Чтение онлайн

Поясная фигура Христа очень пластична, все детали великолепно проработаны. Широкими ровными прядями лежат волосы, на плечах они завиваются. Борода тоже с тугими локонами. Широкий, но не длинный нос, большой плоский лоб. В других церквах Верхней Сванетии мы встретим еще немало чеканных «Спасов на троне», но многие из них будут сделаны оттиском по готовой форме, выполнены ремесленно, что заметно отличает их от этой прямо-таки артистической работы. Такие ремесленные изображения принадлежат более позднему времени. Высокое искусство чеканки встречается в Грузии только в произведениях X-XII веков.

Памятники чеканного искусства известны в Грузии с VIII века. Подражательное, воспроизводящее иностранные образцы скульптурное искусство Грузин V-VII веков сменилось в этом столетии самобытным искусством чеканки. Появились золотых дел мастера, отказавшиеся от насильственно привитого копирования сюжетов и техники византийских и греческих художников. В искусство грузинской чеканки пришло течение условного, «иероглифического» изображения. Работы VIII-Х века носят характерные черты детских рисунков, в них нет правильных пропорций, рисунок наивен, но зато это начало своего, самостоятельного искусства, которое в последующие два столетия поднимется до недосягаемых по тому времени вершин.

В произведениях чеканки X-XI веков появляются правильность пропорций тела, уравновешенное и спокойное выражение лиц, монументальность, декоративность, экспрессия. И конечно, большое техническое мастерство. То есть все то, что можно видеть на маргианской иконе «Спас на троне» или на примере не менее замечательного произведения XI века — иконы Симеона Столпника из церкви Лагами. К середине XI века грузинские и сванские мастера достигают в своих изображениях большой пластичности, великолепно передают эластичность форм и движений. Не только техническим мастерством, а в первую очередь скульптурным решением работ определяются достижения чеканного искусства этого времени, его удивительная художественная законченность. Вместе с тем художественная ценность произведений чеканки времени ее расцвета в Грузии (X-XII века) определяется также ее замечательной декоративностью, выраженной в орнаменте, украшающем рамы икон. На многих иконах того времени мы встречаем растительный и геометрический орнамент не только на рамах, но и на наружном контуре бортов, где сделан для этого второй наружный скос. Но самое главное, наверное,— это эмоциональная и этическая глубина библейских сюжетов чеканных произведений «золотого столетия». Они отражают людские страдания, горе и радость, любовь и ненависть, дают нам возможность проникнуть в душу и мысли людей, живших почти за тысячу лет до нас.

Стремительный расцвет чеканного искусства Грузии, который мы можем теперь так хорошо изучать по памятникам Верхней Сванетии, длился всего 100 лет. Свидетелями его были лишь несколько поколений людей, живших в X-XII веках. После этого наступил резкий упадок в развитии грузинской чеканки. Причинами тому послужили главным образом запреты церкви. Православие не поощряло скульптурные изображения Христа, святых и библейских сцен, ссылаясь на живописца-евангелиста Луку и на легенду о Спасе Нерукотворном. Вы помните, наверное, что по этой легенде шедшему на Голгофу Христу женщина подала платок, чтобы он мог утереться. Христос приложил его к своему лицу, и на платке осталось его изображение. Средневековые церковники поощряли только живописные изображения святых и отвергали чеканные иконы.

XII столетие — время расцвета политической мощи Грузии в средние века. В чеканном искусстве до середины этого века решающее значение приобретают скульптурность рельефа, декоративность, орнаментация, продуманность композиций. Но в середине XII века наступает резкий перелом. Лица на чеканных иконах пишутся красками, утрачивается скульптурность, понижается рельеф чеканки. Начинают применяться украшения в виде чернения, эмали, жемчуга к драгоценных камней. Чеканные иконы стали штамповать по скульптурным матрицам. На иконах выполняются чеканкой только одежда и фон, все остальное — живописью.

В XIII веке Грузия переживает монгольское нашествие. В связи с наступившими экономическими трудностями не хватает золота и серебра. Оставшиеся золотых дел мастера продолжают повторять прежние образцы. Богатые люди, желающие угодить богу, не заказывают новых икон, а украшают старые драгоценными камнями. Надо сказать, серебро в это время было довольно дорогим. Дело в том, что соотношение ценности серебра и золота на протяжении истории Грузии постоянно менялось. Если в начале XX века это соотношение было 1:35, то в XII веке в Грузии оно было 1:13, в XIII — 1:10, а в XIV — даже 1:6.

