Чтение онлайн

Праздник селения Лагами бывает в феврале и длится целую неделю. Начинался он с того, что лагамцы возле Мацхвара строили на большом камне высокую снежную башню. В середине этой башни устанавливают бревно с крестом наверху. Мужчины, желающие иметь сына, приходили сюда рано утром и закладывали фундамент башни. Считалось, что это помогает. Отсюда, кстати, и пошел обычай; желающих иметь сыновей много, каждый из них положит несколько комков снега — вот тебе и башня.

Позже возле башни собирается вся Местиа, Пока снежная башня еще не совсем готова, кто-нибудь пробует подняться по столбу до самого креста. А столб выбирали нарочно гладкий и скользкий, не очень-то и заберешься. Когда башню заканчивали, начиналась игра. Пришедшие гости стараются повалить башню, лагамцы ее защищают. Гости копают, отбрасывают руками снег, а хозяева оттаскивают их за ноги, кидают в них снежками. Конечно, смех, возня, веселье...

Наконец башню заваливают. Начинается борьба за столб, напоминающая перетягивание каната. Гости тянут бревно вниз по склону, им легче, а лагамцы вверх. Обычно побеждали гости. Эта игра с башней называется «джгвиб», что означает по-свански — «бей!».

Потом за оградой растаптывают площадку на снегу, и происходит либургиел — сванская борьба. Борются, держа противника за ремень. Против победителя выходит новый борец. Победителем — маркланом считается тот, кто сбил противника с ног или поставил его хотя бы на колено, не обязательно класть на лопатки. Происходили и другие спортивные состязания, например, поднятие тяжестей. До сих пор лежит на площадке около церкви Мацхвар большой камень с двумя «ручками». Еще мальчишкой Миша пробовал поднять его, но оторвать от земли не мог. Потом это удалось. Вскоре он начал бросать его уже через голову, а теперь говорит: «Как приезжаю домой, сразу подхожу к этому камню. И с каждым разом все больше удивляюсь — он становится все легче и легче».

Бывало, устраивали на границе владений Лагами общую борьбу, стенка выходила на стенку. Боролись по правилам, применять кулаки или брать ниже пояса запрещалось. На праздник приходили всегда без оружия, и не было случая, чтобы при этом возникали драки или ссоры. Эта борьба заканчивалась исполнением общего кругового танца «Лачшхаш». Конец игр объявляли старики, и тогда все гости и хозяева исполняли песню-хоровод «Квириа», в которой просили у своего защитника Мацхвара помощи в семейных делах, здоровья и хорошего урожая. Тогда уже приглашали гостей, расходились по домам и неделю пировали.

А дети собирались в эти дни в церковной пристройке на «лампроб». Каждый обязательно приносил с собой березовые дрова, посередине помещения разжигался костер, и начиналось соревнование на самый лучший рассказ. В сказках и легендах действовали герои, боги, черти и всякая нечистая сила, кони, пастухи, охотники. Самым частым персонажем был лесной человек — Дэв. Он был очень сильным, иногда о двух или трех головах, всегда причинял людям зло, и справиться с ним не было никакой возможности. Этот самый Дэв любил доставлять неприятности не только людям, но и сванским богам, богине охоты Дали, повелителю гор Али, владыке лесов Ансаду, богу неба Гербету и богу араки Салому. Боги кое-как с ним еще справлялись.

Страшные рассказы, сказки и легенды длились до поздней ночи, в эти дни детей не ругали за то, что они приходили домой так поздно.

В церковь Мацхвар я попал. И не только в нее, мне удалось побывать во всех церквах Местии. Это произошло, конечно, благодаря авторитету Миши. До сих пор мне не удавалось проникнуть ни в одну из них. В общем-то мне никогда раньше в этом не отказывали, но начинали искать ключи и никогда почему-то не могли их найти. Сваны, как никто, бережно относятся к своим церквам и их содержимому. Не из одних лишь религиозных соображений, а потому, что свято берегут все связанное с их стариной. Об этом много еще будет сказано.

Ключи от Мацхвара оказались у матери талантливого сванского художника Левана Хаджелани. Она учительница, и ее не заподозришь в религиозности, общество доверило ей ключи потому, что она лучше других понимает цену сокровищам, хранящимся в Мацхваре. Туристам в сванские церкви путь закрыт, им трудно туда проникнуть.

