Чтение онлайн

Долгими зимними днями хуторяне проводили практически весь день вместе, в зале возле камина. Выходили гулять, спускались вниз к поселенцам, общались. Пётр научил молодёжь делать лыжи и правильно ходить на них по лесу. Смастерили несколько десятков пар и ежедневно тренировались. Приближался Новый Год.

– Папа, что будем с ёлкой делать? – спросила Аня за неделю до праздника. – Без ёлки это не Новый Год.

– Предлагаю в лесу нарядить, – за Горина ответил Пётр, сидевший рядом за столом. – А дом украсим хвоей.

– Принято, – согласился Александр.

Невысокая, пышная и красивая ель нашлась сразу за бараком. Каждый украшал её на свой вкус. Желающие оказались практически все. Кто красил и вешал шишки, другие цепляли пёстрые ленты. Под руку шло всё.

– Черт знает что получилось! – с досадой воскликнула Лариса, глядя на разномастные украшения. – Веток не видно!

И, собрав детей, разобрала и вновь украсила лесную красавицу. Получилось великолепно. Затем нарезали хвою и украсили дома изнутри. Настроение было праздничное.

Утром тридцать первого декабря, хуторяне спустились вниз и поздравили поселенцев. Пили чай с вареньем, подарили детям изготовленные Петром санки. Вернувшись домой, до вечера парились в бане.

– Не будем нарушать традиции! – ещё утром воскликнул Гришин, и жарко растопил с сыновьями каменку.

С удовольствием женщины накрыли праздничный стол, красиво сервировали. Елена Николаевна принесла свою замечательную настойку. Влад принёс музыкальный центр и поставил диск. Проводили старый год. Немного взгрустнули, вспоминая прошлую, другую жизнь. Встретили Новый, две тысячи тридцать первый год. Стреляли в двенадцать из ружей. Говорили замечательные тосты. Танцевали. Выходили на подворье, бросались снежками, катались на санках. Отрывались все: и взрослые и молодёжь, сбрасывая напряжение последних месяцев.

– Какие мы молодцы! – с гордостью говорила утром Аня. – Кто бы мог подумать, что мы так чудесно устроимся!

– И устроили ещё несколько десятков человек! – добавил Олег.

До Рождества все отдыхали, а потом Терентьев с Котовым засобирались в дорогу. Планировали разведать военную базу. Тщательно подобрали одежду и снаряжение. Взяли палатку и спальные мешки. Запас тушёного мяса и вяленой рыбы, сухари, крупу, соль, чай, настойку. Утром проверили ружья, вышли на подворье, надели рюкзаки и встали на лыжи. Провожали все. Желали удачи. Игорь с Глебом открыли ворота и два лыжника ловко спустились с холма.

Поселенцы с удивлением смотрели в мутные окна на проходивших мимо тяжело снаряжённых мужчин. Пётр с Матвеем миновали заснеженное поле, и, выравнивая дыхание, пошли на восток. Умело сделанные лыжи не давали ногам провалиться в снег и отлично скользили. Через несколько километров Матвей дал знак Петру остановиться.

– Сильно утеплился, – пояснил он, сняв куртку и свитер, спрятал последний в рюкзак. С его водолазки шёл пар.

– Надевай куртку быстрее, – поторопил его охотник. – Мороз сегодня за двадцать.

Они шли до полудня без остановок. По дороге встречались густые цепочки заячьих и лисьих следов. Мелькнула за деревьями пара волков.

– Живёт лесное зверьё, – довольно проговорил Терентьев. – Боялись, что повымрут все, а глядишь, выжили. И расплодились хорошо.

– И человек выживет и расплодится, – уверенно сказал Матвей, резко выдыхая пар на ходу. – Если учтёт сделанные ошибки.

– Да, – протянул Пётр. – Столько умов, усилий, денег угробили на войну, на ненужные производства. Коллайдер этот хренов. Природу только загадили. Знали же о катастрофе. И ничего не сделали.

