Чтение онлайн

— Хорошо.

— Ничего хорошего в этом не вижу.

— Тебе надо хоть изредка ходить пешком и компенсировать физической нагрузкой то количество сахара, которое ты съедаешь.

— Все печешься о моем здоровье?

— Вроде этого. Чего хоть нужно делать?

— Составить мне компанию. Не хочу сегодня нигде пить. А без тебя придется.

— И поэтому я тебе нужна?

— Не только поэтому, но конкретно сегодня — да. Для начала надо тебя нормально переодеть. Заодно и платье купим.

— Я не поеду с тобой на свадьбу. Ты за мной следил.

— И что? Это не повод отказываться от праздника.

— По мне, так хороший повод перестать с тобой общаться.

— Думаешь, что этот герой в кавычках сможет держать тебя в тонусе?

— Меня не надо держать в тонусе.

— Надо. Тебе этого не хватает для жизни, — ответил Борис.

— Я бы с тобой поспорила.

— А я бы этот спор выиграл.

Он открыл дверцу машины, пропуская меня на сидение. Галантности ему было не занимать. Еще бы… А чего меня еще в нем не устраивало? Чего я хотела в нем изменить? Да и чего это я вдруг решила, что имею на это право?

— О чем так задумалась? — спросил Борис, выезжая на дорогу.

— О том, что я не могу тебя изменить.

— Почему?

— Потому что ты взрослый человек, который прожил целую жизнь. У тебя уже есть привычки и собственное мнение, которое не получится изменить, — ответила я.

— Такое ощущение, что я старый пень, который глубоко вошел корнями в землю, — сказал Борис.

— Но это так и есть.

— Не совсем. Меняться все равно придется. Человек не может жить упрямым пнем. Ему придется меняться под внешними обстоятельствами. Иначе он много чего упустит.

— Ты не похож на гибкого человека.

— Нет, малышка. Я гибкий и довольно лояльный. Вот к примеру сейчас, я же не читаю тебе нотации по поводу этого паренька.

— А должен?

— Хотел. Потому что он еще тот трус.

— Борь, давай не будем обсуждать Пашу.

— Хорошо, — легко согласился Борис. — Видишь, я достаточно гибкий.

Почему-то его слова заставили меня улыбнуться. Настроение сразу наладилось. Обиды отошли на второй план. Стало сразу как-то легко. Появился задор и желание похулиганить.

— И какие у нас планы?

— Купим тебе что-нибудь симпатичное, чтоб мужчины головы сворачивали.

— И чтоб тот человек понял, почему ты не можешь с ним остаться на попойку? — спросила я.

— Правильно мыслишь.

— А потом?

— Пойдем навстречу. Отчитаемся о проделанной работе. Дальше вечер в полном твоем распоряжение. Я предложу тебе любой вариант развести меня на деньги, а ты скажешь, что предпочтешь дома побыть.

— Нет, мне сегодня надо поработать нянькой.

— Зачем тебе это?

— Затем, что надо. Бабушка девочки в больнице. Мама на заработках. Приедет только завтра.

— Это все я слышал. Но меня интересует, зачем это нужно тебе. Какую выгоду ты от этого можешь получить. Тратишь свое время для того, чтоб получить…

— Ничего. Просто помочь.

— Мальчишка прав: он получает от того моральное удовлетворение. А ты?

— Хочу его понять, — ответила я. — Узнать другую сторону жизни.

— Хочешь узнать, как это ставить свои интересы в ущерб других?

— Что-то вроде этого.

— Исход будет печальный. Ты получишь только тумаки.

— Тумаки?

— Когда приедет мать девочки, то она тебя обвинит во всех смертных грехах. Может быть в воровстве. Женщина довольно скандальная.

— Откуда ты знаешь?

— Она подавала несколько исков на магазины за просроченный товар. Судилась с дорожниками за неочищенные улицы. Имеет условный срок за драку во время митинга. Зачем тебе эти проблемы?

— А почему ты думаешь, что она начнет скандалить?

— Это в ее характере. Пусть со всем этим мальчишка разбирается. Его идея, а не твоя.

— Он работает сегодня. В ночь.

— И поэтому ты должна решать его проблемы?

— Я обещала.

— Ты и мне обещала помогать.

— Я тебе и помогаю.

Борис остановился около торгового центра, где мы познакомились. Прошло не так много времени с той встречи, а моя жизнь резко изменилась. Настолько резко, что вчера казалось чем-то далеким.

— Придется мне надавить на тебя. Пройтись по твоим слабостям, — сказал Борис. — Видишь, я предпочитаю играть в открытую. Даже тебя предупреждаю об очередном шаге.

— И что это значит? — спросила я. Он обнял меня за плечи. Дотянулся почти до моего уха.

— Туфли, — прошептал он.

— Это жестоко.

— Жестоко, — согласился Борис. — Но я не хочу, чтоб ты завтра переживала. Давай этот вечер проведем вместе.

— И как я потом буду смотреть в глаза Паши?

— А ты ему в глаза не смотри.

Мы пошли по магазинам. Светлые джинсы и кремовый свитер, потом голубое платье. Борис явно хотел поиграть в куклы, а я была именно такой куклой. И верхушкой торта стали туфли. Красивые, на тонкой шпильке, с тонким ремешком, по которому были наклеены мелкие стразики. Ценник на них ужасал. Я смотрела на них, как на какое-то сокровище.

— Вот представь, что ты в этих туфельках и в голубом платье танцуешь со мной. Когда ты в последний раз танцевала?

— Давно.

— Они твои, но при условии, что ты отошьешь этого паренька.

— Я обещала.

— Сошлись на непредвиденные обстоятельства. И это будет правдой, — ответил Борис. — Давай, солнышко.

— Хорошо, — сдалась я. — Теперь меня будет мучить совесть.

— Твоя совесть будет удовлетворена завтра, когда он будет решать проблемы, которые сам создал.

— А если этого не будет?

— Тогда я признаю поражение и свою некомпетентность, — ответил Борис.

Туфли были куплены. А к ним еще были докуплены новые сапоги.

— Теперь у меня куча ботинок.

— Не так уж и много, — ответил Борис.

— Много, — возразила я. — Раньше только и делала, что в кроссовках ходила.

— А почему родители не покупали тебе обувь?

— Мне всегда хотелось независимости. Я и сейчас к ней стремлюсь, но почему-то от тебя подарки беру.

— Потому что я умею тебя уговорить, — ответил Борис. — Опыт и все такое.