Чтение онлайн

10 июля 1939 года в Ленинград морским путем прибыли наконец британская и французская делегации для обсуждения в Москве вопроса об оборонительном пакте. Эту англо-французскую делегацию возглавляли французский генерал и престарелый английский адмирал, у которых не было достаточно больших полномочий. Сталин поручил вести с ними переговоры наркому обороны Ворошилову. Ни состав этих делегаций, ни их долгий морской путь в СССР не говорили о серьезных намерениях Англии и Франции на этих переговорах.

Новый нарком на переговорах с Англией и Францией о заключении договора о взаимопомощи занял твердую позицию, требуя согласия предоставить гарантии трех держав западным соседям СССР. Однако очевидное нежелание Лондона и Парижа объединиться с Советским Союзом против Гитлера предопределило провал идеи антигитлеровского союза в преддверии войны.

Между тем как раз в июле активизировались переговоры Молотова и Шуленбурга, и при взаимном желании сторон изменить отношения на этих переговорах отпадали одна за другой накопившиеся трудные проблемы. В начале августа американский посол Болен известил свое правительство, что, по данным его осведомителя, СССР и Германия вплотную приблизились к соглашению. Американское правительство сообщило об этом правительствам Англии и Франции, но это не изменило их позиции и не повлияло на инструкции, которые они дали своим делегациям в Москве. Посол Великобритании в России сэр Родерик Лайн считает, что это был один из самых больших просчетов того времени.

Лайн: "Всеобщее неверие в то, что Сталин сможет договориться с Гитлером, и привело к таким страшным последствиям. Вы потеряли в той войне свыше 20 миллионов человек. Но тогда в это трудно было поверить. Сталин сумел обмануть Запад, но вряд ли через каких-то два года после заключения пакта он продолжал считать себя победителем".

Впрочем, и Болен ошибся в предположении, что переговоры СССР и Германии будут продолжаться еще два-три месяца. Сомнения Сталина и Гитлера разрешились к 20 августа, и было объявлено, что 23 августа Риббентроп прибудет в Москву.

Проанализировав создавшуюся ситуацию, Кремль согласился с идеей заключения договора с Германией о ненападении. 23 августа 1939 года В.М. Молотов подписал договор. Одновременно был оформлен секретный протокол к этому договору, предусматривавший "разграничение сфер обоюдных интересов в Восточной Европе". Новым шагом на пути к сотрудничеству с Германией явилось подписание Молотовым и Риббентропом 28 сентября Договора о дружбе и границе.

Бывший посол США в СССР Болен свидетельствует: "У русских не было нацистских флагов. Наконец их достали - флаги с изображением свастики - на студии "Мосфильм", где снимались антифашистские фильмы". От Советского Союза договор был подписан, как известно, Молотовым, и поэтому он получил неофициальное название "пакта Молотова - Риббентропа".

В конце августа была созвана внеочередная сессия Верховного Совета СССР, на которой Молотов сделал доклад о неожиданном для всех договоре. Сессия единогласно ратифицировала договор, а следующий день - 1 сентября - был уже днем начала Второй мировой войны. Германия атаковала Польшу, а еще через день Англия и Франция объявили войну Германии.

29 сентября 1939 года Молотов подписал еще один договор с Германией - Договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Одновременно Молотов и Риббентроп, как утверждают, подписали три секретных протокола к этому договору. В одном из них территория Литвы объявлялась сферой влияния СССР. По другому протоколу на территории СССР и Германии запрещалась "польская агитация", враждебная интересам обеих сторон. Именно пакт "Молотов-Риббентроп" 1939 года побудил японское руководство отказаться от дальнейшего "продвижения" в сторону Советского Союза и выбрать иное направление для экспансии - в сторону "южных морей". В итоге Япония в апреле 1941 г. заключила с СССР договор о ненападении, что избавило страну от войны на два фронта после нападения на нее гитлеровской Германии.

