Внуки лейтенанта Шмидта
Шрифт:
Архивы великодушно умолчали о том, как товарищ Таммо ещё в 90-м сдал свой партбилет в горком и проник в стан непримиримых борцов с режимом, свивших гнездо в обществе защиты памятников. Надо думать, по заданию руководства. В компании пламенных патриотов будущий мэр уничтожил и переработал на лом всё монументальное наследие советской оккупации. Предположительно, отходы бронзы торговались по 700$ за тонну.
Защитники памятников начинали с самых крупных объектов: монументов Владимира Ильича и Всесоюзного старосты Калинина, которых по республике набралось до сотни. Та же участь постигла и бронзовые фигуры трёх эстонских революционеров, которых карающий меч настиг в дробилке. Затем настал черёд памятников героям Советского Союза Матросова и Никонова, а закончили проект утилизацией многотонных скульптурных групп в центре столицы.
Мемориал жертвам революции 1905 года, известный как «Алкаши ловят такси», пока не тронули. Революционные массы со вскинутыми руками оказались отлитыми из дешёвого чугуна.
А скульптурную группу памяти восстания 1924 года «За колбасой в Москву!» разрезали на месте при молчаливом согласии горожан. Бронзовых рабочих пилили прямо перед перроном московского поезда.
На посту мэра господин Таммо первым делом распорядился срубить старые липы, сохранившие память о Всесоюзном старосте. Монументам на этих площадях исторически не везло: Пётр I простоял на постаменте 12 лет, а товарищ Сталин у вокзала и того меньше. После ротации мэра на министерский пост, цепь градоначальника впервые в истории приняла дама, и Таллин стал самым читающим городом.
Библиотеки открывались на каждом углу, а на опустевшей площади появился променад с цветочными клумбами, что окончательно погубило городское движение. В связи с цветником под окнами мэрии, даже распространились слухи об увлечении градоначальницы юными красотками, но они не подтвердились – её интересовали только мальчики.
Ну а следующий грандиозный проект опутал город паутиной велосипедных дорожек, проложенных вдоль разбитых и тёмных улиц.
Ровное асфальтовое покрытие велотрасс освещалось по евронормам, в то время как рядом тряслись по ухабам главные участники дорожного движения. Предположение шефа о возможных многомиллионных доходах комитетчиков вызвало лёгкое замешательство в офисе. А томившийся у монитора Аккерман, резво вскочил и двинулся к стойке бара. Он только начал отходить после вчерашнего истребления конфиската и безуспешно боролся с канонадой в кишечнике. Шумные отправления организма Дик, перекрыл громовым голосом и пощёлкиванием пальцев:
– Друзья, кажется, мы действуем слишком прямолинейно. Русские вот нашли свою нишу и напоследок плодотворно потрудились, раскрутив перспективный скандинавский канал. Оба майора из местного управления, как выяснилось, держали связь с московским генералом, а прикрывала операцию контрразведка. Боб и компания отрабатывали только технические детали, включая кассовые потоки.
Аккерман открыл окно и в помещение ворвался свежий осенний воздух:
– Деньги от продажи металлов в Союз не ввозились, что граничило с безумием. С этой целью русские открыли цепочку оффшорных компаний на Кипре. Трафик отработал четыре года, а потом Россия вывела войска из Эстонии и упорядочила экспорт металлов. С уходом летунов закрылся и воздушный мост с Самарой. По информации наших шведских друзей годовой оборот проекта превышал 50 миллионов долларс и это только через их банки.
При этих словах Дик торжествующе посмотрел на Майкла и молниеподобно схватил с полки графин с коньяком. Ещё мгновение, и наполовину наполненный бокал уже согревался в ладонях, а докладчик продолжил:
– Полученный стартовый капитал канализировали через операции с ценными бумагами и вложили здесь в перспективные проекты. Так в Эстонии появилась финансовая группа, монополист транзита российских углеводородов. Московские кураторы на сегодня занимают значимые посты в Думе и столичной мэрии, обеспечивая грузопотоки. Их таллиннские партнёры тоже «в призах» и полным ходом готовят приватизацию целого ряда стратегических объектов, которые могут перейти под контроль москвичей.
