Чтение онлайн

— Через восемь километров будет развилка, — сообщает Кан. — Ответвление вправо — к мосту. Прямо — к поселку Родник. Между трактами находится обширная зона утерянных земель, протянувшаяся почти до берега Днепра, но, к сожалению, препятствием для форсирования реки она не станет — вдоль берега есть узкая свободная полоса, по которой проложена дорога.

— Значит, на принятие решения у нас примерно полчаса, — отвечаю инженеру, сверяясь с выведенной на тактическую голограмму картой. Надеюсь, этого времени графу хватит, чтобы взвесить все «за» и «против».

Короткий привал заканчивается, и мы возобновляем движение. Ждать долго не приходится. Минут через пятнадцать наш с Шелой бронетранспортер догоняет броневик Владимира Волжского, и мы вновь делаем короткую остановку, пока остальная колонна продолжает марш.

— Отец принял решение, — сообщает виконт. — Очень правильное решение, на мой взгляд. Впереди развилка, и мы опять разделимся. Ваша колонна повернет к мосту, а основные силы боевой группы продолжат движение по прямой к Днепру. Внятных приказов из штаба герцога пока так и нет. Похоже, там собираются дождаться активных действий противника, и только потом начнут маневрировать немногочисленными резервами. Мост они, судя по всему, уже списали в потери и не сомневаются, что его придется взорвать.

— Какая у меня будет задача, ваша милость? — уточняю у виконта, поскольку пока кроме распоряжения прибыть к мосту никаких указаний от начальства у меня нет.

Владимир отвечает не сразу, и я вижу, что ему не так просто найти нужные слова.

— Отец вам полностью доверяет, барон, — наконец, определяется с формулировкой виконт. — Я очень хорошо его знаю и вижу такое впервые за много лет. Поверьте, это доверие дорогого стоит, так что не разочаруйте графа. Итак, у вас открытый приказ. Есть конкретная задача, но пути её решения оставлены полностью на ваше усмотрение. Вам предписано по возможности сохранить и удержать мост, но при этом не подвергать себя и своих людей чрезмерной опасности. Если встанет жесткий выбор — ваши жизни или сохранение моста — значит, мосту не повезло. Единственное безоговорочное требование — мост не должен достаться врагу в неповрежденном виде, а удержите вы его или взорвете — это уже только ваше решение, и принимать вы его будете исходя из конкретной обстановки.

— Благодарю за доверие, — я коротко киваю виконту и продолжаю тянуть из него информацию. — Какое подразделение сейчас охраняет мост?

— Рота стражников барона Воронкова. Командует ей капитан Иваницкий. Отец уже связался с бароном и договорился о взаимодействии. Воронков, естественно, не против неожиданно упавшего на головы его людям усиления в виде трех единиц бронетехники. Поэтому он довольно легко согласился передать своих людей в ваше временное подчинение. Задача у них, кстати, практически не отличается от вашей, только самостоятельности им предоставлено намного меньше. У вас есть ещё вопросы, барон? Нам пора догонять колонну.

— Нет, ваша милость. Задача предельно ясна. Разрешите выполнять?

— Последнее уточнение, барон. Мне нужно знать, будет ли у вас возможность вести воздушную разведку не только окрестностей моста, но и участка обороны основных сил боевой группы?

— Обязательно, ваша милость. Я буду регулярно снабжать вас актуальной информацией о действиях противника.

— Удачи, барон. Надеюсь, скоро увидимся.

— Взаимно.

Мы обмениваемся рукопожатиями, и расходимся по боевым машинам. Своих нам удается догнать перед самой развилкой. Ло уже в курсе полученного приказа, и её танк уверенно сворачивает на развилке направо, а вслед за ним устремляется и броневик сержанта Сваи. Нас снова ждет самостоятельный рейд, и опять он связан с сохранением моста. Похоже, подобные операции начинают входить у нас в привычку.