Дипломатическая активность главы внешнеполитического ведомства в условиях начавшейся Второй мировой войны была нацелена на обеспечение лучшей конфигурации границ нашей страны и поддержание хороших отношений с соседями как в Европе, так и на Дальнем Востоке. Советское правительство отдало приказ войскам "взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии". За этим последовало заключение Советским Союзом договоров о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой. Все они были подписаны Молотовым.

27 сентября 1940 года в Берлине Германией, Италией, Японией был подписан Тройственный пакт. Германия не слишком заботилась о точном соблюдении всех пунктов заключенных с СССР договоров и соглашений. Немецкие войска появились в Финляндии и Румынии. Это вызывало беспокойство в СССР, и в Москве было принято беспрецедентное решение о поездке главы советского правительства, наркома иностранных дел Молотова с миссией в Германию. Он был единственным из советских политических лидеров, кому выпала сомнительная честь пожимать в рейхсканцелярии руку Гитлеру. 12 и 13 ноября он провел напряженные переговоры в Берлине с Гитлером и Риббентропом. Основное внимание он уделил заключенному Германией Тройственному пакту и пребыванию немецких войск вблизи границ СССР - в Румынии и Финляндии. В беседе с Гитлером он заявил: "В Финляндии не должно быть германских войск, а также не должно быть тех политических демонстраций в Германии и в Финляндии, которые направлены против интересов Советского Союза.

Однако переговоры в Берлине ни к чему не привели. Подводя предварительные итоги визита, Молотов докладывал: "Обе беседы не дали желательных результатов. Главное время с Гитлером ушло на финский вопрос". Советское предложение о предоставлении гарантий Болгарии вызвало "настороженность Гитлера. Германия не ставит сейчас вопрос о приезде в Москву Риббентропа... Таковы основные итоги. Похвастаться нечем, но, по крайней мере, выяснил теперешние настроения Гитлера, с которыми придется считаться".

Гитлер отказался вести переговоры по проблемам, которые особенно волновали советское руководство. Он предложил вместо этого провести переговоры о присоединении СССР к "антикоминтерновскому пакту" и о разделе Британской империи. Молотов вернулся в Москву, ничего не добившись.

Через дипломатические каналы Молотов также получал важные сведения, которые говорили о подготовке Германией нападения на СССР. Но новый нарком иностранных дел игнорировал эти данные, опасаясь вызвать раздражение Сталина.

Сведения о создании мощной группировки войск для нападения на Советский Союз неоднократно поступали высшему политическому и военному руководству страны. Однако Сталин не хотел признавать, что его ориентация на союз с Германией была ошибочной. Надеясь оттянуть время, он боялся дать Гитлеру повод для обвинений в невыполнении условий договоров 1939 г. По его указанию ТАСС 14 июня 1941 г. опубликовал заявление, в котором говорилось, что слухи о намерении Германии порвать пакт о ненападении и напасть на СССР лишены всякой почвы. 22 июня 1941 г. посол граф Ф. фон Шуленбург сделал Молотову краткое заявление: концентрация советских войск у германской границы достигла таких размеров, каких уже не может терпеть германское правительство. Поэтому оно решило принять соответствующие контрмеры. Слово "война" произнесено не было. Молотов назвал действия Германии невиданным вероломством и с горечью заметил: "Мы этого не заслужили"...

22 июня 1941 года Вячеслав Михайлович Молотов выступил с заявлением по радио, в котором сообщил советскому народу о вероломном нападении гитлеровской Германии на Советский Союз, несмотря на существовавший договор о ненападении. В первые дни войны он демонстрировал предельную собранность и мобилизованность. Он в срочном порядке принимает меры по работе наркомата в новых условиях, оперативно реагирует на донесения послов. В ответ на сообщение Майского о заявлении британского министра иностранных дел Идена о готовности правительства Великобритании оказать Советскому Союзу помощь "во всем, в чем оно может", и направить в Москву военную и экономическую миссии, Молотов направляет послу ответ, в котором положительно оценивает эту инициативу и в спокойной манере подчеркивает, что советское правительство "в свою очередь готово оказать помощь Англии".