Аккерман поставил опустевший бокал на стойку и закончил доклад.
Измученный кишечно-желудочный тракт громко отблагодарил своего хозяина. Воспитанный по-пуритански, Шерман не выносил подобного пещерного натурализма и демонстративно включил мощную вентиляцию. Брезгливо сморщив нос, он достал баллончик освежителя и подошёл к открытому окну, откуда потянуло сыростью:
– Ситуация снова выходит из-под контроля и нам нужен чёткий согласованный план. Со временем можно сбросить в СМИ эту металлическую сагу и хорошенько её раздуть. При стоящей оплате журналисты сделают из истории настоящую бомбу: «Бывший мэр и министр работает на русскую разведку». Но клеветать начнём только после выборов, в разгар коалиционных переговоров. Мемуары о московских связях Романова и компании сделают их героями в глазах русских избирателей, и рейтинг Боба подскочит до небес. Наша инфобомба всколыхнёт общественное мнение коренного населения. И эстонские политики не пойдут на союз с промосковскими силами, да ещё и замазанными с ГБ. Эту схему придётся отрабатывать до мелочей.
Майкл открыл и второе окно:
– Тебе Лори, задание по профилю – анализ денежных потоков русских партий. Найди московское финансирование, даже если его нет! Проверь, как и кем оплачиваются счета в СМИ и рекламных агентствах, а также ищи возможные пересечения с бюджетными организациями. Доступ к банковской базе данных получишь как обычно, и не забудь про «чёрный» нал.
Монолог прервал резкий телефонный звонок аппарата спецсвязи и возбуждённый женский голос на том конце защищённой линии попросил Лору срочно включить телевизор. Аккерман, хлопнув залпом шестой бокал, вытащил телевизионный пульт из пивной кружки и активировал плазменную панель «В&O». Новостной блок с русскими субтитрами сразил даже много повидавшего Шермана.
Комментатор, улыбающийся на фоне чеченских хроник пятилетней давности, бодро докладывал об очередных победах борцов за независимость Ичкерии. Далее на экране показались развалины жилого дома, и голос за кадром обвинил во взрыве российские спецслужбы. Блок местных новостей стартовал с места жуткой аварии: тяжёлый грузовик протаранил серебристую «Ауди» с номерами горуправы. Багажник и салон смялись в гармошку, а водителя спасли подушки безопасности.
Из остова кабины его извлекли аварийщики, не без помощи гидравлики. Тут же в кадре этот громила пообещал «разобраться с неизвестными отморозками». А репортёр с горечью в голосе подтвердил:
«Машина господина Романова восстановлению не подлежит, а сам глава управы в момент аварии находился на совещании. Политик чувствует себя прекрасно».
Таинственный водитель самосвала, со слов префекта полиции, скрылся с места происшествия. На экране появился и сам политик, который с ходу врезал журналистам:
– Нам хорошо известны заказчики этого покушения и, стоящие за ними кукловоды национал-радикалы. Виновных постигнет божья кара, а нас рассудят избиратели и история!
Но разбор депутатских полётов на этом не закончился, и репортёр порадовал телезрителей ещё раз:
«Охранная полиция производит обыск и выемку документов в районной управе и служебном кабинете господина Романова. Руководство подозревается в налоговом мошенничестве и расхищении бюджетных средств. Изымаются финансовые документы и договоры госпоставок. Пресс-секретарь Департамента Полиции отказалась комментировать происходящее».
Блок новостей завершался нарезкой сюжетов из теленовостей с участием опального депутата. Шерман изучил бизнес Романова изнутри, но помалкивал об этом. Экран погас, и в офисе повисла гнетущая тишина, даже чувствительный организм Дика, затих на время. Резидент ещё раз подошёл к панорамным окнам и окинул взглядом поле боя.
На выезде с площади эвакуатор поднимал на платформу, раскуроченную «Ауди», которую безостановочно снимали репортёры и страховые агенты.