К мосту мы подъезжаем в середине дня. Зрелище нам открывается не слишком оптимистичное. Через мост медленным потоком движутся повозки и небольшими группами бредут усталые люди. Их бегло досматривают стражники, после чего пропускают на восточный берег. Там беженцы не останавливаются, продолжая непрерывное движение на восток. В то, что противника удастся остановить на рубеже Днепра, никто из них, похоже, не верит.

Навстречу нам выходит командир стражников капитан Иваницкий и его заместитель в звании старшего лейтенанта. Как выясняется, они ждали нас несколько позже — не привыкли здесь к столь быстрому движению механизированных колонн.

Знакомство проходит нейтрально. Иваницкий и его люди состоят на службе у барона Воронкова, который с графом Волжским никакими отношениями не связан. У него есть свой сюзерен, и пересекаются эти вертикали власти только на герцоге Клещееве, а герцог столь мелкими проблемами, как отношения между вассалами его вассалов заниматься точно не будет. Поэтому здесь всё строится исключительно на добровольных временных соглашениях, и наверняка барон Воронков приказал капитану держаться вежливо, приказы барона Белова по возможности выполнять, но особо под чужого вассала не прогибаться и интересы своего баронства блюсти неукоснительно. И абсолютно правильно сделал, если исходить из нашей неофеодальной логики.

— У нас две плохие новости, капитан, — я сходу вываливаю на Иваницкого обе наши проблемы. — Первое — приближение крупного отряда противника с бронетехникой и артиллерией. Сильные морфы в его составе тоже наверняка есть, но сколько их, и какие у них специализации, мне неизвестно. За вами уже сейчас издалека наблюдают вражеские лазутчики, но и основные силы отсюда не так уж далеко. Они выйдут к мосту через несколько часов. И второе — весьма вероятно, что перед прямой атакой противник отправит к мосту диверсантов с целью недопущения его взрыва до подхода своих основных сил. И что хуже всего, в состав диверсионной группы может входить морф, обладающий способностью блокировать работу сканеров и конструктов наблюдения. Он будет прикрывать от обнаружения себя и всю группу.

— Откуда такие подробности? — чуть изгибает бровь Иваницкий. Видно, что моим словам он не очень-то доверяет и считает, что я просто набиваю себе цену. Барон, лично возглавивший отряд, выдвинутый прямо на передовую, да ещё и притащивший с собой жену, причем тоже в боевой экипировке — это довольно странное явление в понимании капитана-стражника, и относится он к нам несколько настороженно, но вместе с тем уважительно.

Во многом это уважение определяется нашей техникой и снаряжением. Стражники Иваницкого тоже неплохо вооружены, но в сравнении с бойцами сержанта Сваи их экипировка выглядит откровенно бедно. Я уже молчу о бронетехнике. Толком рассмотреть можно только броневик сержанта и наши грузовые прицепы, тоже, кстати, выглядящие весьма солидно. Сгоревший брезент пострадавшего фургона мы заменили на новый, а металлический кузов и ходовая часть от огня практически не пострадали, так что прицеп приобрел практически изначальный вид.

Танк и наш бронетранспортер укрыты маскировочными полями. Мы включили их ещё на подъезде к цели. Незачем наблюдателям противника знать, какая именно техника имеется в нашем распоряжении. Работает маскировка в режиме мимикрии, и если броневик выглядит почти самим собой, пусть и более старым и изношенным, чем есть на самом деле, то танк совершенно неузнаваем. Его можно принять за довоенную боевую машину пехоты — довольно редкую в наших краях бронетехнику, однако маскировочное поле настроено таким образом, что рассмотреть детали при всём желании не получится.

— У меня есть свои источники, капитан, — отвечаю на вопрос Иваницкого, — но подробностей не будет. Думаю, мне не нужно объяснять вам, что такое секретность. Тем не менее я вам кое-что продемонстрирую, чтобы вы не сомневались в моих словах. У вас есть карта окрестностей моста?

— Имеется, — капитан протягивает руку, и заместитель передает ему свой офицерский планшет.

— В данный момент наблюдатели противника находятся здесь и здесь, — я поочередно указываю на поросшие кустарником и невысокими деревьями вершины пологих холмов, откуда открывается хороший вид на мост и предмостные укрепления.