Внуки лейтенанта Шмидта
Шрифт:
Для убедительности Рокки принялся ритмично раскачивать свою «Ладу», добавив громкости магнитоле, где повизгивали заводные «Арабески». Пикап не спеша катился по асфальту вдоль рядов, стоящих у обочины сексмобилей. Он замер у бетонной ограды фабрики, и всё дальнейшее промелькнуло перед взором наблюдателей как серия стоп-кадров.
Вместо увертюры через забор перемахнули два мебельщика с третьей смены, которые затеяли шумные розыски припрятанной водки. Бутылка нашлась, почему-то в дровяном сарае и через пару минут опустела. Выходящих из машины уголовников встретили вспышки шумовых гранат, а потом яркие прожекторы по периметру. Ослеплённые и оглушённые домушники, тем не менее, успели достать оружие, но до стрельбы дело так и не дошло. Четвёрка злоумышленников попала в вихрь болевых захватов волкодавов из «Вымпела» и через мгновения валялась на мостовой в наручниках. Исполнители ролей рабочих спокойно курили у фонарного столба, обсуждая вчерашний футбольный матч.
С ближайшего склада так же оперативно подали спецфургон «Мебель», куда и погрузили обмякшие тела задержанных. Прихватив всё оружие и преступников, группа захвата без суеты покинула тупик на трёх чёрных «Волгах».
Поле боя остались охранять пятеро патрульных в «УАЗе» и несколько хорошо знакомых Рокки бойцов батальона МВД. Настал черёд боксеров, и парни спокойно вышли из машин, отвлекая личный состав разговорами. Выбрав подходящий момент, Рокки незаметно забросил пакет с листовками в открытую дверь пикапа.
Очень скоро он доложил об успешном завершении операции Бобу. Первая часть ударной постановки подошла к концу, что радостно подтвердил залу ди джей классической цитатой:
«Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!»
Этим вечером клуб перекрыл все рекорды по продаже билетов и Лесовоз в столбик пересчитывал выручку. Налётчики так и не дождались сигнала и весело отплясывали у входа в бар. Романов торжественно достал последний диск «Rainbow» и, подняв над пультом, эффектно распечатал конверт. После жокейской байки про старт продаж альбома в Лондоне, зал встретил рёвом гитарное легато Ричи из «All night long».
Глава 6. Операция «Выборы»
Поверьте, мы моложе и сильнее вас, но если вы хотите войны, то напалма для оппозиции мы не пожалеем!
Поджигатели:
Майкл Шерман – резидент ЦРУ в Эстонии
Лора Майлс – финансовый директор фонда
Дик Аккерман – инвестиционный аналитик
Наши:
Володя Романов – глава крупного района Таллина
Ричард Таммо – Министр Внутренних Дел
Время и место:
Осень 1999 года, Таллин
Подрывные материалы:
CD Michael Oldfield – «Millennium Bell», коньяк «Суворов»
В банановых джунглях Прибалтики
Шерман грустным взглядом провожал последние предвыборные плакаты погибшего вице-мэра. При этом он успел отдать должное полиграфическим изыскам его здравствующих конкурентов. Наиболее авангардно смотрелась серия билбордов некого кандидата Романова, в котором внук сразу знаменитого ди-джея. Постановочные сюжеты плакатов, выполненных в духе пролеткульта 20-х, наглядно демонстрировали избирателю борьбу кандидата «с бездорожьем, разгильдяйством и бюрократизмом». Политик в строительной каске яростно крушил эти пороки нэпа кувалдой и гидромолотом известной фирмы.
Глядя на эти озорные агитки, так хотелось верить в невозможное. Накануне Майклу изрядно надоело изображать крупного голландского инвестора, от которого ждали только подвигов. На этот раз Лора без остановок доставила шефа в офис, где продолжалась работа по трём кандидатам.
После чашки крепкого кофе с коньяком внук открыл виртуальное «Дело гражданина Романова» в виде отдельных файлов, услужливо предоставленное американским хозяевам эстонской охранкой. Все архивные материалы, скачанные с разных носителей, методично перевели на английский, не забыв скопировать и фотографии. Газетные публикации оформили отдельным документом на дискете. Подборка местной русской прессы, начиная с 70-х, занимала целый раздел.
Среди файлов с фотоматериалами Майкл нашёл и знакомые снимки канадского репортёра 20-тилетней давности, где жокей позировал в компании убиенного вице-мэра.
Судя по всему, его старый знакомый Романов становился крупной шишкой столичного самоуправления. Собрав богатый урожай голосов на прошлых выборах в Городское собрание, Боб возглавил его ведущий комитет, а также стал главой крупнейшего района столицы.
В условиях жёсткой эстонской сегрегации он делал невозможное, карабкаясь на самый верх. Правительство Эстонии жестоко рассчиталось с русским населением республики за 50 лет Советской власти. За репрессии и коллективизацию 50-х отдувались беззащитные рабочие союзных заводов, попавшие в Эстонию по зову партии. Конечно, здесь у финской границы не допустили резни, как на Кавказе, но вместо этого быстро провели национальные чистки в госучреждениях и муниципалитетах.
В бюджетных конторах русских массово сокращали за незнание, ставшего вдруг государственным, эстонского языка или за членство в репрессивной организации ДОСААФ. За глаза говорилось: «Вы нас 200 лет ассимилировали – теперь наш черёд!» В новых телефонных справочниках реорганизованных управ и министерств, русские фамилии, лишь изредка встречались на последней странице в графе «экспедитор». Как Романову в такой момент удалось пробиться в закрытый клуб эстонских политиков? Подняться на самый верх с такой ненавистной эстонцам фамилией! Это и старался понять Майкл, копаясь в файлах охранки. И недаром он считался лучшим аналитиком Балтийского дивизиона – всего через час родилась первая версия…
Основательно изучив длиннющие списки фирм, связанных с первыми лицами города, Шерман установил ряд акционерок, где пересекались интересы Романова и бывшего мэра. В те годы крупные бизнесмены начинали свой путь в политику с поста мэра, где за год решали все свои проблемы за счёт налогоплательщиков. К тому времени возникала потребность «сходить в Министры Внутренних Дел», для зачистки своего распухшего личного дела. В тех кабинетах обычно долго не задерживались: для инвентаризации архивов хватало и полгода.
Бывший градоначальник, а теперь министр архивов МВД, в первый же рабочий день назначил Романова главой района. Мэрия подготовила соответствующее распоряжение ровно в 10.00. И неудивительно, ведь фирмы Романова с конца 80-х поставляли ему «отходы цветмета» на миллионы долларов ежемесячно. На момент составления этой справки, вновь прибывший министр, успел оптимизировать своё личное дело с десяти томов до трёх страниц. Но кое-что из милицейских донесений, полицейские все же успели скопировать для резидента.
Вот что докладывал ещё советский стукач Крест своему куратору в мае 90-го года:
«Мне стали известны факты вопиющей государственной измены в Н-ском авиаполку, что в посёлке Клоога под Таллинном. „Уралы“ (номера указаны) с территории части ежедневно доставляют стратегические материалы в армейских ящиках на склады совместного предприятия „Текс“ на Ленинградском шоссе. Советско-финская компания принимает и сортирует вторчермет и цветные металлы, а после переработки отправляет их в Финляндию. Со слов грузчика фирмы, содержимое ящиков (чушки из металла бело-серебристого цвета) перегружается в контейнеры с прессованной медной стружкой и морским путём доставляется в капстрану. Сам директор СП „Текс“, товарищ Таммо, регулярно допускает антисоветские высказывания и занимается незаконными валютными операциями».