Чтение онлайн

— Заразу принесет? — вспылил папа. Похоже, ее слова его задели.

— Мне повторить? — спросила мама. — Я тебе говорила, что если она начнет дурить, то я ее выгоню.

— Заразу только ты в дом приносишь, — сказал папа. — Думаешь, что я не знаю о твоих похождениях?

— Дети, в комнату, — рявкнула мама. Мальчишки убежали. А я не могла уйти. Да и куда уходить? Комнаты у меня все равно теперь не было.

— О каких похождениях? — спросила мама. — Я тебе не изменяю. Если эта сволочь тебе что-то сказала, то это выдумка больной фантазии.

Папа подошел к сумке. Достал оттуда папку. Кинул ее на обеденный стол. Из папки вывалились фотографии мамы в обнимку с мужиком. Они встречались на улице. Вместе заходили в гостиницу. Еще я видела распечатки диалогов из соцсети.

— Это обман. Фальшивка. Ничего не было.

— Давай посмотрим оригинал. Вот сейчас подойдем к компьютеру и посмотрим с кем ты общалась.

— Я не обязана доказывать тебе, что не изменяла. Если ты решил за мной следить… То ты сам себя унизил. Ты идиот, который верит фотомонтажу, который сделала эта сволочь. Ты понимаешь, что она это делает специально, чтоб нас поссорить.

— Хватит до Ирки докапываться, — сказал папа. — Она тут не при чем.

— А почему ты ее так защищаешь?

— А почему ты на меня наезжаешь? — уже влезла в разговор я.

Они посмотрели на меня, словно только заметили, что я присутствовала при их разговоре.

— Как ты смеешь что-то говорить? — спросила мама.

— А почему я должна молчать? У меня есть право голоса.

— В этом доме у тебя ничего нет, — сказала бабушка, выходя из комнаты. — Если решила, что ты можешь разрушить семью, то зря. Пошла вон!

Она это так зло сказала, что я поняла — это правда. Они правда хотели, чтоб я ушла из дома. Я и ушла. Развернулась и ушла на лестничную клетку. Нужно было куда-то идти. Нужно было что-то делать. А я не могла. Мне было обидно и неприятно от всей ситуации. Я пыталась понять, что происходило и не могла.

Мама изменяла папе. Или он это подозревал. У него были какие-то доказательства. Такое ощущение, что папа за ней следил. Наверное, так оно и было. Мама считала, что ее сдала я. У меня в мыслях этого не было. Даже не думала, чтоб лезть в отношения между мамой и папой.

— Ты тут? — спросил папа, выходя на лестницу. Он поставил две сумки. — Отнесешь их вниз?

— Отнесу. Они меня выгнали?

— Мы с тобой сами ушли, — сказал папа. — Пойду остальные вещи принесу.

А на улице было холодно. Зима. Слякоть. Неприятно. В такую погоду хочется забраться в кровать. Взять учебник. Мне хотелось быть дома. Чтоб дом был именно мой и из него меня бы не выгнали.

— Чего ревешь? — спросил папа. — Сейчас найдем, где переночевать. А потом снимем квартиру.

— Или помиримся с мамой. Вы же столько лет вместе прожили! Не жалко все бросать? Мальчишки…

— Не факт, что мои. Это длиться все больше, чем один год, — набирая номер такси, сказал папа.

— Я не знала, — ответила я.

— Ты и слона бы в комнате не заметила, если бы его привели.

— Считаешь, что я не замечаю того, что не хочу видеть?

— Да. У тебя есть такая черта характера.

Сразу вспомнились слова Бориса, который часто об этом говорил. Подъехало такси. И тут меня начало развозить. Мне просто захотелось спать. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Картина мира разрушилась. Моя семья развалилась. Мама и папа поругались. А меня так вовсе выгнали из дома. Это было так неожиданно и так не вовремя, что я не была к этому готова.

Не знаю, что это была за квартира, в которую мы приехали. Вроде квартира какого-то папиного знакомого. Студия в новом доме. Внизу охрана. В коридоре ковровая дорожка. Студия совмещена с кухней. В нише двухспальная кровать. Диван. Все как-то пусто. И здесь явно не жили.

Папа пошел в магазин за продуктами, а я переоделась в пижаму и завалилась в кровать, чтоб уснуть. Перед тем как провалиться в сон, я помню, что разговаривала с Борисом, который зачем-то мне позвонил.

— Как ты?

— Все очень плохо, — ответила я. Хлюпнула носом и уснула, провалившись в пьяный сон без сновидений.

Такое бывает, что вроде спишь, но при этом и не спишь. Когда сознание уже включилось, а глаза еще не открылись. Я слышала, как папа разговаривал с Борисом. Для меня это было как-то дико, но они спокойно разговаривали. Я думала, что это мне сниться.

— Я не знаю, как ты собирался все это ей простить, — сказал Борис.

— Хотел узнать, что произошло. Почему она так решила поступить.

— Пойти тебе изменять?

— Что-то же ей не хватало.

— С жиру бесилась, — сказал Борис. — Тебя с юристом свести?

— Да. Завтра этим займусь.

— Надо на ДНКа подать. Чтоб доказать, что парни не твои. А то придется еще алименты платить. Только не говори, что ты хочешь их содержать. Я понимаю, что ты добрый мужик, но нужно иметь предел.

— Нужно, — как-то безразлично сказал папа.

— И что ты хочешь делать дальше?

— Есть вариант переехать в другой город. Должность лучше. Зарплата в два раза больше.

— Хороший шанс начать жизнь с нуля.

— Меня все устраивало. Не было цели все начинать сначала, — сказал папа. — Ирку бросать не хочу. Если я уеду, то она же одна останется. Ты понимаешь, что они ее выгнали?

— Знаю. Как ты и предполагал.

— И куда ее теперь? Чтоб ты ее споил? У тебя совесть есть девку спаивать?

— Да ладно тебе. Пить надо уметь. И уметь отказывать, когда наливают, — рассмеялся Борис. — Я за ней смогу присмотреть.

— Что-то не нравится мне твой присмотр.

— Захочет перестать общаться, так пусть сама скажет, — ответил Борис. — У тебя свои проблемы. Тебе сейчас не до нее. А мне скучно. И времени много.

— У тебя шкурный интерес. А не от скуки.

— Тебе-то что? — спросил Борис. — Ей со мной интересно. Этот интерес взаимен. Ирке не шестнадцать лет. Она тебе говорила, что от меня спаса нет? Не говорила. Вот и не лезь.

— Не хочет она с тобой встречаться.

— Пусть лично скажет.

— А ты ей десять слов в ответ, — возразил папа.