые скажут: играть по сегодняшним правилам на их снятие. В пределе — менять строй.

Первые бредят конкретикой, вторые абстракцией.

Первые, я думаю, приятнее в общении, с ними лучше иметь дело.

Вторые могут оказаться подонками.

Но я боюсь, что правы вторые.

Скажем так: первые делают терпимым настоящее, а вторые — возможным будущее.

Когда мейнстрим определяют подонки… Нет, скажем корректнее: когда мейнстрим благоприятен подонкам, что тогда? Тогда честным людям надо стать циниками.

Потому что иначе оно тоже будут подонками. Или дураками. Три варианта. И все.

Отсутствие каких-то событий тоже может быть опытом. Главное, чтобы оно выделяло. Чтобы эксклюзивность. Допустим, дожить до сорока лет и быть девственником. Это же, наверное, интересный опыт? Интересный — хотя бы с точки зрения стороннего наблюдателя? Или ни разу не выпить — в стране бухих? В принципе, любая девиация — это опыт… Любое воздержания — тоже опыт…

Опыт отсутствия.

Его тоже можно набирать и копить. Может ли он тягаться с «опытом присутствия» в ценности? А это зависит не от самого «опыта». А от того, как с ним обращаются. Куда его положили. Что про него подумали.

Опыт отсутствия — вовсе не отсутствие опыта. Строго говоря, отсутствие — лишь дверь, открывающая нас к иному присутствию. Что-то начинает происходить, мало возможное в социально общепринятой событийности. Оно-то и интересно.

Кажется, что подлинность такой иной событийности будет выше.

Или только кажется?

Страты перемешаны, к тому же российские люди — выше страт. Пил-закусывал с людьми и богаче себя, и беднее. Какое-то негласное правило: обычно рассчитывался тот, у кого выше доход (а мы, конечно, знали, у кого какой доход). Если встречались совсем уж братья по классу — скидывались. Если считать, то я вкусил примерно столько халявы, сколько обеспечил сам. И это гармония. Особенно гармония, что обе стороны никогда не смущались. В обоих случаях.

«Сильная воля», «волевой человек» — что это и откуда? Модель воли: сказал — сделал. Если говорить на фрейдовской фене, дело сводится к диктатуре Эго и Супер Эго, совместно плющащих Ид.

Называется — ответственный человек. И наоборот: господства фрейдовского Оно как синоним вызывающего безволия. Ибо тогда слова расходятся с делом, интересы налево, хотелка направо, на стратегическую выгоду забивается ржавый болт.

Чем обеспечивается «воля»? Не хитрыми ли маневрами вокруг принципа удовольствия? Диктатура Супер Эго должна быть более-менее по кайфу. Ну, например: чтобы перестать быть наркоманом — нужно знать, ради чего тебе перестать. То есть должен быть путь в более-менее интересный способ существования. Не какой-то смысл, долг, а скорее ценность и интересность. Тогда есть шанс. Должно сооружать территорию некоего удовольствия, пропуском куда будет смирение твоего бессознательного. То есть это вопрос, прежде всего, хитрости практического разума.

Окружающие потом назовут это волей.

Мало сочетаемое и по жизни, и по уму — принимать подарки и принимать решения. Проститутки в этом смысле последовательны. Феминистки тоже последовательны. Нормальные женщины — не всегда.

По Жану Бодрийяру, рабов вообще создала халява. Первый раб не тот, кому пригрозили смертью, и он подчинился. А тот, которому подарили жизнь — и он не нашелся, чем отплатить. Потлач, символический обмен. Ты мне корову, я тебе корову, потом ты мне три коровы, а я тебе — ничего; и дальше я конкретно-исторический лох со всеми вытекающими следствиями. Проигравший — бессрочная жертва негасимого долга. Это идеальная модель рабства. Преступники, военнопленные, должники — все они политические нелюди с отсроченным приговором.

Время не отменяет «символический обмен». Потлач продолжается. Если тебе дарят, даришь взамен, или теряешь политические права. Требовать подарков и одновременно требовать прав — идти каких-то глубинных законов. Претенциозно. Некрасиво. К тому же — вряд ли что-то получится.

Выбери свое, успокойся на этом.

Кто тебя ужинает, тот тебя и танцует. Все правильно. Не так танцует — ужинай сам.

Помни про потлач, откупоривая халяву…