– Уроды! – Матвей зло сплюнул на снег. – Я привык все оценивать не по словам, а по фактам. Вот сколько поколений двигало прогресс. Ты прав. Сколько людских и финансовых ресурсов было брошено на технологические прорывы! И это несмотря на то, что в третьем тысячелетии не решены проблемы нищеты и голода. А по факту? Превратили планету в загаженную ядохимикатами, синтетическими отходами радиоактивную свалку! А что это дало подавляющему большинству населения планеты? Кроме рабской работы, жизни в постоянном стрессе – ничего! Умелая психологическая обработка через средства массовой информации подменила в сознании людей настоящие человеческие ценности. Мимолётные примитивные удовольствия, внедрённые в социум, приходится отрабатывать годами!

– Тьфу! – зло сплюнул Пётр и перекрестился.

Перекусив в полдень бутербродами, и запив их крепким чаем из термоса, пошли дальше. Участки тайги с поваленными деревьями обходили стороной. Это удлиняло путь, но экономило время и силы – пробираться через завалы можно было часами. Стемнело. В пять часов сделали привал и немного передохнули, попивая чай. Пошли дальше. Белый снег отражал яркую луну, и видимость была отличной.

К восьми часам Терентьев нашёл небольшую поляну под стоянку и остановился. Развели костёр, подвесили на огонь котелок со снегом. Пока грелась вода, поставили палатку, разложили вещи. Сварили гречневую кашу, заправили тушёнкой, и с удовольствием поужинали. Под отблески угасающего костра залезли в спальники и мгновенно уснули. Несколько раз просыпались ночью от волчьего воя. Иногда хищники подбирались совсем близко. Ленясь вылезать из тёплых спальных мешков, отгоняли серых окриками.

Утром проснулись отдохнувшими и свежими, несмотря на вчерашний переход. День выдался солнечным и тихим. Укрытые толстым покровом снега, деревья сверкали, словно усыпанные бриллиантами. Пётр показал Матвею цепочки волчьих следов, окружавших стоянку. Хотя близко стая не подходила. Растёрлись снегом, развели костёр, подогрели недоеденную кашу. Позавтракали, сварили кофе. Выпили по чашечке, остальной залили в термос. Собрали вещи и тронулись в путь.

Этот день и два последующих были похожи, как новорождённые близнецы. Ранний подъём, растирание снегом, завтрак, быстрый сбор, лыжи, тайга. Полуденный перекус, лыжи, тайга. Когда начинает смеркаться, привал, кофе. Ещё три часа ходьбы и стоянка. Стая волков сопровождала их с первого дня. Днём хищников не было слышно и видно. Зато, чуть только темнело, стая, нервно подвывая, сжимала круг. Одной ночью волки совсем осмелели и пытались скрести лапами палатку. Матвей с Терентьевым проснулись одновременно. Сонный и уставший после дневного перехода, Котов медленно освободился по грудь из спальника, бесшумно присел, и, уловив момент, выдал стремительную двойку по прогнувшемуся тенту палатки. Испуганный визг двух серых разбойников разорвал ночь. Стая шарахнулась от палатки и больше не смела приближаться.

Наконец наступил момент, когда Котов начал сверяться по карте каждые полчаса. На вопросительный взгляд Терентьева утвердительно кивнул.

– Да, Петро. Мы уже практически на месте. Только даже признаков военного объекта не вижу.

– И я ничего не замечаю, – отозвался охотник.

Ещё полчаса они шли вперёд, затем Матвей развернулся и пошёл по следу обратно, буквально принюхиваясь к земле.

– Мы на месте? – спросил Пётр.

– Судя по карте, уже прошли. Вернёмся метров на триста.

Они немного вернулись и ещё пристальней принялись оглядывать окружающий лес.

– Снега много, – посетовал охотник. – Всё припрятал.

– Ага, – отозвался Матвей.

Внезапно воздух разорвал треск выстрела. Терентьев развернулся на звук, поднимая карабин, а Котов стремительным перекатом ушёл метров на шесть и выстрелил в сторону опасности. Только теперь он заметил, как в его сторону повернулся небольшой сугроб, из которого торчал, наведённый на Матвея и замаскированный бинтом, ствол пулемёта.