Чтение онлайн

— Потому что я это решил раньше, — рассмеялся Борис. — Знал, что ты испугаешься.

— Тогда зачем было меня шантажировать?

— Я хотел провести этот вечер с тобой. А ты этого не хотела.

— Логика есть, но мне она не нравится, — ответила я.

— Знаю. Не будешь сопротивляться, тогда не буду шантажировать, — ответил Борис.

Я боялась этого вечера, а оказалось, что все страхи были напрасны. Появилось какое-то чувство неудовлетворенности, как бывает, когда злодей оказался не злодеем, а тараканом из детской сказки.

— Я не хочу и…

Он положил ладонь мне на колено. Я замолчала. Покосилась в сторону Бориса, но он внимательно смотрел на дорогу.

— Чего ты боишься? — спросил Борис. — Я тебя обижаю?

— Нет.

— Тогда чего?

— Мне страшно общаться с тобой.

— Это хорошо. Страх помогает держать в тонусе организм, — хмыкнул Борис. — Главное с ним не переборщить.

— Но одновременно сейчас я тебя не боюсь. Ты меня не подставил.

— Ириш, я не собираюсь тебя подставлять. Ты мне нужна. Поэтому перестань себя накручивать, — ответил Борис.

— Может ты и прав, что я слишком много накручиваю себя. Просто все так сложно стало. Раньше было намного легче.

— Взрослая жизнь она такая. Надо к этому привыкать.

— А если не привыкну? Стоит ли самой бороться за право выбора? Или проще плыть по течению?

— Плыви. Я тогда такое придумаю…

— Так сказал, что аж мурашки по спине прошли.

— Так и было задумано, — хмыкнул Борис.

Поселок, в котором жил Борис, находился недалеко от города. Обычный поселок с малоэтажной застройкой. Кирпичный трехэтажный дом. Машину Борис оставил около подъезда, не заботясь, что ее украдут. Как ни странно, но несмотря на дорогой костюм, он поехал в театр на старой машине. Он опять галантно помог мне выйти из машины. Я уже к этому начала привыкать.

— Знаешь, а не плохая была идея пойти в театр. Мне понравилось, — сказала я, чувствуя неуверенность. Казалось, что стоит мне войти в его квартиру, как чего-то измениться.

— Понравилось? Это хорошо, — ответил он. — Пойдем. Покажу тебе свою берлогу.

— Берлогу? А говорил, что у тебя там ремонт.

— Ремонт и новая мебель. Но все равно она остается берлогой для одинокого медведя.

— А не хочешь привести в берлогу медведицу? Не думал об этом?

— Как тогда мне с тобой встречаться? Вряд ли она одобрит наши с тобой отношения, — ответил Борис.

У него была двухкомнатная квартира с хорошей кухней и широкой прихожей. Свежий ремонт, но в нем не было каких-то современных ноток. Коричневые, белые цвета и обои в цветочек.

— Серьезно? — спросила я, кивая в сторону обоев.

— А почему бы и нет? — весело спросил Борис.

В комнате стоял разложенный диван. Вдоль стены стоял стеллаж, в котором лежало несколько книг. На подоконнике были заросли из цветов в горшках. Рядом было две этажерки, занятые зелеными зарослями. В спальне были обои в виде зеленных лиан с маленькими белыми и желтыми цветочками.

— Тебе нравится трава?

— Цветы, — поправил Борис. — Но лучше они смотрятся среди зелени.

Он ушел в комнату. Вернулся оттуда со штативом и камерой.

— Борь, может не надо?

— Не надо? Почему это? Очень даже надо. И не надо спрашивать зачем мне это. Просто хочу. Вот хочу и все. Такую глупую, наивную девчонку, — настраивая камеру, сказал он.

— А потом ты меня будешь этими кадрами шантажировать.

— Верно. Ты легко мне даешь новые кадры. Покрутись. На тебе красиво смотрится платье.

— Спасибо.

— Все же, я прав, что его выбрал, — ответил Борис. — Встань на колени и обопрись на локти.