XV век для Грузии — это опустошительное нашествие Тамерлана, и все же в это столетие намечается некоторое возрождение чеканного искусства. Наряду с ремесленными работами появляются вновь высокохудожественные произведения. В XV веке и в последующих веках иконы опять начинают делать целиком из металла, без живописного исполнения ликов, рук и ног. Иконы штампуют не только с новых, но и с древних матриц. Однако пластики в них мало; рисунок с низким рельефом.

К XVI веку улучшается не только техническое мастерство, но и композиции становятся более продуманными, вырабатываются новые приемы трактовки сюжетов, появляются и неизвестные ранее артистические приемы чеканки. Довольно широко применяются жемчуг, драгоценные камни, главным образом найденная в это время в Грузии бирюза. Орнамент выполняется не только рельефом, но и гравировкой. Однако определенный подъем искусства чеканки в малой степени коснулся Верхней Сванетии. Если в X-XII веках высокий уровень чеканного искусства был общим для всей Грузии, то возрождение его в XV-XVI веках концентрировалось в основном в Кахетии.

В XVII и XVIII столетиях чеканное искусство Грузии теряет свое лицо и подчиняется иноземному влиянию. Чеканка XVIII века повторяет образцы европейского искусства. В XIX же столетии грузинская чеканка использует русские фабричные образцы.

Таким образом, наибольший интерес для нас представляет самобытное, высокое по своему художественному уровню искусство чеканки X-XII веков. Верхняя же Сванетия представляется нам своеобразной кладовой этих бесценных памятников культуры и искусства Грузии. И те иконы, которые я насчитал в церкви Тарингзел, принадлежащей роду Маргиани, есть лишь часть бесценных сокровищ, хранящихся в маленькой горной Верхней Сванетии. Их надо оберегать от различного рода невежд самым тщательным образом.

Церкви Местии, так же как верховьев Ингури и других районов Верхней Сванетии, представляют собой филиалы краеведческого музея Сванетии, причем подчас филиалы, хранящие в себе богатства ни чуть не меньшие, чем сам музей. Как памятники культуры и искусства средних веков церкви Верхней Сванетии заслуживают гораздо большего внимания и заботы, чем мы к ним проявляем.

Праздник Тарингзел и праздник селения Ланчвали называется «Ликреши» и происходит зимой. Каждая семья режет барана, роды Маргиани и Гоштелиани по традиции жертвуют для этого праздника быка. Дело бывает поставлено на широкую ногу. В первый день праздника ланчвальцы пируют сами, а в остальные дни приглашают в гости родственников.

Натумцвель в Лахтаги — церковь, принадлежащая роду Хергиани. Здесь и родовое кладбище Хергиани. Хергиани древний род. Он дал несколько ветвей. Сейчас в Сванетии существует 67 семей Хергиани. От Миндо пошел род Миндохша — это род Миши; от Шайту пошел род Шайтуша, к нему принадлежит Бекну Хергиани и покойный Габриэль, а также Кадерби и его погибший сын Миша, тоже известный альпинист, мастер спорта. Байша живут в Ланчвали, там где родился мой названый брат; Бекейша — в Лахтаги;

Таташа — тоже в Лахтаги, у самого Натумцвеля, к нему как раз и относятся дядя Никалоз и тетя Сара, охраняющие церковь и кладбище. Их сыновья давно уже отстроили себе новые дома и всеми силами хотят перетащить стариков к себе, но те не желают оставлять родовое гнездо. Очень жалко будет и обидно, если когда-нибудь этот дом опустеет, будет заброшен и его разберут для строительства еще одной стандартной коробки, которые вырастают сейчас в Сванетии как грибы. Этот дом, если он и не станет музеем сванской старины, должен сохраняться как памятник старинного сванского быта.

Уже после того, как работа над рукописью этой книги была закончена, мне попался в руки солидный труд Г. И. Лежавы и М. И. Джандиери «Архитектура Сванетии» (Москва, 1938 год). Прочтя его, я очень обрадовался, ибо авторы для анализа сванского зодчества выбрали в нем три объекта: дом Сары и Никалоза Хергиани в Лахтаги; дом Хергиани в Ланчвали, где родился Миша, и архитектурный ансамбль общества Ушгули.

Стоящая рядом с домом Сары и Никалоза церковь Натумцвель пуста. В ней нет уже ничего, кроме многовековой копоти от свечей и паутины. Последняя ее реликвия — большая серебряная рыба — исчезла лет двадцать назад. Кто-то из стариков так запрятал ее, что после его смерти найти уже не удалось.