Церкви Сванетии по своей архитектуре резко отличаются от всех остальных строений. В них нет ничего самобытного, сванского: форма их общегрузинская. Но зато в гражданском зодчестве вы не увидите ни элементов, ни приемов церковной архитектуры. Обычно церкви здесь одноэтажные, состоят из одного помещения, с восточной стороны полуциркульная абсида, которая снаружи не всегда заметна. Эти однонефные церкви скорее напоминают часовни. Иногда к ним пристроены с одной или с двух сторон притворы, почти всегда более позднего происхождения.

Башни и дома-крепости сванов никогда не строились из туфа, а церкви обязательно сложены из этого местного материала. Из туфа же вырубались и капители, венчающие пилястры, и орнаменты, украшающие стены и проемы в них. Внутреннее перекрытие — сводчатое, наиболее часто встречается цилиндрический свод. Они очень малы, эти церкви, вместе с алтарем площадь их не превышает 20-25 квадратных метров.

Возле церквей можно видеть родовые кладбища, столы и скамьи из шиферных плит, на которых располагаются сваны во время праздников. Почти у каждой такой церкви растет старое священное дерево. Возле Мацхвара остался от него лишь огромный пень с корнями, который не выкорчевывают, хоть он и мешает проходу.

Церкви настолько малы, что молящимся в них просто не разместиться. Да они для этого и не предназначены, в них только заходят поставить свечи и принести дары, а все праздники и похоронные обряды происходят вне церкви, под открытым небом. Крохотные полукружные алтари в виде ниши и с окном-бойницей не отделяются сплошным иконостасом, как в русских православных церквах, а отгорожены каменной аркой с двумя колоннами. Царских врат и боковых дверей в них нет, но по бокам алтаря всегда имеются ниши, в которых сложены старые книги и различные реликвии. Тут могут храниться как чисто церковная утварь, так и различные ценные вещи — старинное оружие, одежда, посуда. Многие из этих предметов представляют собой огромную научную и художественную ценность, но часто среди них попадаются новые и дешевые безделушки в виде медных подстаканников или ширпотребовских рогов для вина из магазина сувениров. Однако что сюда попало, здесь и будет лежать. Вынести что-либо из церкви никто не имеет права.

В Мацхваре я нашел, например, среди предметов глубокой старины бильярдный шар и примусную головку. Когда я обратил на это внимание своих провожатых, мне строго было заявлено, что это не простой бильярдный шар и не простая примусная головка. Раз они сюда попали, значит, так надо. Пришлось прикусить язык.

Хранится тут и старинное облачение священника, несколько досок с исчезнувшей живописью, две печатные книги, несколько старинных посохов, оловянная чаша русского производства, два русских же колокола и 12 замечательных драгоценных серебряных окладов и икон, очень старых и выполненных с большим мастерством.

Позже я узнал, что видел далеко не все, что самые ценные (ценные в номинальном смысле — золотые) вещи спрятаны в одном из тайников, о местонахождении которого знают лишь два старика.

Одну из самых больших ценностей сванских церквей составляют, безусловно, серебряные иконы, чеканные, давленые и кованые, многие из которых относятся к X-XII векам.

Среди старых чеканных икон церкви Лагами самой драгоценной представляется знаменитая икона Симеона Столпника. Икона начала XI века, изготовленная золотых дел мастером Филиппом по заказу Антония, епископа Цагерского. Размером она 35 на 23 сантиметра, чеканка по серебру, без позолоты. Нижняя часть ее шире верхней. Икона изображает Симеона Столпника на своем столпе. Ладони раскрыты на зрителя, одет Симеон в монашескую кукуль и плащ.

В медальонах изображены вверху — деисус; внизу — евангелисты Матвей, Иоанн, Лука; по сторонам архангелы и святые Петр и Павел. Очень интересна надпись: «Я, убогий Антоний, Цагерский епископ, в бытность мою в Ишхане обработал под виноградник вымороченный участок Мхатвареули и пожертвовал его святому Симеону и икону эту сделал, поставил ему в его церкви во спасение души моей. Кто изменит эти малые заслуги, да будет святой Симеон карателем его перед Христом в день судный. Аминь».

Кроме этой иконы, запомнились еще две другие с изображением любимого святого Сванетии — Георгия. На обеих конный Джграг поражает змия. Одна из икон чуть постарее и сохранилась плохо. Большая часть чеканной рамы и весь правый угол осыпались. Вторая (безусловно, памятник XI-XII веков) сохранилась лучше, у нее нет только правого нижнего угла рамы.