— Прям так?

— Угу.

— А что ты будешь делать?

— Играть в режиссера, — ответил Борис. — А ты будь послушной актрисой.

— А если не буду слушаться?

— Тогда ты меня расстроишь, — прищелкивая языком, ответил Борис.

У меня даже возникла мысль, что все так и закончится несколькими позами, снятыми на камеру. Почему я его не послала? Пусть я его и опасалась, но у меня была уверенность, что он не хочет мне зла, а вот играться и самоутверждаться за мой счет он мог. Еще было любопытство. Мне было интересно, что он там такого придумал.

— Попку выше, а спинку ниже, — командовал Борис.

— Так?

— Вот. Молодец.

Платье натянулось на заднице. Борис подошел ко мне. Провел ладонью по ягодицам. От его прикосновения мне я замерла. Он же гладил ягодицы сквозь ткань платья, спуская пальцы ниже, чтоб захватить пальцами кусочек бедра, выглядывающего из-под платья. Я чувствовала его пальцы сквозь тонкую ткань колготок. Они были горячие, в отличие от моих замерзших ног. Он попытался протиснуть пальцы между моих сжатых ног, но я машинально сжала их, борясь с непрошенным вторжением. Это вызвало его смех. Он надавил рукой мне на лопатки, заставляя упасть лицом в одеяло. Второй рукой задрал подол платья. Стянул колготки, опуская их до колен.

На его действия откликалось сердце, которое бешено стучало в груди. Я думала, что сейчас он войдет в меня, но вместо этого его рука легла на место между ног. Пальцы проникли внутрь, не обращая внимания на то, что я продолжала сжимать ноги.

— Щекотно!

Я дернулась, но его рука только сильнее надавила мне на лопатки. Его пальцы стали скользить по моему увлажненному лону, вызывая дикую щекотку. Я попыталась вырваться, но он слишком крепко держал меня. Его губы скользнули по пояснице. Это было какое-то странное чувство. Чего-то неправильного. Но разве можно было быть что-то неправильное с Борисом? Меня трясло от эмоций. Я закусила одеяло, чтоб не закричать. Его пальцы вызывали такие дикие ощущения, что они словно вырывали чувства из груди. Ладонь сместилась с лопаток в сторону моих волос, зарываясь в них. Почему-то это вызвало во мне новый взрыв эмоций.

— Чего ты там бормочешь?

— Больше не могу!

— Ириш, так мы только начали, — вкрадчиво сказал Борис. — Ладно. Переворачивайся на спину. Открой грудь. Платье немного задерем. Вот так. Колготки не снимай. Ножки в коленях.

— Это неудобно и не очень выглядит.

— Все нормально.

Его пальцы прошлись по моим соскам. Грубовато их задели. Заставили вздрогнуть. Внизу все начало щемить от поднимающейся волны желания. Дыхание сбилось. Кровь бежала по телу с увеличенной скоростью. Я чувствовала жар. Вещи мешали, а он невозмутимо игрался с моими сосками, не понимая, что я уже начинаю медленно ходить с ума.

— Нравится? — спросил он.

— Да.

— Тогда держись. Ты когда-нибудь сплавлялась по реке?

— Нет.

— Сейчас узнаешь, что это такое, — ответил он, поднимаясь к моей шее. Прошелся по ней пальцами, словно широкой шершавой кистью. Смял губы. Грубость была наигранной. Я это видела и это меня заводило. Совсем потеряв стыд, я поймала губами его пальцы. Он как-то неправильно это понял, запихивая сразу три пальца мне в рот. Надавил на язык. Тошнота. Я дернуть головой, но в этот момент резко вошел пальцами в промежность. Тело дернулось. Его пальцы проникали в меня. Другой рукой скользил по языку. На глазах выступили слезы. Я схватила его за руку. Меня трясло. Было тяжело дышать. Тело разрывало от разрядки, напоминающей агонию. Он размазал мои же слюни по моему лицу. Неприятно. Захотелось вытереться, но Борис не дал. Перестал надрачивать.