Чтение онлайн

— Эй, приятель, почему тебе и твоим друзьям не присоединиться к нам ненадолго, а затем мы все отправимся в тур Потрошителя сегодня вечером? Он всё равно у меня в списке.

Зейн обдумал это, затем отошёл переговорить со своими друзьями. Некоторые из них согласились, в то время, как другие ответили, что встретятся с нами вечером за выпивкой.

— Конечно, чувак. Почему нет? — ответил Зейн.

Эрик повернулся к нему спиной и сделал жест большими пальцами вверх.

Мелкий говнюк. Он сделал это нарочно.

Откуда он узнал, что я была заинтересована в Зейне? Думаю, не важно. Я крепко обняла Эрика и прошептала:

— Спасибо.

— Пожалуйста, — беззвучно произнёс он губами, уверенно подмигивая в одобрении.

Мы провели целый день, осматривая Лондон, и посетили множество мест, катаясь на известных красных автобусах с открытой крышей, или метро, уберегающем мои ноги, которые и так жутко болели. После Букингемского дворца, Лондонского Тауера, Трафальгарской площади и Биг-Бена, настало время отправиться в тур Джека Потрошителя и встретиться с остальными. Несколько раз нас настиг ливень, но это оказалось типичным для европейской погоды, и я бы не променяла его ни на что в мире, потому что в этот день я создавала себе воспоминания с людьми, которые делали меня счастливой.

Тур Джека Потрошителя был последней остановкой сегодня вечером до того, как мы отправимся выпить, и он не был похож ни на что из того, что я ожидала. Осознание того, что мы разгуливали по улицам, где имели место жесточайшие убийства, посылало мурашки по моей коже. С другой стороны, загадка всего этого завораживала. Мы завернули за угол и внезапно оказались в тёмной аллее, единственным источником света в которой был фонарь в руках гида.

Гид тура выбрал меня из группы и использовал в качестве показательного примера для одной из своих историй. В один момент он схватил меня за руку и сказал смотреть вниз. Его фонарь осветил одну сторону моего тела, пока сам он указывал на землю у меня под ногами.

— Это, миледи, точное место, где Джек Потрошитель, как утверждается, убил одну из многих своих жертв, — сказал он жутким голосом.

Я содрогнулась от мысли и отскочила обратно в толпу, но наткнулась на кого-то и потеряла равновесие.

Зейн обнял меня руками, не давая упасть.

— Полегче, — прошептал он у моей кожи. — Я тебя держу. Со мной ты в безопасности.

Почему мне обязательно быть настолько чертовски неуклюжей?

Его сильные тёплые руки скользнули вниз по моим, затем он схватил мою ладонь и переплёл наши пальцы вместе. Было настолько темно, что я не могла увидеть его лицо. Может, и к лучшему, что он не мог видеть моего, потому что меня съедали все оттенки красного.

Было очевидно, что я запала на него немного серьёзней, но не была уверена, что он чувствовал тоже самое. Как только мы вышли из аллеи и направились к следующему месту, Зейн отпустил мою руку и принялся болтать с ребятами из группы. Его действия завели меня в тупик. Он боялся, что меня увидят с ним? Боялся, что увидят его симпатию ко мне? Или ему просто нравилось играть с моими эмоциями?

Может, Йен был прав, когда говорил, что я не стоила ничьей любви. Может, со мной на самом деле было что-то не так.

Какой бы ни была проблема Зейна, мне нужно было добраться до её причины, и быстро.

* * *

В конце тура мы отправились в «Тэн Бэллс» пропустить по стаканчику. Было жутковато сидеть в пабе, где жертвы Джека Потрошителя напивались и встречались со своей смертью. Маленькое зданьице было до краёв наполнено викторианским очарованием, что было не удивительно, потому что его построили в восемнадцатом веке. Интерьер был декорирован таким образом, чтобы сохранить стиль викторианской эры, и ступив сюда, ты словно переносишься во времени. С одной стороны помещения находился изогнутый бар со старыми на вид табуретами. В углу висела большая картина девятнадцатого века, а на остальных стенах вразброс висели фото жертв Джека Потрошителя, связанные с «Тэн Бэллс». Очевидно, свидетели, которые видели, как они выпивали в «Тэн Бэллс» до того, как их выманили, и до того, как за ними последовали, чтобы убить.

Уф.

Когда наш столик был готов, мы пробрались наверх, чтобы насладиться британской едой паба и несколькими напитками. Наверху было превосходно, и не было ни единой голой стены. Каждый квадратный дюйм был увешан эскизами, сделанными из разноцветного кафеля и позолоченных рамок. Стены были окрашены в синий, зелёный и коричневый цвета под цвет мебели. Огромная хрустальная люстра свисала с потолка, а неоновая вывеска освещала комнату надписью «Сохрани меня». Весьма иронично, учитывая историю места.

Насладившись едой и выпивкой и насмеявшись, в нашем распоряжении остался ещё час перед возвращением к автобусу.

На протяжении обеда я заметила, как Зейн наблюдал за мной через стол, но большую часть времени я опускала голову, чтобы избежать его странных взглядов.

Что бы я отдала, лишь бы побыть с ним наедине всего несколько минут.

— Да, Чесни? Эээй? — произнесла Эмберли, вырывая меня из моего тумана.

Я моргнула, глядя на неё.

— Хмм? Прости, что?

— Я говорила о том, как сильно ты хотела попасть на Лондонский Глаз. Жаль, что нам не удалось внести его в путешествие, — нахмурилась она.

Я накрыла её ладонью своей.

— Ты шутишь? Это был самый лучший мой день рождения. Спасибо за то, что похитили меня, — улыбнулась я.

Зейн посмотрел на огромные часы на стене.

— Нифига. У нас ещё есть время. Идёмте, — он встал, и заставил меня сделать тоже самое.

— Прямо сейчас? — спросила я, глядя на свои часы.

— Да, сейчас, — он вытащил меня с места и торжествующе подтолкнул вперёд. — Если поторопимся, может, успеем на последний вечерний подъём.

Да, да, о, Боже, да! Мне хотелось визжать. Веди себя спокойно, Чесни.

Дотянувшись до своего рюкзака, я вытащила кошелёк.

— Ладно, дайте мне сначала оплатить счёт.

— Нет, это твой день рождения. Я угощаю, — он подмигнул мне и ущипнул за щёку.

— Те лучше быть осторожней теперь, — ответил Эрик еле слышно.

Я повернулась к нему лицом.

— Эрик, если ты не прекратишь пародировать мой акцент, твоё фото будет висеть здесь среди фото жертв, — жуткая ухмылка медленно появилась на моём лице.

Это должно его заткнуть.

— Ладно, блииин, — Эрик прыснул со смеху.

— А она вздорная! Мне уже нравится, — радостно пролепетал один из друзей Зейна, пьяный в хлам. У него было достаточно «Guinness», чтобы охмелеть и радоваться следующие несколько дней.

Я подняла взгляд на Эмберли.